Чтение онлайн

— Севейна мертва много лет, — отрезал Каэлин.

— А я и не сказала, что это её рука, — тихо произнесла Мирэна. — Я сказала, что почерк похож.

Тарвис вошёл в коридор почти бесшумно, но выражение его лица говорило: новости ещё не кончились.

— Милорд. Кучер Мирэны найден у конюшен. Без сознания. По голове. Жив, но сказать пока ничего не может.

Каэлин повернулся к кровавому следу на полу.

— Значит, кто-то был здесь прямо сейчас.

— И кто-то хотел, чтобы мы нашли именно это, — сказала я, глядя на записку.

— Или чтобы мы рванули туда, куда нас снова ведут, — резко возразил он.

Я подняла глаза.

— В западную башню?

— Именно.

Логично. Но меня уже колотило от другого. Комната с закрытым портретом. Севейна. Исповедальник. Всё слишком точно совпадало с тем, что уже всплывало раньше. Не просто случайная приманка. Узел.

Мирэна скрестила руки на груди.

— Если вы сейчас опять решите, что я всё это подстроила, можете не тратить время. Кто-то играет быстрее нас.

— А кто-то слишком долго молчал, — холодно бросил Каэлин.

— Потому что у меня не было доказательств, — резко ответила она. — Только страх и память о том, как первая невеста умерла, а все очень быстро решили, что так удобнее.

Я смотрела на неё и не знала, чего во мне больше — злости или недоверия. Она могла говорить правду. Могла снова вести нас. Могла делать и то и другое сразу.

Каэлин шагнул к столу и осторожно взял записку.

— Чернила свежие. Бумага из моих запасов. Стол вскрывали недавно.

— Письмо, которое нельзя было читать, — пробормотала я.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— В записке сказано: «Я не должна была брать это письмо». Значит, было ещё одно. Настоящее. Это — уже реакция на него.

Тарвис медленно кивнул.

— Верно. И если его забрали, то самое важное мы ещё не видели.

Я подошла ближе к столу. На дереве, возле чернильницы, виднелась царапина. Не случайная. Короткий штрих, как если бы перо сорвалось на последнем слове. А под столом — крошечный клочок восковой печати.

Я подняла его.

Тёмно-зелёный воск. На нём отпечатался фрагмент знака — не герб, а только часть линии. Но я уже видела похожую форму раньше. На перстне с волчьей головой? Нет. Не то. Что-то другое. Более старое.

— Покажи, — сказал Каэлин.

Я протянула ему обломок. Он нахмурился. Тарвис тоже подошёл ближе.

— Это не из дома Вердэн, — сказал старик. — И не ваш герб, милорд.

— Знаю, — ответил тот. — Это оттиск старой канцелярии северного совета. Такие печати ставили на внутренние письма ещё при моём деде.

Я резко подняла голову.

— Значит, письмо пришло не снаружи. Оно было изнутри вашего дома.

— Или из архива, — сказал он.

— Или от человека, который имеет доступ туда, куда другим нельзя, — тихо добавила Мирэна.

Мы все замолчали.

Потому что это звучало уже совсем иначе. Не как женская интрига. Не как семейная ревность. А как что-то глубже, старше и гораздо опаснее.

— Кто знал о комнате с портретом? — спросила я.

Тарвис ответил не сразу:

— Старые слуги. Каэлин. Я. Возможно, Мирэна. И ещё несколько человек из рода, если им вообще было дело до прошлого.

— Удобный список, — сказала я. — Слишком узкий для случайности.

Каэлин аккуратно положил записку на стол.

— Я пойду в западную башню сам.

— Нет, — сказала я сразу.

Он повернул голову медленно, как человек, который и так устал от неповиновения.

— Нет?

— Если это ловушка, то вы идёте не один. А если это правда, то я иду тоже. Всё это началось с Элинарии. С её письма. С её ночи. С её позора. Я имею право видеть, что там скрыто.

— Право? — холодно переспросил он.

— Да. Или вы снова собираетесь оставить меня ждать за запертой дверью, пока другие решают, сколько ещё от моей жизни можно спрятать?

Он молчал несколько секунд. Потом устало провёл большим пальцем по записке.

— Это опасно.

— Наконец-то вы перестали говорить со мной как с мебелью.

— Не льсти себе. Я говорю так с человеком, вокруг которого уже слишком много крови.

— Тогда тем более не отстраняйте меня.

Мирэна неожиданно сказала:

— Она права.

Мы оба обернулись к ней.

— Если вы оставите её здесь, ударят именно сюда, — продолжила она. — Не потому, что она слабее. А потому, что теперь она центр всего этого. Кто бы ни начал игру, ему нужна не я и не ты, Каэлин. Ему нужна вторая невеста.

Эти слова легли в меня тяжело и очень точно.

Вторая невеста.

Уже не опозоренная. Уже не просто жена по клятве.

Фигура.

Нужная кому-то для чего-то старого.

— Ты идёшь с нами? — спросил Каэлин.

Мирэна усмехнулась без тепла.

— А вот это уже было бы глупо. Стоит мне войти в башню вместе с вами, и любая находка сразу станет подозрительнее вдвое. Нет. Я останусь здесь. Под твоей ненаглядной стражей.

— Не преувеличивай свою ценность, — отрезал он.