Чтение онлайн

Исследования малых групп (вопрос об их количественном содержании по сей день остается предметом острых дискуссий) начались лишь во второй четверти ХХ в., но довольно скоро приобрели широкий размах и составили основное содержание социально-психологических исследований на Западе. В самых ранних работах выяснялся вопрос о том, действует ли индивид в одиночку лучше, чем в присутствии других, или, напротив, факт присутствия других стимулирует эффективность деятельности каждого. Акцент делался именно на факте простого присутствия других, а сама группа трактовалась прежде всего как этот факт присутствия: изучалось не взаимодействие (интеракция) людей в группе, а факт их одновременного действия рядом (коакция). Результаты исследования таких «коактных» групп показали, что в присутствии других людей возрастает скорость, но ухудшается качество действий индивида (даже если по условиям эксперимента снимался момент соперничества).

Эти результаты были интерпретированы как возникновение эффекта возрастания сенсорной стимуляции, когда на продуктивность деятельности индивида оказывали влияние сам вид и «звучание» других людей, работающих рядом над той же самой задачей. Этот эффект получил в социальной психологии название социальной фацилитации. В ряде экспериментов было, правда, показано наличие в ряде случаев и противоположного эффекта – известного сдерживания, торможения действий индивида под влиянием присутствия других, что получило название эффекта ингибиции. Однако гораздо большее распространение приобрело изучение именно социальной фацилитации, и главным итогом первого этапа исследований малых групп было, по-видимому, открытие именно этого явления.

Второй этап развития исследований знаменовал собой переход от изучения коактных групп к изучению взаимодействия индивидов в малой группе. Так в одном из исследований было показано, что при условии совместной деятельности в группе те же самые проблемы решаются более корректно, чем при их индивидуальном решении: особенно на ранних стадиях решения задач группа совершает меньше ошибок, демонстрирует более высокую скорость решения задач и т. п. При более детальном анализе, правда, было установлено, что результаты зависят также и от характера деятельности. Но в принципе на этом этапе исследования малых групп сделано важное открытие. А именно был установлен факт, что важным параметром групповой деятельности является взаимодействие (а не просто «соприсутствие») членов группы.

На третьем этапе исследования малых групп стали значительно более разветвленными. Начали выявлять не только влияние группы на индивида, но и характеристики группы как таковой: ее структуру, типы взаимодействия индивидов в группе, сложились подходы к описанию общей деятельности группы. Совершенствовались и методы измерения различных групповых характеристик. Кроме того, обозначились специфические углы зрения на малую группу для социологии, социальной психологии и общей психологии. Эти три различные «перспективы» изучения малых групп схематично изображаются следующим образом: 1) когда группа исследуется как своеобразный медиум, внутри которого осуществляется поведение индивида («поведение индивида в обстановке группы»); это является содержанием общепсихологического подхода; 2) когда специально исследуются свойства групп и различные проявления этих свойств; это является преимущественным содержанием социологического подхода; 3) когда исследуется взаимодействие между группой как особой функциональной сущностью и индивидами как ее членами; это является преимущественно выражением социально-психологического подхода.

С точки зрения теоретических оснований в социальной психологии второй половины ХХ в. можно выделить три основных направления в исследовании малых групп, сложившиеся в руслах трех различных исследовательских подходов: 1) социометрическое; 2) социологическое; 3) школа «групповой динамики».

Социометрическое направление в изучении малых групп связано с именем Дж. Морено. Морено исходил из идеи о том, что в обществе можно выделить две структуры отношений: макроструктуру (которая для Морено означала своеобразное «пространственное» размещение индивидов в различных формах их жизнедеятельности) и микроструктуру, что, иными словами, означает – структуру психологических отношений индивида с окружающими его людьми.

Согласно Морено, все напряжения, конфликты, в том числе социальные, обусловлены несовпадением микро– и макроструктуры. Для него это несовпадение означает, что система симпатий и антипатий, выражающих психологические отношения индивида к людям, часто не вмещается в рамки заданной индивиду макроструктуры: ближайшим окружением оказывается необязательно окружение, состоящее из приемлемых в психологическом отношении людей. Следовательно, задача состоит в перестраивании микроструктуры таким образом, чтобы привести ее в соответствие с макроструктурой. Этой цели и служит социометрическая методика, выявляющая симпатии и антипатии, с тем чтобы узнать, какие же перемещения необходимо произвести. На основании применения этой методики (хотя и необязательно в рамках изложенной теоретической концепции) возникло целое направление исследований малых групп. Это направление стало довольно популярным, особенно в прикладных областях, но при этом чисто научная перспектива изучения малых групп попадала в довольно ограниченные рамки.

Весь блок исследований малых групп в рамках социометрического направления страдает существенной ограниченностью, выражающейся в том, что аспект деятельности малых групп в нем не просто не представлен, но умолчание о нем носит принципиальный характер. Так рождается представление о достаточности исследования в малых группах только пласта собственно эмоциональных отношений.

Социологическое направление в изучении малых групп связывают обычно с той традицией, которая была заложена в экспериментах Э. Мэйо, получивших в научной литературе название Хоторнских экспериментов. Исследование Мэйо было сугубо прикладным и проводилось по заказу компании «Вестерн электрик» с целью повышения производительности труда сборщиц электротехнических реле. На разных этапах эксперимента (а он проводился несколько лет – с 1924 по 1936 год) вводились разнообразные нововведения, призванные повысить производительность. Требуемого результата удалось достичь, но, когда по условиям эксперимента все нововведения были отменены, производительность хотя и несколько снизилась, но осталась на уровне более высоком, чем первоначальный.

Мэйо предположил, что в эксперименте проявляет себя еще какая-то переменная. И он посчитал за такую переменную сам факт участия работниц в эксперименте: осознание важности происходящего, своего участия в каком-то мероприятии, внимания к себе привело к большему «включению» в производственный процесс и дало рост производительности труда, даже в тех случаях, когда отсутствовали объективные улучшения. Теоретически Мэйо истолковал это как проявление особого чувства социабильности – потребности ощущать себя «принадлежащим» к какой-то группе. Но вместе с тем второй линией интерпретации, возможно даже более интересной, явилась идея о существовании внутри рабочих бригад особых неформальных отношений, которые как раз и обозначились, как только было проявлено внимание к нуждам работниц, к их личной судьбе в ходе производственного процесса. Мэйо сделал вывод не только о наличии наряду с формальной еще и неформальной структуры в рабочих бригадах, но и о значении последней, в частности о возможности использовать ее как фактор воздействия на бригаду в интересах компании. Не случайно поэтому впоследствии именно на основании рекомендаций, полученных в Хоторнском эксперименте, возникла особая доктрина «человеческих отношений», превратившаяся в официальную программу управления производством и преподаваемая ныне в школах бизнеса.

Школа «групповой динамики» представляет собой наиболее «психологическое» направление в исследовании малых групп и связана с именем К. Левина. Американский период деятельности Левина после эмиграции из Германии начался с создания в Массачусетском технологическом институте специального Центра по изучению групповой динамики (после смерти Левина в 1948 г. Центр был перенесен в Мичиганский университет, где и существует по сей день). Направление исследований в этом центре опиралось на ряд теоретических идей Левина. Идя от ортодоксальной гештальтпсихологии, Левин создал свою «теорию поля», которая и была положена в основу изучения малых групп. Центральная идея теории поля о том, что законы социального поведения следует искать через познание психологических и социальных сил, его детерминирующих, была развита применительно к науке о группах, которая должна была способствовать анализу этих сил, их локализации и измерению. Важнейшим методом анализа сил психологического поля явилось создание в лабораторных условиях групп с заданными характеристиками и последующее изучение функционирования этих групп. Вся совокупность этих исследований и получила название «групповой динамики».

Основная проблематика исследований сводилась к следующему: какова природа групп, каковы условия их формирования, какова их взаимосвязь с индивидами и другими группами, каковы условия их успешного функционирования. Большое внимание было также уделено проблемам образования таких характеристик группы, как нормы, сплоченность, соотношение индивидуальных мотивов и групповых целей, наконец, лидерство в группах.

Отвечая на главный вопрос о том, какие потребности движут социальным поведением людей, «групповая динамика» пристально исследовала проблему внутригрупповых конфликтов, сопоставляла эффективность групповой деятельности в условиях кооперации и конкуренции, способы вынесения групповых решений. Этот перечень можно продолжать долго, поскольку практически весь набор проблем малой группы представлен в работах этого направления.

В советской науке на протяжении десятилетий проблемы психологии группы практически не разрабатывались, а западные исследования подвергались сильно идеологизированной критике за «психологизацию социальных явлений». Примерно с середины пятидесятых оформление советской социальной психологии в качестве относительно самостоятельной научной отрасли также сопровождалось обязательной критикой достижений западных коллег с параллельным противопоставлением идеалов социалистического коллективизма закономерностям функционирования малой группы. Как говорил непопулярный ныне классик, практика – критерий истины. Время показало цену социалистическому коллективизму и прочим иконкам тех лет. Впрочем, ученые степени, полученные на этой ниве, и ныне действительны, хотя их носители сегодня вовсю практикуют то, что вчера критиковали с пеной у рта.