Чтение онлайн

— Открыть, — приказал он.

Дверь распахнули.

Мирэна сидела у окна так спокойно, будто ждала нас не меньше, чем мы её. Уже без дорожного плаща, в том самом чёрном бархате. На столике рядом стоял нетронутый чай.

— Надо же, — произнесла она. — А я как раз думала, сколько у меня ещё времени до великого суда.

— Его у тебя меньше, чем тебе кажется, — сказал Каэлин.

— Судя по тону, ты что-то нашёл.

— Не я. Моя жена.

Мирэна перевела взгляд на меня. И на этот раз в её глазах было не презрение. Осторожность.

— Тогда поздравляю вас обоих. Вы уже играете в семью.

— Нет, — сказала я. — Мы играем в то, что вы плохо спрятали.

Каэлин поставил на стол шкатулку.

Впервые за всё время Мирэна по-настоящему изменилась в лице.

Едва заметно. Но я увидела.

— Откуда это у тебя? — тихо спросила она.

— Из твоего сундука, — ответил он. — Под двойным дном.

Она медленно встала.

— Ты рылся в моих вещах?

— Я остановил женщину, пытавшуюся покинуть дом сразу после найденного трупа и нескольких интересных совпадений. Не изображай оскорблённую невинность.

— А что именно ты решил считать совпадением? То, что я пыталась спасти твою будущую жену от ошибки? Или то, что она оказалась глупее, чем я думала?

Я шагнула вперёд.

— Спасти? Письмами о первой невесте? Намёками на опасные лестницы? Настойкой, после которой женщина едва держится на ногах? Очень трогательная забота.

Мирэна посмотрела на меня почти с интересом.

— Так вот что ты нашла.

— Нет. Нашла я только часть. Остальное вы сейчас расскажете сами.

Она рассмеялась. Коротко. Без радости.

— Ты правда считаешь, что можешь встать здесь и допросить меня?

— Нет. Я считаю, что вы уже слишком много раз подталкивали женщин к краю, чтобы дальше молчать.

Каэлин положил ладонь на спинку кресла. Пальцы побелели от напряжения.

— Что ты знаешь о Севейне?

Вот тогда улыбка Мирэны исчезла окончательно.

— Наконец-то, — сказала она очень тихо. — Ты всё же задал правильный вопрос.

В комнате стало так тихо, что даже ветер за окном словно прижался к стеклу.

— Отвечай, — произнёс он.

Она посмотрела сначала на него, потом на меня.

— Севейна не упала сама.

У меня внутри всё оборвалось и тут же собралось заново, уже острее.

Каэлин не шелохнулся.

— Кто?

Мирэна медленно выдохнула.

— Если я скажу сейчас, вы оба не доживёте до следующей ночи.

Я почувствовала, как по спине пошёл холод.

Это уже не была просто игра в ревность, семью и старые письма. Это было что-то глубже. Грязнее. И явно опаснее, чем одна женщина в чёрном бархате.

Каэлин сделал шаг к ней.

— Хватит загадок.

— Нет, — отрезала она. — Хватит твоей гордости. Ты всё это время думал, что держишь дом в руках. А на деле просто жил в нём, как в красиво убранной ловушке. И теперь привёл в неё вторую невесту.

Я не успела ни вдохнуть, ни сказать что-то в ответ.

Потому что в этот момент из коридора раздался дикий женский крик.

Крик ударил по нервам так резко, что я вздрогнула всем телом.

Каэлин рванул к двери первым. Я — за ним, не дожидаясь разрешения. В коридоре, у дальнего поворота, на коленях стояла одна из служанок Мирэны. Совсем юная, белая как мел, с трясущимися руками. У её ног валялся поднос, чашка раскололась, горячий чай растекался по камню.

— Что случилось? — резко бросил Каэлин.

Девушка подняла на него глаза, полные такого ужаса, что у меня внутри всё нехорошо сжалось.

— В комнате леди… в соседней… там… там кровь, милорд…

Мы двинулись туда мгновенно.

Соседняя комната была маленькой гостиной — что-то вроде личного кабинета Мирэны. Письменный стол, узкое окно, книжный шкаф, кресло у стены. И на полу — кровь.

Не лужа. Не тело. Но широкий тёмный мазок от стены к ковру, будто раненый человек пытался удержаться на ногах и всё же ушёл или его утащили. На столе лежала распечатанная бумага. Рядом — опрокинутый подсвечник.

Каэлин остановился на пороге.

— Никому не входить.

Но я уже увидела главное.

На бумаге было всего несколько строк. И они были написаны торопливо, почти размашисто.

«Я не должна была брать это письмо. Он всё понял. Если со мной что-то случится, ищите не среди женщин. Западная башня. Комната с закрытым портретом. Ключ у старого исповедальника.»

Я выдохнула слишком резко.

— Это не её почерк, — сказала Мирэна у меня за спиной.

Мы все обернулись.

Она стояла в дверях своей комнаты, уже без прежней светской маски. Не испуганная. Нет. Собранная до жёсткости. И бледная сильнее обычного.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

— Потому что этот почерк я уже видела, — ответила она и перевела взгляд на Каэлина. — Так писала Севейна, когда нервничала.

Внутри у меня снова всё похолодело.