Чтение онлайн

Мы вышли из Академии, пересекли двор и подошли к двум раскидистым дубам, росшим на самом краю мощённого булыжником широкого двора. Жестом приказав мне остановиться, Альварес встал ровно посередине между ними и поднял руку, на которой сверкнуло массивное золотое кольцо. Начертил в воздухе какие-то символы, и перед нами возникла высокая массивная дверь.

Я ойкнула и невольно попятилась. Казалось бы, уже не первый день в этом мире, а всё никак не привыкну ко всем этим чудесам.

На плечо мне легла твёрдая ладонь Иштвана. Я замерла, почувствовав, как от неё по коже брызнули сладостные мурашки волнения. Потянулась, чтобы положить на неё свою руку, но вовремя опомнилась и нещадно обругала себя за дерзость.

– Всё хорошо, Василиса-тар, – повторил Иштван и, наклонившись к моему уху, с едва заметной иронией шепнул:

– Не показывайте ваши настоящие эмоции лишний раз. Иногда это могут повернуть против вас.

– Хорошо, – пискнула я, исподволь отчаянно мечтая, чтобы он задержал свою руку на моём плече подольше. Но Иштван только кивнул и отстранился, а я подавила разочарованный вздох.

Альварес оглянулся на меня и коротко сказал:

– Следуйте за мной. Мне расхвалили вас, как очень талантливую студентку. Пришла пора вам убедить меня в этом самостоятельно.

Он окинул меня с ног до головы колючим взглядом и безжалостно добавил:

– Пока ни грамма таланта я у вас не вижу.

– Очень вдохновляющее напутствие, ничего не скажешь, – проворчала я. Альварес и ухом не повёл, а вот Иштван едва слышно хмыкнул. То ли одобрительно, то ли мои слова его просто повеселили.

Он придержал передо мной дверь, чтобы я не отставала от Альвареса, и я попала в ещё один холл. Он был не таким просторным, как тот, что встречал посетителей главного здания Академии, и выглядел более мрачным. Такое ощущение возникало из-за тёмных панелей, которыми были обшиты стены, и узких стрельчатых окон. Они производили странное впечатление, будто поглощая скудный утренний свет, а не пропуская его.

Из холла вели три тёмных коридора, в глубине которых мерцал приглушённый свет. Из коридоров неслось невнятное бормотание, и я догадалась, что там, скорее всего, располагаются учебные аудитории.

Прямо напротив входа висел огромный портрет самого Альвареса в белоснежном костюме и лазурной мантии, поддерживаемой на широкой груди массивной золотой цепью. Под ней неизвестный художник тщательно выписал многочисленные медали, отчего командор, горделиво выпятивший грудь, напомнил мне пышную новогоднюю ёлку.

Рядом с ним были изображены два маленьких ребёнка, мальчик и девочка, отчаянно похожих друг на друга. На всех троих с любовью взирала хрупкая темноволосая молодая женщина, сложившая руки на выступающем под пастельно-бежевым платьем животе.

Ощущение новогоднего утренника усилилось, и я совершенно неуместно зафыркала от смеха, отчаянно прижимая кулак ко рту. Альварес резко обернулся ко мне и смерил уничтожающим взглядом; я изобразила приступ кашля, чтобы скрыть предательские смешки.

– Похоже, Василиса-тар слегка простыла, – прозвучал рядом спокойный голос Иштвана, и его обладатель выступил вперёд, загородив меня. Я с благодарностью посмотрела на него и глубоко задышала, успокаиваясь.

– Ага… насморк проклятый, – просипела я, утирая выступившие слёзы. Смех всё ещё сдавливал горло, только он уже всё больше и больше походил на нервный.

Я не могла ничего с собой поделать. Кто-то в стрессовой ситуации впадает в ступор, кого-то клонит в сон. Я же начинаю хохотать, причём, чем напряжённее ситуация, тем смешнее мне кажется всё вокруг. Однажды я чуть не завалила экзамен по мировой экономике, где был ужасно строгий препод, а я вдруг начала нервно хихикать, вытащив сложный билет.

– Насморк, значит, – хмуро протянул Альварес, пристально глядя на меня, – что ж, это ваши проблемы. На поблажку из-за него можете не рассчитывать.

Он провёл нас черед холл, завернул в один из коридоров. Я увидела несколько дверей, украшенных латунными цифрами, от одного до восьми. Бормотание стало отчётливее.

– Здесь находятся учебные аудитории, – сухо пояснил командор Альварес, – в данный момент у моих студентов идёт лекция по Призыву и работе с магическими существами, но, уверен, магистр Караш не будет возражать против нашего визита.

Он вновь неодобрительно взглянул на меня, как бы намекая, что именно из-за такой никчёмной растяпы, как я, мы вынуждены отвлекать кого-то от важной лекции. Мне это совсем не понравилось.

– Командор Альварес, – вкрадчиво осведомилась я, – а зачем вообще отвлекать студентов? Вы же можете лично устроить мне испытание, разве нет?

– Хороший вопрос, Василиса-тар, – подхватил Иштван, и я зарделась, – неужели вам так не хватает зрителей, Альварес, что вы решили устроить публичный спектакль?

Надо отдать должное Рейнольду – собой он владел мастерски. Его глаза только гневно сверкнули, но голос не отразил никаких эмоций.

– Я считаю, студентам будет полезно познакомиться со своей будущей одногруппницей заранее, – ничего не выражающим тоном ответил он и толкнул ближайшую к нему дверь. Бормотание тут же смолкло.

– Прошу прощения за неожиданное вторжение, магистр Караш, – отчеканил он, – но ввиду вынужденных обстоятельств я прерываю ваше занятие. Мне нужны студенты и ваша аудитория на некоторое время.

– Конечно, командор Альварес, – ответил низкий хрипловатый голос, – прошу.

Меня обдало холодом от волнения. Недавний смех и бурное веселье испарились, как по щелчку, и я задрожала от накатившего панического ужаса. Что сейчас будет? Зачем я вообще во всё это ввязалась?!

На негнущихся от страха ногах я побрела в аудиторию, повинуясь повелительному кивку Альвареса. Но чья-то твёрдая рука схватила меня за запястье, и где-то в районе солнечного сплетения закувыркались разноцветные бабочки.

– Ничего не бойтесь, – выдохнул мне в ухо Иштван, на миг подтянув к себе. Я чуть не растеклась благодарной лужицей, – помните, я рядом. Альварес ничего вам не сделает.

– Спасибо, Арделиан-тар, – едва слышно прошептала я и шагнула через порог.

***

Аудитория напомнила мне класс, где преподавал магистр ди Грегуар. Тот же полумрак, только чуть посветлее. Парты были расставлены вдоль стен в виде буквы П. Позади них стояли навытяжку студенты и во все глаза таращились на нас. Их было немного, человек десять, а перед ними возвышалась кафедра. На неё облокачивался высокий плечистый мужчина с короткими тёмными волосами, в сине-белом пиджаке с небрежно закатанными до локтей рукавами. Он внимательно смотрел на нас и чуть наклонил голову, увидев Иштвана.