Чтение онлайн

Романс «Море» – это самый лучший из романсов Бородина. Однако публике он известен не с тем текстом, какой для него первоначально был сочинен.

В начале 1869 года Бородин задумал свою Вторую симфонию. Близким друзьям он наигрывал отрывки из этого произведения.

В апреле 1869 года Бородин приступает к работе над оперой, которой, наряду с сочинением Глинки «Руслан и Людмила», надлежит стать эпической оперой века. Сначала Александр Порфирьевич перечитывает все, что только относится к его сюжету. Он берет в публичной библиотеке летописи, трактаты, «Слово о полку Игореве», переложения его на стихи и прозу, книги и статьи о половцах. Кроме этого, он знакомится с эпическими русскими песнями, «Задонщиной», «Мамаевым побоищем», эпическими и лирическими песнями разных тюркских народов. Впоследствии все это придало музыкальному произведению необыкновенную историчность, реальность и национальный характер.

Но как бы ни был Бородин увлечен сюжетом своей оперы, какими бы ни были великолепными первые написанные номера (например, романс Кончаковны, шествие половецких князей и др.), примерно через год композитор совершенно охладел к этому произведению. Сколько ни пытались друзья воодушевить его и уговорить дописать оперу, он оставался глух к их просьбам, а когда они стали жаловаться на то, что пропадает прекрасный музыкальный материал, Александр Порфирьевич заявил: «А на счет этого не беспокойтесь. Материал не пропадет. Все это пойдет во Вторую мою симфонию». Итак, он весь жар своей души и весь свой талант перенес на сочинение симфонии. К великому сожалению, лекции в академии, комитеты и лаборатория, а также домашние дела постоянно отвлекали музыканта от его великого дела.

Прошло почти 15 лет с того дня, когда Бородин начал работу над оперой «Князь Игорь», но и к этому времени она была не закончена. Тысячи мелочей не давали композитору завершить свой труд, и он постоянно в письмах к друзьям жаловался на это. Например, Шестаковой он так написал: «С оперой у меня – один срам!… Винюсь во всех винах перед вами и перед музыкой».

Но бывали все-таки моменты, когда у Бородина возникало желание сочинять музыку. И тогда он писал много и быстро. К примеру, в первой половине 1870-х годов он одновременно писал Вторую симфонию и оперу «Князь Игорь», да вдобавок ко всему еще и сочинял 1-й струнный квартет.

В 1876 году Александр Порфирьевич наконец-то закончил Вторую симфонию, которая впервые была исполнена на концерте Русского музыкального общества 2 февраля 1877 года. Избалованная петербургская публика приняла симфонию довольно прохладно. И если бы не поддержка со стороны друзей, а также наиболее просвещенной части общества, то Бородин, скорее всего, отказался бы от публичных выступлений со своими музыкальными произведениями.

Летом 1877 года Бородин совершал заграничное путешествие – первое из четырех, которые состоялись у него в последние 10 лет его жизни. В этой поездке он встретился с венгерским композитором Ференцем Листом. Вот как описывал эту встречу Александр Порфирьевич в письме к своей жене: «Я пришел к Листу домой и не успел отдать свою визитку, как вдруг перед моим носом точно из земли выросла фигура. „Вы сочинили прекрасную симфонию! – гаркнула длинная фигура в длинном черном сюртуке, с длинным носом, длинными седыми волосами… Первая часть превосходна, Ваше анданте – шедевр, скерцо – восхитительно, и вообще это остроумно придумано!“» Бородин попросил Листа сделать свои замечания по поводу симфонии, высказать свое мнение откровенно и дать совет. Но старый музыкант посоветовал русскому композитору никого не слушать и ничего не менять в своем сочинении.

Огромным событием в музыкальной жизни композитора стала премьера Второй симфонии в Москве. До этого момента московская публика не знала его как композитора. 20 декабря 1880 года под управлением Н. Рубинштейна было исполнено это произведение. Концерт вылился в настоящее торжество Бородина.

В последние 10 лет жизни Александр Порфирьевич сочинял так же, как и раньше, т. е. только когда выдавалось спокойное время. Тогда работа у него шла споро. Но бывали моменты, когда он не писал совсем ничего и никакие уговоры друзей не могли заставить его сделать это.

Сам композитор рассказывал в письмах, что он создавал своего «Князя Игоря» только когда бывал болен и не мог читать лекции в академии. Например, во время болезни он сочинил хор славления, причем до последнего действия, во время легкой простуды написал «Плач Ярославны». Еще летом 1879 года Римский-Корсаков предложил Бородину помочь в работе над оперой и по собственной инициативе отредактировал I акт оперы. В своих письмах к Бородину он поддерживал его моральный дух, уговаривал писать как можно больше, пользуясь тем, что наступило лето и у студентов каникулы. Кроме этого, Римский-Корсаков просил Александра Порфирьевича не стесняться использовать его помощь в работе над оперой и писал ему по этому поводу: «Я берусь вам в вашей работе помогать, перекладывать, переписывать, транспонировать, инструментовать и прочее по вашему указанию, а вы совеститься не извольте, ибо, поверьте, мне хочется, чтобы ваша опера пошла на сцене, чуть ли не больше вашего…»

Бородин работал над оперой «Князь Игорь» в течение 18 лет, но она так и осталась незаконченной. Завершили ее Римский-Корсаков и Глазунов уже после смерти Бородина.

В 1882 году Бородин закончил одно из своих поздних сочинений – Второй квартет (ре-мажор). Он посвятил его своей жене Екатерине Сергеевне. Писал его композитор в течение двух лет. В этом произведении можно услышать отголоски оперы «Князь Игорь». Весь квартет состоит из четырех частей. Первая из них – Allegro moderato. Поэтически задушевный тон главной темы представляет собой волнообразно колышущуюся широкую и плавную мелодию, которая напоминает ноктюрн из «Маленькой сюиты» (этот фортепьянный цикл Бородин закончил в 1885 году).

Вторая часть квартета – скерцо – является одной из самых поэтичных. Первая часть очень короткая, с беспечным характером. Она стремительно заканчивается и очень живо контрастирует со второй, более мечтательной, певучей, написанной в духе лирического вальса.

Третья часть является мастерским воплощением любовного диалога, участники которого испытывают единое, страстное и трепетное чувство. Оно выражено прекрасной мелодией – одной из лучших, какие известны в мировой музыкальной культуре.

Четвертая часть (кода) – это сценка прощания двух юных существ. В этой коде есть что-то, напоминающее сцену прощания Ромео и Джульетты.

В 1880-е годы Бородин все так же активен, как и раньше. Он ведет бурную общественную жизнь, т. е. является непременным участником работы Русского физико-химического общества, делегатом VI Всероссийского съезда естествоиспытателей и врачей, который состоялся в Петербурге в конце 1879 года. В 1883 году Бородина избрали почетным членом Общества русских врачей. Но в большей степени его общественная деятельность была связана с Медико-хирургической академией и Женскими врачебными курсами.

В эти годы в России было довольно тревожная политическая обстановка. В связи с различными манифестациями и выступлениями студентов очень часто арестовывали. Бородин выбивался из сил, разыскивая по полицейским участкам то одного, то другого, бегая по приемным власть имущих, проявляя при этом большую настойчивость и терпение. И все это он делал без позерства и рисовки, а просто из чувства человеколюбия и почти родительского отношения к молодым людям.

Бородин очень тяжело переживал закрытие Женских врачебных курсов. Он воспринял это как личное оскорбление, и, по словам близких ему людей, этот факт, определенно, приблизил его смерть. Когда Александр Порфирьевич понял окончательно, что курсы скоро закроют, он с повышенным вниманием стал относиться к любым мелочам, так или иначе связанным с курсами. Когда же стали ломать лабораторию, а вещи и оборудование из нее перевозить в академию, то он просто расплакался, как ребенок. Он до последнего дня не терял надежды, что курсы будут возрождены. Бородин с гордостью перечислял имена выпускниц курсов, которые были известны не только как ученые, но и как врачи, приносящие огромную пользу своей практической деятельностью.

Самыми последними из сочинений Бородина были некоторые номера к опере «Князь Игорь», Второй струнный квартет, начатая Третья симфония для большого оркестра. Ни опера, ни симфония не были дописаны, хотя всю первую половину февраля 1887 года он занимался только ими.

15 февраля 1887 года, в последний день Масленицы, Бородины собрали у себя гостей. Вечер удался, за столом было шумно и весело. И вдруг посреди начатого разговора Александр Порфирьевич рухнул как подкошенный. Он мгновенно умер от разрыва сердца, не издав при этом ни звука, ни стона.