Чтение онлайн

— Вы убиваете ради того, чтобы жить.

— Кто тебе сказал такую глупость? Это все слухи. Ты даже не удосужился в них убедиться. Я куда добрее тебя, разве нет? Перед тем, как решить твою судьбу, я дал тебе право высказаться.

— Так убьёте вы меня или нет?

— Для начала вымойся как следует. Я не пью кровь мужчин, и я тебе уже говорил об этом.

— А ваша жена? Она меня…

— Моя жена — ведьма, если она и захочет выпить чью-то кровь, то только мою. Таково право ведьм.

— Так я вам и поверил.

— Я добрый, все остальное — наветы. Ты будешь чем-то вроде сухарика на черный день. Так просто не съешь, но хранить смысл есть.

Вампир пододвинул мне кадку с водой, в руки сунул банку простого мыла. Сам отошел на достаточное расстояние, чтоб я мог спокойно умыться. Мысли, словно белки, прыгают в моей голове. Чего добивается Оскар? Хочет унизить или решил отомстить, сделать так, чтоб я испытал смертельный ужас на своей шкуре? Думаю, верно и то, и другое.

Светлана Ивановна

Парень вышел из купальни, обернутый в полотенце от самой шеи до пят. Следом за ним выглянул добродушный Оскар. Нет, всё-таки это обидно, когда мужчине настолько наплевать на тебя. Не думала, что я буду рассчитывать на ревность мужа. Да я и не надеюсь, просто обидно.

— Супруга, я сделал все, что было возможно. Ваш раб чист телом, но не душой, она по-прежнему черна.

— Очищать души — мое призвание, — ляпнула я, не подумав, невольника вновь затрясло.

— Проводите меня, куда следует, госпожа.

— Тобой займутся слуги. В комнате нужно постелить постель, а тебе поесть как следует. Стыдно предстать в таком жалком виде перед хозяйкой. Голод должен быть утолен.

— Я так не считаю, — дернулся как от пощечины Дальон. Оскар похлопал его по плечу.

— Супруга, вы согласитесь пройти со мной в библиотеку?

— Это еще зачем?

— Я бы хотел навестить сына вместе с вами. Мне кажется, вы поладили?

— Я надеюсь на это, — краем глаза я увидела, что к нам приближается горничная. Похоже, заметила это не только я. Оскар вдруг взял меня за руку, поднес ее к своим губам. Я хотела отдёрнуть пальцы, но не успела. Муж, мой фиктивный, безразличный ко мне муж, едва коснулся моей кожи губами.

— Ваши духи изумляют смелостью аромата.

— Я не пользуюсь духами, почти.

— Вы лжете, — жадное трепетание ноздрей, еще одно прикосновение, гораздо более жаркое. Я силой забрала свою руку, почти выдернула ее из ладони Оскара. Это заметила горничная, вздрогнула.

Кажется, будто ей совсем не безразличен хозяин. И я… ревную? Что за глупость.

— Моя супруга очень стеснительна, — извинился за мою выходку Оскар, все такой же мягкий, предупредительный, — И все же, что за духи?

— Я бы хотела поговорить с Анджелом. Мне кажется, гувернер к нему слишком строг.

Я побоялась остаться стоять рядом с мужем, прошла по коридору чуть дальше — еще не жена, но уже, как будто, добыча. Горничная пригласила Дальона в сторону другого коридора, ведущего в кухню, судя по запахам. Оскар смотрит на меня испытующе, теперь-то ему никто не сможет помешать.

— Не стоит меня бояться. Я не убийца.

— Молва и легенды говорят иначе.

— Все врут. Здесь, в этом мире, мало кто видел белую ведьму. Легенды говорят, будто они исчезли тысячи лет назад, ушли в страну вечного снега и звезд, где мир чист и нет в нем ни одной тени, ни единая капля скверны не омрачила его. Могу ли я теперь в это верить? — красавец приподнял обе брови.

— Каждая легенда несет в себе хоть немного правды.

— Быть может, и так. В своем доме брать кровь — верная смерть для вампира и всего его клана, включая вас. Я не рискну ни Анджелом, ни вашей красотой. Розу, что имела смелость расцвести, обидно губить понапрасну.

Вампир

Запах жены тревожит меня, вгрызается в самое сердце когтями, будоражит то, что и стучать-то не смеет от неутоленного голода. Сегодня оно смешивается с чем-то еще, куда более странным. Нет, мне совсем не хотелось бы вонзить клыки в шею Светланы. Это может дорого обойтись. Да и жена нужна совсем для другого, жажду я имею полное право утолить на стороне. И все же волны аромата, который она источает, то и дело доносятся до моих ноздрей.

Обоняние обострилось, хочется понять, что такого в запахе этой женщины. Ничего необычного в нем вроде бы нет, и все же он цепляет меня то одной, то другой не совсем ясной нотой. Я уже смог различить и отбросить в сторону искусственный запах женских духов, он почти не мешает вникнуть в запах ее белого тела. И от этого в моих собственных жилах вскипает то, во что превратилась моя кровь — ярость, безумие, обостренное чувство потери, мечта об охоте, быть может, страсть. Все оттенки глупости. Нет, никогда я не рискну завладеть этой женщиной, это может обойтись слишком дорого. Или все же рискнуть?

— Это еще что такое?

Леденящий душу голос жены мигом меня отрезвил. Я увидел и библиотечный зал, и Анджела, и гувернера, который навис над учебным столом. Увидел и сморщился. Учитель опять зажал в пальцах линейку, а у сына розовая полоса на руке.

— Выйдите вон, если не можете сдержаться! Мне лучше известно, как воспитывать наследников знатных родов. Господин Оскар, это просто невыносимо. Почему ваша супруга считает, что у нее есть хоть какое-то право вмешиваться в воспитание юноши?

— Я полагаю, дорогая, воспитание — это есть не только баловство, порой приходится прибегать к строгости.

Я вздохнул, будучи не в силах прямо признать очевидную правоту гувернера, всех так учили, всех детей бьют по пальцам, чтобы они правильно держали перо, не сачковали и учились как следует.

— Главная задача гувернера в первую очередь — забота о моем сыне.

— Даже так? Хорошо, я тебя поняла. Но в моем доме, с моим пасынком такого больше не произойдёт.

— Выйдите вон! — взвизгнул гувернёр, — Скандалы при пасынке недопустимы. Вы ведете себя как…

— Как кто? — ледяным голосом спросила супруга.

— Как баба на базаре! — выплюнул гувернёр.

— Даже так? — Светлана улыбнулась.

Я имел неосторожность немного расслабиться. Магия от жены не исходит, она как будто спокойна. Да и какое ей дело до Анджела? Изображает заботу и все.

— Должно быть, я могла бы сейчас извиниться?

— Вероятно, — гувернер очень надменно вздернул вверх подбородок, я бы на его месте так делать при ведьме не рисковал.

— Но я этого делать не буду. Не считаю правильным.