Чтение онлайн

Или...

Так, хватит истерик! Подумаешь, убить пытались! Да ты скоро памятные даты отмечать вместо церковных праздников сможешь. Сколько там тех христианских? Полкалендаря?

Вот и у тебя не меньше будет!

В этот день меня чуть на балу не угробили. А в тот - на железной дороге...

Интересно, я сегодня перестану хихикать, как идиотка? Благовещенский как-то странно покосился на меня, но я уже взяла себя в руки. Еще одной истерики не будет, хватит с меня. Вдохнула, выдохнула несколько раз, тряхнула головой...

– Все. Я в порядке. Александр Викторович, Ваня не рассказал, что произошло?

– Нет, Мария Ивановна.

Я прикрыла глаза и принялась рассказывать. Как мы выехали из города.

Как нас обстреляли.

Где это примерно произошло, и как мы отбились.

Реакция у Благовещенского была странной.

– Вы - маг?

– Маг земли. Это важно?

– Д-да... у вас же двое детей!

– Один мой, один усыновленный, - въедливо уточнила я.
– А что?

– Но женщины-маги же...

– Бесплодны? Нет. Выкидыш будет, если ребенок не обладает магическими способностями.

Благовещенский помотал головой, но потом решил, что теоретические вопросы прояснит потом, и принялся отдавать приказания.

Вскоре управа превратилась в сумасшедший дом, кто-то бежал, кто-то распоряжался, на улице зашумели люди, затопали конские копыта, а я все так же сидела в кресле, не имея сил даже чтобы встать.

Нил сполз с моих рук и отправился исследовать кабинет.

Благовещенский вернулся и пристально посмотрел на меня.

– Мария Ивановна, я вас отвезу домой.

– Пожалуйста.

Я была не в силах даже встать. Откат пошел, наверное. Или сил много потратила?

Может быть, и то, и другое...

Я не протестовала, когда меня так же, на руках, донесли до коляски, а потом и от коляски до дома. И сдали встревоженным слугам.

Меня уложили в постель и послали за врачом.

Кажется, кто-то меня осматривал.

Кажется, мне приносили Андрюшу на кормежку.

Я все это воспринимала как лунатик. Что-то делала, говорила, двигалась, но не осознавала. Мозг отключился начисто, и кажется, еще в коляске. Потому что был один момент, который мне точно почудился.

Когда Благовещенский проводит ладонью по моим волосам.

Так нежно, так... интимно.

И тихий шепот: 'Бедная девочка...'.

Такого ведь не может быть, правда? Это просто сон, я всего лишь приняла желаемое за действительное. И Ваня должен был быть рядом, он же позаботился о Ниле? А он ничего не видел...

Бред.

Просто - бред.

***

– ДОЧКА!!!

Вот уж кого черт принес!

Маман, легка на помине! Вечером ее ко мне не пропустили, а вот с утра... и не лень ей такой концерт устраивать? Особенно за завтраком?

Нет, не лень.

Стоит, улыбается беспощадно беззубым ртом, седые кудельки уложены в прическу, розовая блузка не особенно гармонирует с зеленой юбкой, зато цвета какие! Издали видно!

А сколько стекляруса!

И шляпа размером с колесо от телеги. И перчатки на толстых пальцах... бррр!

Ладно, я просто пристрастна. Так бывает.

Пришлось пригласить матушку за стол. Поставить еще один прибор, и дама набросилась на нехитрую еду.

– Машенька, вы так плохо кушаете!

Я пожала плечами. Завтрак был в английском стиле. Каша, вареные яйца, сыр, колбаса, масло, хлеб. Чай с вареньем.

Нам до обеда хватало, но маман привыкла не к такому, это ясно.

– Что еще нужно?

– Что-нибудь сладенькое. К примеру, пироги.

– Пирогов не будет, - отрезала я.
– Что случилось?

– Я так волновалась, ТАК ВОЛНОВАЛАСЬ!!!

Мне минут пятнадцать рассказывали о своих волнениях, прерывая повествование громким чавканьем. И подвели итог:

– ... наверное, мне стоит к вам переехать.

Ваня чуть со стула не упал. Я нашлась первой.

– Матушка, а как ваша личная жизнь?

– Так с мужем и переедем...

– С мужем?
– Петя взвыл так, что Нил зашипел во сне.
– Ты вышла замуж? Мам?

– Выхожу. Мне Демьян Петрович предложение сделал.

– Будете жить у мужа - или у вас?

Маман захлопала глазами.

– Машенька, ты ведь осталась одна. Тебе нужна компаньонка, и кто может быть лучше меня? Родной-то матери!

О том, что я все-таки княжна Горская, маман запамятовала начисто.

– Баронесса Ахтырская, разумеется, - ответила я.

Маман скривилась, но крыть было нечем. Все же...

– Чужой, посторонний человек!

– Этот разговор в любом случае преждевремен, - отмахнулась я.
– Мой траур будет длиться еще около года, а то и больше. Все это время я не выезжаю и никого не принимаю - за исключением официальных случаев. Вот, как с крестинами. Так что компаньонка мне не нужна. А потом посмотрим.

– На крестины ты меня не позвала, - надулась маман.

– Извини, - отозвалась я.

Не позвала. И приняла меры, чтобы маман не явилась. Вот уж кого я не хотела демонстрировать миру! Поймите меня правильно, она живет в своем доме, делает, что захочет, я даю ей деньги, фактически, она сидит на моей шее. Я взяла на себя все заботы о ее детях. Я решаю любые проблемы.

Но все перечисленное не означает любви. Или даже желания пообщаться. Я обещала Маше Синютиной не оставлять ее родных, я выполнила свое обещание. Даже если мне хочется матушку головой в унитаз помакать.

И уж конечно, я не стану жить с ней под одной крышей.

Это я и постаралась вежливо донести до маман. Та удалилась, весьма обиженная, а я кивнула Ване.

– Возьми у меня из шкатулки с деньгами четвертную и бегом к Елпифидору Семеновичу.

– Маш, зачем?

– Узнать все о будущем отчиме. Кто, что, как, где - ты понял?

– Да. Думаешь, надо?

Думаешь?

Да я была в этом уверена!

***

Баронесса примчалась ко мне на следующий же день. Визиты обычно наносят с одиннадцати утра, вот в одиннадцать она и примчалась. Посочувствовала, расспросила меня о происшедшем и рассказала последние новости.