Чтение онлайн

— Так может быть лучше понаблюдать за мастерскими. Сроки позволяют.

— Сроки действительно позволяют, но резко возрастет риск быть обнаруженными, так как близко к мастерским и складу не подобраться. Попробуем, как и раньше, действовать по наглому. Немцы пока еще к таким вещам не привыкли.

Мы еще немного посовещались, составили план действий для каждой группы, потом расписали действия каждого бойца в группе. Собрали весь отряд и все рассказали бойцам. Радисты и их охрана, само собой, захныкали, что на реальное дело их не берут. Скулеж радистов капитан оставил без внимания, а охранников радистов утешил тем, что в следующий раз они пойдут на дело, а на охрану назначат других. После этого провели небольшую репетицию. Все отработали успешно, и командир приказал отдыхать. Нападение запланировали на шесть утра, чтобы в случае захвата автотранспорта было бы видно, куда ехать. Если все пойдет по плану, то мы смоемся еще до общей побудки немцев. Васин также высказал соображение, что по образу действий немцам будет понятно, что налет совершили не местные жители, а остатки какой-нибудь воинской части. Тогда есть шансы, что местные жители сильно не пострадают.

Половина шестого все пришли в движение. Первыми отправились радисты сразу к точке сбора. В этот раз кроме Аистова Васин прикомандировал к ним и комиссара. Сейчас нам нужно все провернуть максимально быстро. В шесть все уже были на местах. Задачу несколько облегчало то, что склад и ремонтные мастерские имели общую систему охраны, то есть два часовых неторопливо обходили территорию, периодически встречаясь в некоей точке, выбранной ими в качестве центральной. Соответственно наши бойцы расползлись в стороны на максимальное удаление часовых и благополучно произвели замену. Ходили два часовых и продолжают ходить два часовых. Правда, у новых часовых обмундирование немного порезано, но это вполне понятно — некогда было зашивать. Потом, после операции отремонтируем.

В каждую из двух изб с солдатами скользнули по четыре тени. Через пять минут бойцы выглянули и помахали нам руками. Все. Первая часть операции, боевая, закончилась. Началась вторая часть — хозяйственная. Мы с Васиным осмотрели двор и просторные помещения, предназначенные для хранения и ремонта техники. Техники тут хватало. Трактора, танки, грузовики. Всего понемногу, но общее количество впечатляло. Решили, что нам хватит два грузовика и два мотоцикла. Все остальное из ремонтопригодного состояния приведем в неремонтнопригодное. Для этого используем взрывчатку и снаряды, обнаруженные на складе. Вообще склад — это отдельная песня. У меня создалось впечатление, что немцам удалось захватить имущество целой дивизии, если не больше. Пулеметы, пистолеты-пулеметы, минометы, винтовки, цинки с патронами. И, само собой, снаряды и мины для минометов. Так что если и не дивизию, то полк точно можно обеспечить оружием и боеприпасами. Отдельно стоял небольшой штабель с консервами. Я заметила, что, увидев минометы, Васин обрадовался, как кот, увидевший ведро сметаны.

— Ну, Анна Петровна, вот теперь мы по настоящему повеселимся. Ну-ка ребятки, давайте по-шустрому комплектуйте грузовики. Думали взять два грузовика, теперь берем три. В один складируем боеприпасы и оружие. Старшина, проконтролируйте, а мы с Анной Петровной займемся кое-чем еще. Вы, товарищ Северова, как я слышал, с математикой дружите. Определите, пожалуйста, расстояние отсюда до здания школы, и поточнее.

Подобным заданием меня не удивишь. Такие расчеты я научилась делать еще в школе, почитав популярные книжки по геометрии. Так как уже потихоньку начало светлеть, то, забравшись на уцелевшую стену церкви, я увидела здание школы и довольно быстро определила расстояние с точностью примерно до двадцати метров. И тут сверху с удивлением увидела, что внизу Васин устанавливает два батальонных миномета калибра 82-мм.

— Аня, покажи рукой направление на школу.

Я показала.

— Сейчас будешь корректировать огонь.

Васин проверил, что грузовики готовы к выезду, что все, что не вывозим, заминировано, и что все готово к стрельбе. Потом он поколдовал с прицелами обоих минометов и скомандовал "Огонь". Я заметила, что обе мины взорвались с солидным недолетом и немного в стороне.

— Ну что молчишь, корректируй.

Ой, действительно, я ведь для этого на стену и залезла.

— Недолет триста, влево двадцать.

Вот теперь при втором залпе мины легли точно. Я со спокойной совестью буквально скатилась со стены. Наши бойцы шустро подтаскивали мины, и огонь шел почти непрерывно. Через несколько минут Васин решил, что достаточно. Саперы подожгли бикфордов шнур и наша колонна бодро поехала из села. Минут через пять мы услышали сзади мощный взрыв. Вот к чему приводит неправильное складирование боеприпасов на территории, не вполне очищенной от противника. Надо сказать, что двигались мы недолго. Минут через десять свернули в лес и, проехав по лесу около километра, остановились. Все бойцы, выскочив из машин, в первую очередь тщательно их замаскировали и очень даже вовремя. Потому что еще минут через пять мы услышали гул самолета. Это старый знакомый Хеншель вылетел раньше времени, чтобы рассмотреть, кто это так невежливо нарушил сладкий утренний сон солдат доблестной немецкой армии. Мы решили, что пока он будет летать, можно и передохнуть. Заодно бойцы нашли хороший такой ручей, в котором стали отстирывать немецкую форму. А мы с Васиным стали решать классическую задачу: чего и сколько тащить с собой.

Единогласно решили, что при использовании автотранспорта нет смысла организовывать захоронки, которые неизвестно кому могут достаться. Так что, пока едем, везем все. А дальше по приоритетам сначала избавляемся от лишнего оружия, потом от одежды. Понятное дело, что боеприпасы и еда будут расходоваться сами собой. Пока для нас главное мобильность и скорость. Чем раньше достигнем района нашей деятельности, тем лучше. Также решили, что в данной комплектации с двумя мотоциклами впереди и с тремя грузовиками следом мы вполне можем сойти за небольшую немецкую колонну, движущуюся по рокадной дороге для выполнения боевой задачи. Так как нам еще в Москве дали несколько подлинных немецких бланков и "липовых печатей", то Васин сразу же стал придумывать правдоподобную задачу, объясняющую маршрут колонны. После недолгого совещания решили, что в одном грузовике перевозится некий секретный груз. Соблюдение секретности возложено на офицера СС, сидящего в этом грузовике вместе с шофером. Сначала таким офицером захотела стать я, но Васин охладил мой пыл, напомнив, что женщины в немецкой армии используются очень ограничено, так как это противоречит основному назначению немецкой женщины: кухня, кирха, дети. И женской правильной формы у меня нет. Так что надувание щек и важный взгляд поверх всех мне улыбнулись. Вместо этого бедной мне пришлось напялить шинель рядового, каску и разместиться в середине грузовика, чтобы поменьше отсвечивать. Слабым утешением послужило лишь то, что рядом со мной уселся Фогельсон, которому для маскировки его национальности забинтовали голову, оставив наружи только один глаз и две дырки для носа. В двух других грузовиках, идущих спереди и сзади, и, само собой, в мотоциклах разместили охрану "важного груза". Примерно за час Васин смастерил соответствующие документы, которые, конечно, не выдержали бы серьезной проверки, но для обычного немецкого поста вполне могли сработать. Рядом с каждым водителем сидело по бойцу в эсесовской форме. Для особо упертых часовых всегда были наготове гранаты и пистолеты. То, что многие "немецкие" солдаты были вооружены нашими винтовками СВТ-40, нас особо не беспокоило. К этому времени немцы уже успели оценить их качество и приняли эти винтовки на вооружение, так как сумели захватить несколько армейских складов со стрелковым оружием1). Бойцов, слабо владевших немецким, упрятали, как и меня, поглубже в середину, договорились о командах, отдаваемых на немецком языке. Даже пару раз отрепетировали. Короче, казалось, что продумали абсолютно все. Увы, на собственной шкуре мы убедились, что идеальных планов не бывает.

Первый день мы шли довольно робко, прячась в перелесках и лесополосах при каждом виде немецкой колонны движущейся в попутном или встречном направлении. Маршевые роты тоже старались не обгонять. На второй день осмелели и рискнули присоединиться замыкающими к солидной колонне, в голове которой шли четыре средних танка Т-3. Таким образом, за двое суток мы успешно преодолели более восьмидесяти километров, продвигаясь не только на юг, но и на запад. При этом наша наглость дошла даже до того, что во время одной из остановок радист сумел, как говорится, "не отходя от кассы", связаться с нашими и передать краткое донесение о текущем состоянии дел.

Но вот на третий день фортуна от нас отвернулась, причем именно тогда, когда мы этого ну никак не ожидали. Мы "по традиции" пристроились к хвосту небольшой моторизованной колонны, двигавшейся на юго-запад, и до обеда чинно и благородно шли вместе. Погода за последние сутки заметно улучшилась, и сейчас даже выглянуло солнышко, чему и мы, и немцы весьма обрадовались. Во время остановки на обед гауптман, командовавший колонной, пригласил нашего "гауптмана" к себе. С некоторого расстояния я наблюдала за веселым общением двух капитанов. Все равно, как на пикник за город выехали. И никакой войны. Через час движение возобновилось. Более того, по случаю хорошей погоды оно даже немного ускорилось. Наша общая колонна проезжала мимо большого лесного массива, и мне подумалось, что тут почти идеальное место для засады. И ведь накаркала. Вдруг спереди и, что особенно неприятно, сзади раздались взрывы гранат и выстрелы. Стреляли в основном из винтовок, хотя спереди вели огонь и из ДП.

И что прикажете делать? Во-первых, команды можно отдавать только на немецком языке. Это, правда, не так страшно, потому что базовые немецкие выражения понимают все бойцы нашего отряда. Говорить без акцента — вот, что для многих пока представляет проблему. А во-вторых, и это самое трудное, нельзя же стрелять в наших бойцов. Они при этом спокойно могут стрелять в нас. И еще, судя по огневой мощи, на нас напало не больше роты красноармейцев. А тут вместе с нами у немцев получаются примерно полторы роты при лучшем вооружении. Немецкий гауптман это точно поймет, значит, сейчас наше сводное подразделение развернут и начнут охоту на нападающих. Ой-ой. Я вдобавок заметила, что немецкий радист зашевелился со своей рацией. Так он сейчас еще и подмогу вызовет. Нет, не вызовет. После очередного выстрела радист дернулся и затих. У меня возникло стойкое подозрение, что его успокоил кто-то из наших, так как из леса определить, кто именно радист и что он делает, было невозможно. Но без согласования действий нам открывать огонь по немцам тоже не с руки. А то можем попасть сразу и под наш, и под немецкий огонь.

Пока все эти мысли мелькали у меня в голове, от головы колонны послышались команды (на немецком).

— Рассредоточиться, разобрать цели, прижать противника огнем.

Наш отряд, само собой, повыскакивал из грузовиков и залег, постреливая в белый свет, как в копеечку. По следующей команде наш взвод двинулся в обход атакующих с правого фланга. На левом фланге вовсю строчили немецкие пулеметчики, и было ясно, то там тоже вот-вот начнется атака. Этого нельзя было допустить. Проклиная все на свете, я рванула в направлении, где, как мне показалось, находился командир нападавших. Пришлось на ходу выпутаться из плаща, а каска потерялась сама собой. Я неслась почти так, как мы преодолевали на тренировках полосу МЗП, но все равно, в какой-то момент зацепилась о корень и кувырнулась. Это меня и спасло, так как надо мной сразу просвистела очередь. Вот, блин, снайперы на мою голову. Но, судя по звукам, противник где-то рядом. Кажется, вон там, за поваленным деревом. А что, если крикнуть?