Чтение онлайн

Только в последний год Лире разрешили уходить в город одной и то, только потому что настоял Фейрас, он считал, что полноценная личность не состоится из человека, который общается только с учителем и слугами. Гуляя по ярмаркам в Идит Лира чаще всего просто наблюдала за тем, как горожане веселятся, редко сама заводила разговор, в любом случае кто-то сразу, а кто-то нет, но её узнавали и сторонились.

Враждебности не было, все к ней были добры, но, выразив свое почтение светлому роду Ширион люди искали себе компанию по статусу. И не помогала простая одежда, не считали они ее за свою, может будь она беззаботной хохотушкой, то горожане и станцевали бы с ней пару танцев позабыв кто она есть. Но, а так… кому нужно портить праздник звенящей неловкостью? А может знай Лиралин, что останется не узнанной, то и чувствовала себя свободнее и проще. Но подобный комфорт у нее был только с Сарионом, всегда, с самого начала ей было очень спокойно рядом с ним.

Фамильяр внешне походил на грифона: передняя часть туловища – птичья, задняя – львиная, четыре когтистые лапы – рептилии. Широкие плотные перепончатые крылья, покрытые густыми пуховыми перьями, выглядели необычно, казались бархатными. Окрас темно-бурый, с редким рыжеватым отливом. Лира считала его красивым созданием, а еще излишне гордым и темпераментным существом.

Говорить полноценно он не мог, только ментально посылал короткие каркающие предложения, если в момент общения смотреть ему в глаза. Не было ясно по каким критериям фамильяры выбирали хозяев и выбирали ли. Сарион совершенно не помнил себя до встречи с Лири, просто однажды он оказался возле неё, а она его, еще совсем маленького, восприняла игрушкой. Девочке и самой тогда исполнилось всего три года. Но сам Сарион воспринимал прошлую хозяйку именно как госпожу, и только новая Лиралин стала для него другом. Возможно они были похожи, он тоже разумен, но не человек, и она, в прошлом, была такой же.

Сарион в очередной раз сделал круг вокруг озера, приземлился рядом с задумчивой Лирой на теплую землю, неспешно сложил свои огромные крылья за спину и подставил разгоряченную морду для почесывания за ушами. Он очень вырос за эти годы, почти в два раза и теперь не мог заходить в имение, но от этого с Лирой видеться меньше не перестал. В тот теплый день они засиделись до позднего вечера.

– Мое неопределенное будущее становится ближе, – объяснила она свою молчаливость гладя его крупную голову.

В книгах находилось множество историй про Амадеуса и про остальных трех хозяев других островов, парящих над планетой, и столько же о том, что произошло с основной землей до того, как людям пришлось ее покинуть.

Расстраивало только, что ничего из этого не подтверждалось фактами, датами и достоверными именами реально живших людей. То ли вся информация потеряна – все-таки, больше трех тысяч лет прошло с поднятия островов, то ли изначально засекречена. Легенды были одна другой загадочнее, но все они сводились к идеализированию объекта рассказа и его восхвалению. Но Лире всё равно нравилось читать, а имеющиеся в библиотеке учебные пособия ей уже давно изучены, и приходилось довольствоваться менее информативными книгами из того, что есть. Выводы она делала, предполагала, но своя дальнейшая судьба для неё оставалась загадкой. Некоторые вещи, о которых прямо не писалось истолковывались ей верно и всё же из-за отсутствия конкретики было много и ложных представлений о Амадеусе.

– Меньше чем через полгода мы покинем этот мир, – она полагала, что Амадеус находится в похожем межпространстве, как и Найра. – Но разве мы успели пожить?

Лира догадывалась, что и Сарион в какой-то степени, как и она сама обрёл самосознание, только не в предмете, а в воплощение самой магии. И ее мысли, на удачу, были истинными. Если душа смогла зародиться в чем-то настолько неживом как робот, то такая подвижная и пластичная материя как магия уж точно имела больше шансов обретать плотность и разум. От этого и такая различность и непредсказуемость в разумности фамильяров. У Фейраса тоже имелся компаньон, звал он его Илиль. Но тот был таким маленьким по сравнению с Сарионом, пугливым и скрытным, что Лира его видела от силы не больше десяти раз.

– Я очень хочу попасть на Кальтимиру, – Лира вздохнула. – Я никогда, так сильно, ничего не хотела, а сейчас чувствую, как дрожу от предвкушения.

– «Она-х должна, кра, тебя-х отпустить-кр», – мысленно ответил ей Сарион сверкая в вечерней темноте большими черными глазами.

– Не должна, – покачала головой Лира. – И не отпустит, если я не смогу объяснить ей насколько сильно мне это надо.

– «Сбежим-кра!», – Сарион шутил, подбадривая, ведь знал, что клятва Лиры данная Мириэль не позволит ей этого сделать.

Существовал один интересный праздник, который отмечали все люди на каждом из островов. Назывался он Кальтимира. Лира много читала об этом событии и знала, что всего раз в одиннадцать лет парящие острова приближались достаточно близко и разворачивались друг к другу южными сторонами и защитные поля, окутывающие острова, изменяли формулу, чтобы сквозь них мог пройти человек. Между обрывами формировались золотые, искрящиеся от магии мосты, и начинался праздник, который длился ровно девяносто один день. В одной из книг говорилось, что изначально было пять островов или должно было быть, но так и не стало по каким-то неточным обстоятельствам, а хозяйку острова звали Кальтимира. По сути, изначально праздником это не являлось, скорее это был знак памяти и скорби о погибших людях и о правительнице.

– «Одна деталь, а к ней четыре легенды, – вздыхала она про себя, перелистывая книгу к содержанию. – Зачем? Почему просто не писать по делу, опираясь на факты?».

Её злило, что не существовало точного трактата о прошлом, но читала эти иносказания, пытаясь выделять только рациональные моменты, которые хоть немного походили на правду. Лире оставалась неясной эта необоснованная любовь издательств и читателей к аллегориям и преданиям: – «К чему эта вода в обучающей литературе?».

Она захлопнула очередную книгу, отчего лежавший недалеко Сарион возмущенно фыркнул. Всё-таки, пора идти обратно, Мириэль будет недовольна, если узнает, до скольки она задержалась на прогулке. Магический крупный шарик послушно поднялся выше и засветил ярче освещая дорогу до имения.

Меньше месяца осталось до начала, уже ставшего праздником, Кальтимиры. Она ощущала, что остров уже сдвинулся с места, это было схоже с тем, когда плаваешь на спине – почти незаметное, порой убаюкивающее покачивание, но распространялось это только на магический фон, физические предметы никак не страдали, сохраняя свое положение в пространстве.

Её Высочество Мириэль недавно опять прислали письмо, ее звали домой для подготовки к празднику. Ей велено прибыть ко дворцу не позднее, чем через две недели. И если Мириэль не отпустит Лиру, то вернуться через одиннадцать лет ради праздника ей навряд ли будет позволено самим Амадеусом. А ей так хотелось наблюдать соединение четырех островов: в книгах это описывалось ярко и величественно; посмотреть на людей с тех краев, ведь они, скорее всего, хоть немного, но отличались от здешних. Её привлекал традиционный карнавал – первые недели праздника все не снимают масок, веселятся. Огромный масштаб – несравнимо и с сотней ярмарок и праздников в Идит. Все, что она читала о Кальтимире, теперь грезилось девушке. При мысли о том, что она сможет раствориться в толпе и побыть частью чего-то настолько большого, сердцебиение учащалось и Лира, как никогда, ощущала себя живой. Хотелось познакомиться с людьми, побыть обычной девушкой, почувствовать этот мир по-настоящему, узнать получше, прежде чем покинуть его вслед за хозяином острова. На её просьбу, почти мольбу, госпожа ответила, что подумает над этим, отмахнувшись от Лиры, как от ребенка. Но надежда еще тлела теплом глубоко в груди.

Завтра же, за обедом, Лира решилась заговорить с Мириэль о том, что для нее было важно. Она твердо для себя решила убедить принцессу, пока та не отбудет во дворец – Лиралин не отстанет.

– Нет, – твердо ответила Мириэль, грозно сверкая голубыми, как льдины в темном веере ресниц, глазами. – Это безрассудство чистой воды!

Лира хотела дать Мириэль время, может та сжалится и переночевав с этой мыслью даст добро и только на следующий день повторила просьбу. Должна же быть она милостива к Лире? Хотя бы сейчас, хотя бы в первый и последний раз!

– Не дави на меня, – отрезала Мириэль. – Я дала тебе ответ.

– Мириэль, прошу, скоро ведь всё кончится, – вздыхала Лиралин, выдержать взгляд Ее Высочества было сложно, и девушка опустила взгляд в полную тарелку. – Ты со мной скоро простишься, госпожа, будешь свободна от своих обязательств, но, а я так и не увижу никогда мира.

– Зачем тебе его видеть? – губы ее поджаты, на лице горел румянец, принцесса злилась. – Ты словно ребенок… Это риск! Неужели не понимаешь? Я могу тебе позволить веселиться в Идит, этого недостаточно?