Чтение онлайн

— Но у нее есть союзники и среди взрослых! — Вита вспомнила об этом резко и тут же испугалась. Чем сейчас занимались эти союзники? Как поймать их всех?

— Нам предстоит их вычислить… — ответил на тревоги попаданки ректор. Наверное, он задавал себе такие же вопросы. — Всех… До единого… Расследование видится мне долгим, но хорошо, что ряд доказательств у нас уже есть.

Бонум вернулся к столу и взял в руки цветок.

— Если ты не против, я заберу его у тебя, — сказал он.

— Я не только не против, — поспешила ответить девушка. — Я буквально настаиваю на том, чтобы Вы его забрали. Кто знает, сколько у меня оставалось времени до того момента, когда этот красочный ужас все-таки завел бы меня на дорогу безумия.

— Ты очень устойчива к темной магии, — ректор улыбнулся. На этот раз по-доброму, а не обреченно. — То, что ты все еще не сошла с ума, поразительно. Ты уникальна. Хотел бы я знать, как и когда драконы выбрали тебя на роль той девушки, которая поможет попаданцам…

— Я бы тоже очень хотела это знать…

В дверь постучали. Бонум не стал кричать «войдите». Вместо этого он спокойно встал и направился прямо к двери. Полминуты спустя он скрылся за нею. Вите не удалось рассмотреть, кто стучал. Она едва заставила себя сидеть на месте до возвращения ректора. К счастью для попаданки, отсутствовал он недолго.

— Тебе лучше пойти к себе в комнату и хорошенько отдохнуть, — сказал Бонум и уселся обратно на свой стул.

— Вы считаете, что я смогу уснуть после всего того, что сегодня случилось? — изумилась Вита. Она сомневалась в том, что теперь вообще когда-нибудь сможет спокойно спать.

— Тебе нужно восстановить силы, — не сдавался ректор. Он был убежден в необходимости отдыха. — На твоем месте я бы завтра встал пораньше.

— Зачем? — снова не поняла Вита.

— Чтобы с самого утра нанести визит в палату профессора Монса и проведать его.

Пожалуй, это было лучшее, что сейчас могла услышать Вита.

— Так он жив? — просияла она.

— Жив, — бодро подтвердил ректор. — Но пострадал изрядно.

Улыбка на лице Виты мгновенно исчезла.

— Завтра очнется, — пообещал ей ректор. — Вы сможете поговорить. А теперь давай… Беги к себе, отдыхай и набирайся сил, чтобы завтра поддерживать того, у кого этих сил будет на порядок меньше.

Больше никаких призывов попаданка и не ждала. Она вежливо попрощалась с ректором и быстро-быстро побежала в комнату, где была тут же встречена своими соседками. Оказывается, небесные переливы виднелись практически из каждого окна замка, настолько яростным получился магический поединок.

Вите снова пришлось выступить в роли рассказчицы, но на этот раз ее речь продлилась значительно меньше. Оставив Рут и Роуз переваривать услышанное, попаданка улеглась в постель и, как ни странно, сразу же провалилась в сон. А, проснувшись утром, она первым делом подумала, что этот самый сон ей наколдовал Бонум. Впрочем, упрекать ректора она не собиралась. Сон оказался полезным.

— Ты куда? — спросила Рут, увидев, как стремительно Вита собирается куда-то идти с утра пораньше.

— Не могу больше ждать, — ответила попаданка. — Мне нужно навестить Рихарда.

— Кого? — не поняла рыжая.

— Профессора Монса.

Вита шла в сторону палат с замиранием сердца. Все произошедшее вчера казалось ей страшным сном, но в то же время попаданка прекрасно понимала, что все произошло на самом деле и именно с ней, а не с кем-то там еще.

Больше всего девушку интересовал вопрос, знал ли дракон о том, что все сложится именно так, или же он просто полагался на импровизацию Виты. К сожалению, спросить об этом самого дракона попаданка не могла. Он больше не показывался над замком.

А жители замка не дремали. Самые разные слухи по институту начинали постепенно расходиться. Мерцающее от заклинаний небо увидели многие. Каждый считал своим долгом выстроить собственную догадку относительно того, чем это мерцание было вызвано. Вряд ли кто-то приближался к истине. Да Вита и не спешила прислушиваться к возникающим то тут, то там версиям, как и не спешила рассказывать правду. Она бы многое отдала, чтобы сама не знать о том, как близко к катастрофе был институт.

При входе в крыло, где доблестные институтские лекари приводили в порядок состояние здоровья студентов и преподавателей, попаданка столкнулась с дежурной. Совершенно внезапно, хотя вряд ли в дежурной было что-то странное. Просто Вита реагировала с опаской абсолютно на все и на всех.

Медсестра окинула гостью вопросительным и оценивающим взглядом. Может, к ней хотели обратиться по поводу какой-то травмы.

— У меня ничего не болит, — Вита не стала дожидаться вопросов. Пусть все произойдет как можно быстрее. — Я бы хотела навестить профессора Монса. Можно?

Дежурная не отвечала. Она рассматривала девушку и хмурилась. Попаданке эта игра в молчанку категорически не нравилась.

— Он уже пришел в себя? — так и не дождавшись реакции, спросила Вита.

— Да.

Попаданка выдохнула с облегчением. Эта новость уже была лучшей за последнее время. Теперь оставалось только преодолеть этот барьер в виде неразговорчивой медсестры, и все становилось еще лучше. Однако барьер не спешил исчезать. Напротив, он продолжал строить из себя неприступность.

— К нему никому нельзя, — сказала медсестра. Взгляд ее казался уверенным. Кажется, она собиралась защищать пациентов до последнего. Вита сочла это похвальным, но неуместным в данном конкретном случае.

— Мне можно, — сказала девушка.

— И почему же это? — иронию в голосе дежурная не скрывала.

Вита ухмыльнулась, подумала немного, опустила глаза в пол, а потом вновь подняла взгляд на свою собеседницу. Надо было когда-нибудь использовать свой непрошенный козырь, и подходящий момент, очевидно, настал.

— Я — особенная.

Она постаралась сказать это серьезно, но серьезно не получилось. Пафос был чужд попаданке.

— Да уж… — все с той же иронией протянула медсестра. — В институте так и говорят. Иногда я даже начинаю в это верить. Ладно, особенная, проходи. Только не забывай, что профессор получил серьезные травмы. Ему нельзя резко двигаться. Да и переживать лишний раз ему не стоит. Так что постарайся его не беспокоить.

— Я не буду его беспокоить, — пообещала Вита.

К сожалению, она врала, причем осознанно. Вита знала, что точно побеспокоит учителя. Не физически, разумеется. За это медсестре точно не следовало переживать. Но вот за моральное состояние Монса вряд ли кто-то мог поручиться. Впервые за долгое время Вите пришло в голову, что самая ужасная роль во всей это истории отводилась не ей. Сражавшийся с собственной женой профессор принял на себя куда больший душевный удар. Впрочем, о том, как с этим справлялся Монс, Вите еще предстояло узнать. Бежать впереди паровоза она не могла. Особенно с учетом того, что никакого паровоза в Мирабилии не существовало.