Чтение онлайн

— Овдовеешь тут! Он же упырь, — слово само сорвалось с губ.

— Ну что ж вы так о муже. Может, человек-то он не плохой? А раз жив, находясь в одном доме с ведьмой, точно достойный. Не квакает по ночам?

— Нет…

— Выходит, вы его в жабу еще не превратили, значит, характер у вашего мужа чисто как у ангела.

При этих словах мне почему-то сразу же вспомнилась моя свекровушка. Сколько ж она моей крови-то попила. А вдруг ее проклясть как-нибудь можно? Нет, ну в жабу превращать я ее, конечно, не буду, хоть руки и чешутся. Просто комаров столько в доме не найдется, чтоб ее прокормить, ни у меня, ни у нее, а на болото нести вроде бесчеловечно. Хоть я и не уверена в этом.

Но можно же пойти другим путем! Например, зачаровать так, если это возможно, чтобы вместо гадостей свекровь говорила всем исключительно комплименты. Нет, это тоже слишком жестоко — она же тогда от злости лопнет, разлетится на клочки как воздушный шарик. Я слишком живо представила себе эту картину и неожиданно улыбнулась. Нет, нельзя так, Ваня расстроится. Он и так последнее время злой стал.

— А книжная лавка здесь где? — добродушно спросила я.

— Чего?

— Книги? Фолианты?

— А, так это там, за углом, как пройдете сквозь невольничий рынок. Но фолиантов не так уж и много. Вам лучше бы через те ворота рынка пройти, — продавец неопределённо махнул рукой, — Сегодня распродают все имущество герцога Кафа. Сын его продает перед отъездом. Он же сюда к нам только за наследством приехал. Фолиантов там — видимо-невидимо, буквально на любой вкус.

— Учебники есть?

— Не, это, скорей, на рынке, где я вам сразу показал.

— Спасибо, я посмотрю.

— Вы по рядам походите, обязательно что-то найдёте. Даже не сомневайтесь. Там, где продают черенки златопёрого винограда, там и учебники есть по виноградарству. У нас как-то так. Отдельно идти в лавку, где только фолиантами торгуют, смысла нет никакого.

— Благодарю вас. Хорошего дня!

Стражник исчез, даже не попрощался, вот я и осталась без провожатого. Торговые ряды соблазняют товарами, яркими, неповторимыми, волшебными. И золото у меня есть, и тратить его вроде как не зазорно. Чтоб такое дочке купить? Может, вообще стоит ее сюда взять? Пусть посмотрит на этот мир. Или страшно? Пока, наверное, страшно. Да и как я объясню ей наличие нового мужа?

Нет, нужно для начала самой хоть немного освоиться. А дочке купить что-то такое, что и в нашем мире встречается. И Анджелу тоже нужно сделать подарок, пусть привыкает ко мне. Я заозиралась, прошла чуть вперёд по рядам. Всюду беспечно лежат спелые крупные фрукты, стоят целые горы корзин, молоко выставлено на прилавках прямо в кувшинах.

А ткани! Сколько здесь тканей. И узор на некоторых живой. Я завернула за угол и вдруг наткнулась взглядом на мужчину. Холщовые штаны, широкий пояс, белоснежная рубашка. Красив просто сказочно.

— Простите, вы не могли бы мне подсказать, где здесь продают фолианты?

Мужчина резко опустил взгляд, будто бы и не разглядывал меня секунду назад.

— Отвечай, когда спрашивает госпожа! Живо!

Рядом с мужчиной раздался щелчок плети. Я аж подпрыгнула от неожиданности и только теперь заметила неширокую полоску ошейника, обвившую горло мужчины.

— Много где, госпожа.

Он облизнул пересохшие губы, еще ниже опустил голову. На шее две длинные царапины, прямо рядом с ошейником.

— Вам нехорошо?

Парень чуть улыбнулся и резко повалился мне под ноги.

Оскар

Перво-наперво я решил уладить дела, которые ждать не могли. Для этого пришлось вырядиться в приличный для этого мира сюртук, штаны, повязать шелковый шарф вокруг шеи. Я посмотрелся в зеркало, теперь личина держится на мне крепко, отражение нигде не просвечивает, да и глаза приобрели удобный карий оттенок, под ним не заметить алого отблеска моих собственных глаз.

Как же жаль, что на том парне не было такого же шарфа, да хоть отложенного вверх ворота рубашки! И как удачно сложилось, что я смог обвинить его в краже. Цена наших с сыном жизней — золотые часы. Смешно. Люди готовы верить молодому мещанину, но не способны поверить воришке. Я мало сожалею о случившимся. Каждый спасает себя так, как умеет. Парнишка напрасно заглянул на улицу фонарей в ту ночь, напрасно увязался за мной. Видят боги, я не желал дурного, но уж как вышло. Быть может, судьба будет ласкова с ним.

Я расправил рукава, посмотрел, насколько удачно продел в петли запонки. Изумруды на них чудо как хороши и напоминают зелень тенистого сада. Глубокий тон, переливающийся совсем как кроны деревьев, когда сквозь них чуть пробивается солнце.

Внизу, на первом этаже, уже во всю хлопочут слуги. Анджел ровным тоном рассказывает своему гувернёру историю этого мира, этой страны. Я довольно неспешно спустился по лестнице, принял самый свой безмятежный вид, изобразил счастливую улыбку человека, который сорвал дивный приз, лучший плод обрел из божественного сада. Кто бы только знал, чего стоит мне эта улыбка и дело совсем не в клыках. Их я спрятал надежно.

— Господин, вас можно поздравить? — наша кухарка застыла в глубоком реверансе, стоило ей только заметить меня.

— Теперь я по-настоящему счастлив. Какая-то секунда решила всю мою дальнейшую жизнь, я едва успел рассмотреть мою дорогую супругу в толпе. И не смог удержаться, сразу женился. Такое сокровище никак нельзя было упустить.

— И что же теперь? Вечером, должно быть, соберутся гости? Нужно накрыть стол к такому событию?

— О, нет! — торопливо воскликнул я, — Моя дорогая Светлана очень ревнива, никаких женщин кроме слуг в доме быть не должно. Она считает, будто кто-то из женщин может быть мне милей, чем она, королева моего сердца.

— Так что же, никого не звать? — кухарка обомлела.

— Не стоит, — немного злорадно произнес я, — Теперь ни одна благородная дама не осмелится переступить порог моего дома. Нашего дома. Жена ревнива, как демоница, и способна превратить в жабу кого угодно. Передайте это всем нашим милым соседкам. Теперь ни по какому поводу нас нельзя беспокоить, если они не мечтают проквакать остаток своих жизней.

— Хозяйка настолько ревнивая?

— Признаться, у Светланы ужасный характер, но мне он пришелся по вкусу. Это как острый соус, удачно поданный к мясу.

— Ох! — кухарка забеспокоилась. И поделом.

— В нашей спальне все следует разобрать как следует и развесить. Вместе с супругой мне достался ее багаж. Не думаю, что она обрадуется, если вещи останутся мятыми.

— Ох!

— Суровая женщина, настоящая белая ведьма, такая диковинка для нашего мира. Я так рад, что она приняла мое предложение.

— Как же наш мальчик? Анджел? Не станет ли мачеха и над ним… К-хм. Не будет ли она слишком строга к пасынку?

— Думаю, нет.

— Вчера ночью мы вместе готовили ужин, — сын улизнул от гувернера, вышел в холл.