Чтение онлайн

— А надо ли это тебе? — недоверчиво открыл тот один свой большой глаз.

Я задумалась смеха ради и ответила с уверенной улыбкой:

— Да вроде уже не надо. А вот знать, что в этом доме происходит, и кто ты сам есть, надо вполне. Иначе какая я хозяйка?

— О-о, — расплылся дедок в ехидной улыбке. — Судя по всему, такая, как дому и надо. Это я, видно, за двести лет одиночества одичал… Нифонтий я. Или Нифонт. Нифонтий — по-местному уже.

— А ты не местный?

— Нет. Из Пруссии мы. Хотя на свет появился простым блохастым котом еще в порту вольного Гамбурга.

Я едва, словно чайник не присвистнула от информационного взрыва в голове. Вот, значит, как!

— А дальше? Ты ведь…

— Дух-хранитель. По-вашему, фамильяр. И чей именно, ты уже… — старик сощурился, гася в больших темных глазах отблески блёклого огонечка свечи.

Я зачарованно выдохнула:

— Догадалась. Но, ведь та, кого ты хранил, прусская ведьма, основательница дворянского рода Верховцевых, давно умерла.

— А я жив, — как-то слишком уж грустно хмыкнул в ответ старик. — Не ушел, как полагается вслед за ней. А ты знаешь, что она для этого сделала? Постепенно по частям перекидывала свою силу на дом. И в конце концов, перед самой своей смертью, привязала меня к нему. Это было приемлемо только по одной причине — моя Мэлин была светлою ведьмой. А иначе б этот дом… — глянул он почему-то на потолок. — съедал всех без разбора живьем. А так… — и вновь хмыкнул.

Я, тоже засмеясь, подхватила:

— Только плохих людей и нежданных гостей. Поняла, — в этот самый момент словно мягкое перышко легко коснулось моей щеки.

Это… дом? Заозиралась, поймав на себе прищуренный взгляд. И дед мне неожиданно подмигнул:

— Заигрывает. Извиняется за ссадину.

— Где? — отчего-то выставила руки перед собой.

— А за левым ухом. Но, она уж отболела и заросла. И не смотри так на меня — наверху еще только рассветное утро. Ритуал принятия домом и мной обязательно на крови. Пришлось его проводить полнолунной ночью именно здесь. Здесь главное место силы, понимаешь ли.

— И поэтому тот плач много лет назад… — сказала и поздно уже захлопнула рот.

Однако Нифонтий глубокомысленно сдержанно мне ответил:

— Чудил… Ну что уж, почудил. Да мы тогда на пару с домом чудили. А потом как-то смирились, привыкли, нашли хорошую компанию себе.

— Кота?

— Ну-у… с котами здешними мы просто держим нейтралитет.

— И ты иногда заменяешь их.

— Да? — сначала сильно удивился старик. А потом покачал головой. — А чего удивляться то? Разглядела, как и полагается.

— Кому?

— Ну, конечно же, ведьме!

Вот с этого момента я (ненадолго) онемела и замерла. Нифонтий, напротив, выкатив глаза, бойко затараторил:

— Ой, да ты не бойся и не серчай. Много от нас не перепадет. Что могли, дали, влили, а потом вместе разберемся. Все на пользу, уж точно. А я, знаешь, как тебя ждал? Как долго я тебя ждал! В этом доме за двести лет столько девочек родилось и ни одна. А когда Варвара в первый раз заблажила, я тут же воспрял. А потом пригляделся, — скривил физиономию дед. — нужные каналы все есть, а вот духом слишком слаба. Опять не то. Это ж как досадно! Столько лет сидеть безвылазно в этом доме и почти одному! А когда ты приехала, да зашла… А-ах! Всё сложилось. И я в итоге свободен! Ну, если ты не поняла, я теперь привязан к тебе. И могу куда хочу за этот порог. Это счастье.

— Счастье, — буркнула, отмерев наконец. — А что все-таки, получу я?

— А что ты видела тут во сне?

— О-ох, — вспоминая, закусила губу.

— Ну, какую траву или цветы на лугу? И еще кто тебя в итоге словил?

И почему так сразу заполыхали мои пухлые щеки? А у Нифонтия зеленым цветом зажглись, вдруг глаза? Наверное, потому что я вспомнила как грели мою обнаженную спину те сильные незнакомые руки… «Душенька моя, больше тебя никто…» А что «никто» то? И кто ты сам есть?

— Ну, вот это счастье большое тебе и будет…

Раз пошли на дело

я и… дух Нифонтий…

Проблема после внезапной бессонной ночи нагрянула со стороны, которую я уверенно в своей новой жизни считала крепчайшей. Но, здесь… как уж на нее посмотреть. Черт. Я уже успела прикипеть к вездесущей самоотверженной ключнице. Но, включая цинизм, вам скажу… так честнее и лучше. Это да! И десять раз «Да!».

Она с недавних пор догадывалась, я — не ее «Варварушка». Она была почти уверена в этом, но… дом меня принял. А потом это сделал и «Он». Так Мавра Зотовна (с непременным троекратным крещением) называла каверзного духа Нифонтия.

В её скромной светёлке мы говорили долго и неспеша. А после я внезапно осознала, что…

— Барыня! К вам тут приехали!

Не то! И рано по хронометражу!

Мне, вдруг стало легко. Это я осознала вполне. Не скажу, что Мавре Зотовне аналогично. Она ведь свою «девочку» любила всю ее жизнь. Но, жизнь в ее, «девочки», родовом поместье продолжается. Что ж, поместью и роду загнуться совсем? И, по большому счету «лично я тут ни при чем совершенно».

А вот теперь уж:

— Барыня! К вам тут приехали! — безбожно заорал в распахнутую дверную створку Мирон. Сам не вошел. Видно, занят какими-то важными делами.

«Приехавшим» в жаркий стрекозиный полдень того длинного после «ритуальной» ночи дня стал Степан Борисович Костров. Мужчина поджарый, в уважаемых годах, но с искрой в карем насмешливом взгляде.

И он каким-то, что ли, колючим показался мне. Возможно, из-за усов ершистой тяпкой надо ртом. А может, из-за медно-загорелой словно у бывалого индейца кожи.

— Здравствуйте, барыня, Варвара Трифоновна, — стянув со своей головы непривычную после модных картузов, чисто есенинскую кепку, сразу за порогом поклонился он. Но, не в пояс, как это делают на всякий случай предусмотрительные селяне, а слегка. — Я к вам от господина Осьмина. Степан Костров.

— Степан Борисович! — моя ключница, придерживаясь за перила, бойко спускалась к нам. — Не чаяла и увидеть тебя!

Вот это да. Мавра Зотовна, у коей в силу авторитета, возраста и хронического снисхождения к людям все вокруг «Анки», «Мирошки» и «Прушки», назвала кого-то по имени — отчеству.

— Мавра Зотовна? — обернувшись к лестнице, спрятал улыбку в усы мой визитер. — Родион Петрович нашел меня вчера у племяша на Голубиной в его скобяной мастерской. И сказал, что…

В следующий миг и он, и ключница вперили ожидающие взгляды в меня… А что я?.. А-а! Костров! Нотариус ведь позавчера обещал! Но, Ганна, погреб, удар по голове, планы на вечер.

— Вы решили вернуться к нам на службу, да? — пытаясь быть важной, выдавила я улыбку, бдительно приглядываясь к этой парочке. — Мавра Зотовна?