Попутчица
Шрифт:
Девушка молчала, спрятав взгляд за длинной чёлкой. Сев рядом, Тимур притянул её к себе, поцеловав в макушку.
– А мне сказать? Думаешь, я был бы против? По-твоему я не понимаю, что нам всем нужно как-то налаживать отношения? Хотя мне кажется, что вещи перевозить было необязательно. Ты ведь всего на неделю к ним собиралась перебраться, а теперь всё назад тащить надо. Хотя...чёрт с этими вещами. Ты почему трубку не брала? Ни одного раза за пять дней, это как, по-твоему, называется?
– обхватив ладонями лицо девушки, Тимур вздрогнул, когда встретился с её абсолютно стеклянным неживым взглядом.
– Рит, что-то случилось?
– Почему ты так рано приехал?
– спокойный голос и нежное прикосновение её ладоней к щекам, немного успокоили мужчину.
– Через два дня ведь только собирался...
– Какие два дня? Я из-за тебя даже до матери не доехал. Сошёл с поезда и купил билет обратно до дома. В итоге с мамой только по телефону и поговорили. Но у меня хорошие новости, - мужчина улыбнулся, поцеловав девушку в лоб.
– Представляешь, она собирается продавать у себя квартиру и небольшой дачный участок, перебираться к нам и нянчиться с ребёнком. Кстати, до его рождения надо успеть продать ещё мою квартиру и на совместные деньги купить большую трёшку. Ты не волнуйся, моя мама никогда ни во что не встревает. Вы с ней легко поладите. Но можно купить и отделённые прихожей квартиры. То есть, мы например, возьмём двушку, а мама однушку и наши квартиры будут отделены только тамбуром. Так вроде получается, что у каждого своё жильё и при этом можно хоть каждые пять минут друг другу в гости ходить. Но самое главное, мама с малышом будет нянчиться. Так что тебе совершенно не нужно бросать институт. Всё в порядке. Ты будешь учиться, - поцеловав девушку в губы, Тимур несколько секунд ждал её ответа, которого так и не следовало. Она продолжала молчать. А взгляд оставался всё таким же холодным бесчувственным.
– Рит, ну ты чего? Не рада, что ли?
Нежно погладив мужчину по щеке, девушка, наконец, улыбнулась,...но как-то горько, даже обречённо.
– Тимур...никакого ребёнка не будет.
Прошло, наверное, около минуты, прежде чем до мужчины вообще дошёл смысл этих слов. Вцепившись в плечи Риты, он произнёс твёрдо, с нажимом:
– Не смей этого делать, даже думать об этом не смей!
– Тимур, - приложив палец к его губам, девушка вновь улыбнулась, а через несколько секунд по её щекам заструились слёзы. Прижавшись к груди мужчины, она поцеловала его в шею, тихо прошептав, - всё уже сделано, любимый. Всё уже сделано.
Практически минуту они оба сидели в тишине. Точнее, со двора доносился весёлый детский смех, совсем неподалёку слышался жаркий спор двух мужчин, склонившихся над врезавшейся в столб машиной, да и сама девушка постоянно всхлипывала, всё так же продолжая обнимать Тимуру за шею. Какое-то время она ни то, что боялась, просто не могла себя заставить поднять на него взгляд. Но в какое-то мгновенье, в неё словно сам дьявол вселился. Вцепившись в плечи мужчины, она начала жарко, с пылом и при этом сбивчиво, то и дело прерываясь на судорожные всхлипы, шептать ему на ухо:
– Ведь я не могла...Я испугалась, понимаешь? Чтобы я делала? Как бы дальше жила? Я думала...я просто побоялась, что оставив,...его...я перечеркну всю свою жизнь. Ведь я хочу учиться...я не могу круглыми сутками стирать пелёнки и ждать тебя у окошка...Я жить хочу, понимаешь? Ну, какая из меня сейчас мать?
– Рита продолжала судорожно комкать в ладонях его футболку, беспрерывно покрывая мокрыми от слёз поцелуями лицо мужчины.
– Тимур...милый...любимый мой, ну скажи ты хоть что-нибудь! Умоляю, не молчи, пожалуйста...
Всё это время, кажется, оставшийся абсолютно равнодушным мужчина вдруг резко поднялся на ноги и, вцепившись в воротник куртки девушки, с силой рванул на себя. Она успокоилась и прекратила жалобно всхлипывать ещё после того, как он яростно, несколько раз встряхнул её, оторвав от земли. А уж когда Рита встретилась с этим взглядом...она, наверное, на несколько секунд выпала и реальности. Показалось, что даже сердце замерло, остановилось. В этих глазах не было ненависти, презрения, даже банальной обиды. Он смотрел на неё так,...словно она его предала. Нет, даже не просто предала, а с корнями вырвала всё то хорошее, что было в его душе. Возможно, отняла даже саму жизнь. Это не удар в солнечное сплетение. Это нож в спину.
– Что я должен сказать? Что ты хочешь услышать? Ведь это всё, понимаешь, всё?!
– он сжимал её плечи с такой силой, что она, наверняка бы закричала, если бы просто могла пошевелить губами.
– Если бы ты только знала, как мне хочется тебя ударить,...просто уничтожить. Лучше бы ты...слышишь? Лучше бы ты сама,...чем он.
Его дрожащая ладонь всего на несколько секунд прислонилась к её животу, а потом он сразу её отдёрнул, так быстро и яростно, словно обжёгся. А ещё через мгновение мужчина и сам исчез. Девушка даже не успела заметить, как осталась одна. Совсем одна.
*****
– Покушай, что-нибудь, я тебя очень прошу!
– я плохо различала голоса, каждое слово расплывалось, путая и без того бессвязно бродящие в голове мысли. И всё-таки я знала, что это мама сейчас сидит на моей постели и кажется, пытается меня чем-то накормить.
– Ну же, Риточка, всего одну ложечку, тебе нужно сил набираться!
Она, похоже, уже давно так сидела, склонившись надо мной, с тарелкой чего-то съестного. Хотя я заметила её присутствие всего несколько минут назад. И то, даже не сразу смогла её узнать. Сначала мне казалось, что надо мной возвышается какой-то тёмный силуэт, разглядеть черты которого было совершенно невозможно. Мне хотелось спрятаться под одеяло и вжаться в стену, но вместо этого я продолжала качаться на кровати, совершенно не пытаясь унять пробивающую всё тело дрожь.
– Костя, давай скорую вызовем? Её нужен врач, она абсолютно невменяема...
Какое-то совершенно дикое удовольствие нахлынуло на меня, когда я поняла, что меня наконец-то оставили в покое. По крайне мере мама вышла из комнаты, а значит ещё хоть несколько минут, меня бы точно никто не тормошил. Родители наверняка сейчас ругаются на кухне. Мама уже третий день рвётся за мной врачебный надзор организовать. А папа, по-видимому, против. Скорее всего, не хочет, придавать этому делу огласку....По крайне мере всё происходило в частной клинике, в обстановке 'строжайшей секретности'. Представляю, как отец боится, что эта история всплывёт....Хотя я знала, что он не только об этом переживает. В самую первую ночь, когда меня ужасно лихорадило и кидало из одного края постели в другой, он, по-моему, ни на секунду от меня не отходил. Мерил температуру, пытался заставить меня что-то выпить, кажется, даже успокаивал,...только я не слышала его слов. В голове пульсировала одна единственная фраза, которая не покидала меня ни днём, ни ночью. Она никуда не исчезала, даже когда я тряслась будто в самой страшной лихорадке, когда иногда, на какие-то секунды приходила в сознание и практически сразу же погружалась в глубокий неспокойный сон. Она была со мной всегда и теперь мне, наверное, уже просто невозможно от неё избавиться. 'Лучше бы ты сама,...чем он'. Тимур не договорил,...не сказал то, что было у него на уме,...но разве можно было не понять? Лучше бы я умерла, чем ребёнок. Лучше бы меня не стало и да, он абсолютно прав. Так было бы лучше. Лучше! ЛУЧШЕ!
Кажется, родители даже не заметили, как я проскользнула в ванну. Они были слишком заняты, крича и ругаясь друг на друга. По-моему, все эти три дня они только и делали, что пытались выяснить, кто из них больше виноват, на кого можно переложить всю ответственность.
Закрыв за собой дверь, я сначала хотела скинуть одежду и пойти в душ, встать под холодную воду, кто знает, может, смогла бы, хотя немного прийти в себя? Но что-то меня задержало....Не знаю, какое-то странное волнующее чувство подтолкнуло меня к шкафчику, стоило открыть который, как мой взгляд сразу же упал на верхнюю полку. Там стояли какие-то баночки. Взяв одну из них, я на удивление быстро смогла сообразить, что это снотворное. Странно...может у меня пробелы в памяти, но я не помню, чтобы оно раньше здесь стояло? Наверное, мама начала принимать, после того...как меня привезли из больницы.
Не знаю, как правильно описать чувства, которые в этот момент овладели мною. В голове вновь проскользнула фраза: лучше бы ты, чем он...и уже через секунду в моей ладони оказалась горсть таблеток.
*****
Два мужчины сидели на кушетке возле дверей палаты, и никто не решался первым начать разговор. Да и зачем? Ещё полчаса назад катаясь по полу, вцепившись друг в друга как дикие животные, они в сердцах выговорили всё, что хотели. А теперь наступил самый сложный момент. Им обоим хотелось курить, но для этого надо было хотя бы выйти из больницы, а никто даже подумать не мог о том, чтобы отлучиться от палаты.