Чтение онлайн

— Вы думаете, я совершаю ошибку? — я рискнула заглянуть в глаза жреца, и даже спросила. А судя по тому, как занервничал жених, он и сам бы хотел задать жрецу точно тот же вопрос.

— Каждый вершит свою судьбу сам. Я отвечу, что вам назначили боги после того, как вы переплетете руки в глине.

Давно мне не было так страшно. И все же, ведь я ничего не теряю? Хуже уже точно не будет. Я погрузила руку в мягкую, теплую глину, жених сделал то же самое. Его рука огромная, прохладная, совсем чужая мне и пальцы такие узкие, необычные. Он мягко перебрал мою руку, насильно сплел свои пальцы с моими. В эту секунду мне почудилось, будто я предаю своего Ваню. Но ведь это не так? Соприкосновение рук ничего же не значит. Сколько раз меня касались так же точно в толпе, впрочем, не так настойчиво, да и рук я ни с кем до этого не переплетала даже в шутку. И все же, это же ничего? Не объятия, не поцелуй, так — пустяк.

Тихим голосом жрец начал читать молитву, затем резко открыл глаза. В них на секунду отобразилось изумление, и тут же его зрачок стал серебряным, во все стороны от его глаз хлынули полосы-лучики света. Я перестала дышать. Внутренний голос шепчет — бежать! Но как хочется узнать свою судьбу!

— Свет и тьма слились воедино, чтобы…

— Что это значит? Я темный, и моя жена не может быть светлой. Никак, никогда. Светлых ведьм просто не существует в природе, — опешил жених.

— Темный лорд Оскар, за столько лет вы должны были понять, бывает все и всегда. Светлана — вот настоящее имя вашей жены. Ведьма, что несёт свет.

Глина плотней облепила наши руки, будто бы начала застывать. Внезапно кругом зазвенел хрусталь, вода под нами будто бы закипела, в храм ворвался порыв безумного ветра, такого, какой не в каждую грозу можно почувствовать, потоком он хлынул на меня, стряхнул из прически заколку, следом пол под моими ногами хрустнул, разбился, и мы с мужем нырнули в чертов водоворот. Я едва успела вытащить руку из глиняной ловушки. Муж обхватил меня, каким-то чудом вытолкнул на поверхность, зло выкрикнул прямо в лицо.

— Колдуй! Выпусти свою силу, пока не утопли!

— Как? Я не умею!

И снова меня утянуло вниз, под поверхность воды. Кажется, что на мне неимоверная тяжесть, расплющивает, ложится на плечи, топит, тянет ко дну. И сил никаких нет ей противостоять. Уверена, жрец все предвидел, поэтому будущего и не нагадал.

Я даже не испугалась, нет, просто на секунду представила, что Анька моя останется одна. Ваня точно сдаст ее в приют, сам не справится. И от этого стало так больно, от всей этой любви, которую я не успела додать своей дочери. Да и у моего нового мужа есть сын. Он-то как один останется? Нет уж, спасаться, так вместе.

Кажется, я закричала, изнутри меня наружу хлынула невероятная сила, смешалась с потоком воды, дрогнул хрустальный купол над нами, и я вновь могу сделать вдох, а вода? Ее нет, застыла новыми стенами храма. Жрец под самым потолком, он сидит на небольшом коврике, болтает ногами в воздухе. Не то ребенок, не то старик, как посмотришь, то и увидишь. Муж схватил меня за руку, отпустил, схватил вновь.

— Я так легко не помру, не надейся! Вдовой станешь не скоро!

— Что ты имеешь в виду?

Плащ мужа намок, повис единым полотном сзади. Теперь из-под него в разные стороны торчат небольшие крылья, покрытые каменными пластинками. Мужа… Это так странно. Оказывается, теперь у меня есть собственный муж. Вот уж не ожидала. Смирилась, что этим словом я никого по-настоящему не назову.

— Ты убить меня хотела? Так вот, не выйдет! Так и знай!

— Что ты? Я, наоборот, хотела тебя спасти.

Муж встряхнул головой, и несколько мокрых прядей прилипло ко лбу, кажется, его зовут Оскар. Он вопросительно посмотрел на жреца, тот хмыкнул.

— Светлая ведьма может погубить не со зла, а из самых добрых чувств. Бойся ее добродетелей. Свет бывает смертоносен. В особенности для таких, как ты, — захохотал хранитель этого храма, — Ремонт ничего, капитальный получился. Мне нравится.

— Мой сын. Она не… — вытаращил глаза муж.

— Как будет милость богов. Не серди жену, может, и поживешь сколько отмерено, упырь. Оскар остолбенел на секунду, затем нашел мою руку, поднес к своим губам, осторожно поцеловал.

— Идем, дорогая. Нас ждет кучер.

— Куда я в таком виде?

Я осмотрела свой костюм. Мокрый напрочь, юбка порвана, туфли уплыли. Кажется, они вплавились в одну из этих хрустальных стен. И доставать мне их оттуда почему-то совершенно не хочется.

— Я полагаю, к портному. Выберешь себе любое платье, какое захочешь. И туфельки. Я ведь тебе обещал.

— Да, пожалуй.

Я замялась, денег у меня нет. Но может, хоть юбку удастся починить? Вряд ли портной дорого возьмет за заплатку. Не возвращаться же мне в таком виде. Да юбку я и сама прихватить могу парой швов. Была бы нитка с иголкой. А вот на то, что муж мне что-нибудь купит, я не особо рассчитываю, если честно. Я вообще не слишком понимаю, зачем я ему так понадобилась.

— Вон там, в уголке, есть лесенка вверх. Тебе подняться помочь?

— Спасибо, я сама.

Мы и вправду оказались будто на дне бассейна. Стоим в том самом месте, где кружился водоворот. Брр, а ведь страшно. Я чуть не бегом поднялась по лестнице, выскользнула из ворот храма. А вон и наша карета! Оскар прихватил меня за локоть, остановил, склонился к моей шее, горячо зашептал.

— Прошу, договаривайся с кучером сама. С меня слетела личина. Нельзя, чтоб он понял.

— Понял что?

— Понял, кто перед ним!

Муж оскалил острые клыки прямо у моего горла. Почти напугал. Мой рот приоткрылся до того, как я успела подумать.

— Марш на место! — громко рявкнула я.

Оскар попятился, точно получил пощечину, быстрым шагом дошел до кареты, занял свое место. Кучер только присвистнул.

— Все они так после свадьбы. Были ангелочками, а как брак заключили, так, почитай, всё… — он потер куцую бороду, — И всё одно без них никуда. Куда ехать прикажете?

— К портному.

— Новая прическа вам очень к лицу, госпожа. Хорошо, что умылись. Краска всех портит.

— Если бы!

Я только головой покачала, зажала в пальцах порванный край юбки, чтоб не задралась выше. Осторожно забралась в карету и с ужасом представила, как я сейчас выгляжу. Ни макияжа, ни заколки, ничего нет. Хорошо еще сумку оставила здесь, на диванчике, как знала, что может случиться. Иначе уплыли бы все тетради, моя записная книжка, журнал, телефон. Плохо, что запасной заколки в этом бауле нет. Ну, хоть расчёска есть, уже подарок.