Чтение онлайн

— Если договоримся, то я возьму не деньгами, а услугой.

— Чем же такие, как мы, находящиеся на дне сточной канавы отщепенцы, могут услужить самому богоподобному Максимусу?

— Как тебя зовут, мастер?

— Чак, господин.

— Чак. Вы же занимаетесь грабежами на заказ?

— Эээ. — Он слегка прифигел с моей простоты. Но я не очень хочу плести словесные кружева, и ходить вокруг да около. Да и вообще. Всадник я или кто? Тупой и прямой, как древко копья? Всадник. Во-от! — Господин. Я бы выразился иначе. Мы иногда помогаем добрым людям, получить то, что должно принадлежать им, но по недосмотру богов временно принадлежит другим добрым людям.

— То есть занимаетесь грабежами на заказ.

— Как будет угодно господину. Но патриции обычно… Не имеют с нами дел. Мне сложно вообразить, что именно должна достать гильдия для такого важного господина? Возможно, наших скромных сил не хватит.

— Ты наверняка знаешь человека, по имени Мутато.

— Да, господин. Очень важный и богатый человек. Ему принадлежит десятая часть города, с одной его руки кормятся все городские магистраты, с другой статусные и знатные люди. Опасный человек. Очень опасный.

— У него есть бумаги, которые принадлежат мне. Но думаю, он их не отдаст. А я очень хочу их получить. Как ты думаешь, Чак, стоят ли эти бумаги пяти тысяч феррумов или твоей головы?

— Определенно стоят, мой господин, — ответил он практически без колебаний. — Но мне нужны подробности.

— Все документы, касающиеся дел его Дома и латифундии Доримед. Меня устроят копии. Почти наверняка оригиналы вам похитить не получится. И думаю, что все документы, касающиеся меня и моей супруги, лежат в одном месте.

— Мне нужно время, чтобы дать вам ответ. До завтрашнего утра, господин?

— Хорошо.

— Разрешите удалиться?

— Как мы свяжемся?

— Пусть ваш центурион кинет медную монетку нищему на углу возле остерии. Дальше ему скажут, что делать.

— Ступай.

Я человек циничный и не связанный дурацкими сословными предрассудками. Так что Мутато не понимает, с кем связался. Не думаю, что он ждет от человека, подобного Максимусу заказа на ограбление. Я бы и его самого заказал, но не уверен, что это поможет мне вылезти из финансовой ямы.

Возможно, мне до сих пор, происходящее, кажется, не совсем реальным. Что-то вроде компьютерной игры. И поэтому я так легко говорю о наемных убийствах. И кстати, совсем не переживаю о судьбе дюжины голодранцев и Владеющего, покушавшихся на меня. Это странно. Вроде я должен испытывать моральные терзания. Но в душе только спокойствие и чувство удовлетворения. То ли со мной что-то не так. То ли так и должно быть.

Поленившись ходить туда-сюда, я попросил Терто пригласить адвоката в беседку, и притащить сюда же закуски и вино, для поддержания беседы. В саду было прохладно и свежо. Намного лучше, чем во внутренних помещениях.

Обычно в книжках, как только у попаданца появляются проблемы с законом или кредиторами, он тут же находит лучшего адвоката в пределах досягаемости. Какого-нибудь старика — еврея. И тот с радостью, теряя тапки, бежит браться за дело. И рвет всех оппонентов на тряпочки. Ну, или, как вариант попаданцу достается молодой талантливый адвокат. Такой нераскрытый еще Плевако. Специалист во всех отраслях права. И он тоже берется за дело и, естественно, с блеском его выигрывает.

Поэтому я был слегка шокирован заявлением седобородого старичка, который едва взглянув не свиток договора, заявил:

— Я не возьмусь за это дело, патриций. И никто из коллегии не возьмется. Оно совершенно безнадежно.

— Вы же еще не посмотрели документы!

— Я прекрасно знаю печать господина Мутато. И его договоры. Их ему составляла коллегия.

— Этот человек обокрал меня в сговоре с моей женой, пока я лежал без сознания. Безотносительно к договору. Вы мне даже не посоветуете, что делать?

— Весьма прискорбно это слышать, патриций. Но никто из приличных городских стряпчих не будет судиться с Мутато. Да и бесполезно это. Альгвадоре эст Коммун (городской суд) ест с его ладони. Поймите, никто в городе не пойдет против него. Мой вам совет, договоритесь с Мутато, патриций.

— Точно нет никого из грамотных юристов, кто мог бы мне помочь?

— Можно выписать юриста из Арборики (столица Арбореи). Но это долго. Да и не факт, что он доедет. С юристами, выступающими против господина Мутато, вечно случаются всякие неприятности, знаете ли.

— Требование на дезавуацию сделок вы мне тоже не напишете?

— Требование напишу. И завизирую в нотариальной палате. Пятьдесят серебрушек. Но быть вашим судебным поверенным, повторяю не смогу.

— Ладно. Пишите требование. Сегодня успеете?

— Да я все зарегистрирую сегодняшним числом. Разрешите откланяться?

— Идите. Копию отчета вам отдаст сестра Кассандра. И деньги тоже.

Он двинулся к выходу. Потом остановился. Развернулся ко мне и махнул рукой, как бы на что-то решаясь:

— Есть один человек, патриций, который не побоится взяться за дело, и ненавидит Мутато всей душой. — сказал он, понизив голос. — Хоть он уже и не член коллегии, Юстас один из самых пронырливых и сметливых юристов, которых я знаю. Он скорее такой фокусник от юриспруденции, чем почтенный стряпчий. Возможно, он и изобретет что-нибудь… необычное. Но… не исключено, что вы сами не захотите иметь с ним дела.

— Почему же?

— Он пьет по черному. И еще он… хамоват.

— Как его найти?

— Я сейчас запишу его адрес и как его зовут. Но, господин Доримед, я вам ничего не говорил.

— О чем речь, почтенный. О чем речь.

В которой я наконец узнаю, сколько у меня денег, безобразная драка заканчивается моей победой по очкам, я вижу голубую луну, тренировка завершается унизительной лекцией о моем несовершенстве, и я беседую с юристом-алкоголиком

Посетивший меня старичок был консулом городской коллегии адвокатов. Его мнение, по сути — мнение коллегии. Обращаться к другим городским стряпчим или поверенным было бесполезно. Распрощавшись с ним, я дал центуриону поручение привести мне завтра таинственного Юстаса, в пригодном для беседы состоянии, и собирался завалиться спать, как ко мне явилась Кассандра.

— Я подбила твои финансы на первое время. У тебя тысяча двенадцать феррумов. Шестьсот пятьдесят две серебрушки. И девяносто семь медных монет. Это с учетом пятидесяти серебрушек, заплаченных стряпчему. Кстати, он посоветовал заморозить вообще все текущие сделки с Мутато. В том числе постоянные. На поставки. Я дала добро.