Чтение онлайн

– Подъеду ближе, тогда будешь стрелять.

Неожиданно для всех Саша выскочил из машины и побежал к птице. Глухарь тяжело поднялся с земли, пролетел между стволов деревьев, росших вдоль дороги, и скрылся в лесу.

Александр вернулся в машину расстроенным и сообщил «новость»:

– Не успел подбежать на выстрел.

– Я же тебе говорил, что подъеду ближе, – спокойно сказал Андрей.

– Я не слышал.

– Это был не наш глухарь, – произнес Степан Михайлович, – впереди еще встретим.

Неожиданно дорогу перебежала белка. Ее увидел Байкал. Он перескочил спинку переднего сидения и оказался на коленях Саши, стал скулить и царапать лобовое стекло. Андрей остановил машину и открыл дверцу. Байкал стрелой вылетел на дорогу и помчался в лес. Это была первая белка, которую он видел на своем жизненном пути.

Андрей с ружьем последовал за собакой. Недалеко услышал слабое тявканье. Белка сидела на ветке ели, а Байкал с любопытством наблюдал за ней. «Лаять надо», – хотелось сказать Степану, но промолчал, поднял ружье и выстрелил. Рыжий комок упал на мягкую хвойную подстилку. В сезон охоты Степан бы подбежал первым к добыче и взял ее в руки, чтобы собака не испортила шкурку, а сейчас наблюдал за поведением лайки. Байкал подскочил к белке, взял в пасть, прикусил и принес к ногам хозяина. Степан удивился поведению собаки. У него еще не было лаек, которые бы приносили добычу хозяину. Он погладил Байкала, несколько раз ласково произнес: «Молодец», взял белку и направился к машине. Его внимание привлекло гнездо белки – гайно, расположенное высоко на дереве, чуть ли не у вершины.

«Будет теплая зима, – подумал Андрей, – перед холодной зимой белки строят гайно низко, среди густых ветвей».

Вдоль дороги, недалеко от обочины, встречались белые грибы. Они никого не интересовали – все уже давно заготовили на зиму сушеных и маринованных грибов. На одном бугре Андрей увидел семейку боровиков. Над моховым покровом торчали только шляпки. Он остановил машину и сказал Саше:

– Сбегай набери грибов на жареху.

Не прошло десяти минут, как Александр принес полведра ядреных грибов. Их ножки были шире шляпок.

Недалеко от поворота к избушке Степана по дороге ходила капалуха. Она клевала мелкую гальку. Услышав шум машины, подняла голову и насторожилась. Андрей подъехал шагов на тридцать к птице, остановил машину и, не глуша мотор, сказал Саше:

– Открой дверцу без шума и стреляй, не выходя из машины.

После выстрела птица упала на землю. Саша выскочил из машины и помчался к трофею. Андрей выпустил собаку. Байкал обогнал охотника, вцепился в капалуху и стал трепать. Саше пришлось отбирать свою добычу. Он был бесконечно рад, что не оставил компанию без обеда.

К месту подъехали во второй половине дня. Могучие кедры теснились с трех сторон охотничьей избушки, стоящей на высоком берегу Лисицы. Склон к реке заполонил лиственный лес.

Степан Михайлович прежде всего осмотрел свое хозяйство. Заглянул в сарай, баню, обошел вокруг всех строений. Порадовался, что на его промысловом участке сохранился кедровый лес. Теперь, после ликвидации леспромхоза, кедрам ничто не угрожает, и они будут продолжать щедро одаривать людей и животных своими плодами. Только потом зашел в домик. Его обоняние уловило застоявшийся, затхлый воздух. Он оставил дверь открытой и осмотрел помещение. Все предметы лежали и висели на своих местах.

В этой таежной глуши посторонних людей не бывает, а свои, деревенские, зайдут только при крайней нужде. Набезобразничать могут только медведь или росомаха.

Степан сходил под навес, расположенный между домом и сараем, набрал из поленницы дров и затопил печь.

Тем временем Андрей снял с капалухи перо вместе с кожей, выпотрошил, промыл в реке и поставил варить на костре. Валерий с Александром отнесли обласки к воде.

Обедали на свежем воздухе. Около кострища стоял на четырех кольях небольшой столик. Сиденьями служили березовые чурбаки. Мясо глухарки, сваренное с лапшой и грибами, было мягким и ароматным. После выпитого чая, заваренного брусничником, Валерий поднялся из-за стола и, вытирая губы тыльной стороной ладони, произнес:

– Поплыву ставить сети.

– Возьми меня с собой, – обратился к нему Саша.

– В одном обласке тесно, ты будешь мне мешать. Если хочешь, плыви на втором.

Валерий достал из машины мешок с сетями и направился по тропе к лодкам. Бросив мешок на нос обласка, столкнул его с берега на воду и, опираясь на весло, уселся на беседку на корме.

Александр последовал за ним. Валерий плыл по прямой линии, взмахивая кормовиком с одной стороны обласка. У Саши обласок вилял из стороны в сторону. Ему приходилось постоянно перекидывать весло с одного борта на другой. Он отстал от Валерия. Прошло немало времени, пока он приспособился грести с одного борта.

Возвращались они под вечер. На этом участке река текла на юг. Солнце клонилось к западу, деревья на правом берегу бросали тень до середины реки, левый берег купался в солнечных лучах. Рыбаки плыли вдоль солнечного берега, наслаждаясь последним осенним теплом.

Неожиданно на песчаную косу выскочили два медвежонка и устроили представление, как в цирке. Они боролись, поднимаясь на задние лапы, падали на песок. Затем вновь начинали борьбу. Саша от удивления перестал грести. Из леса появилась медведица и громко рявкнула. Медвежат как ветром сдуло с косы. Они подбежали к лесу, вскарабкались на деревья и притаились. Медведица скрылась в зарослях. Саша испугался, резко повернул обласок от берега и чуть не вывалился в воду. Придя в себя, подумал: «Будет что рассказать друзьям в Томске».

За ночь погода испортилась. Валерий вышел из избушки и удивился наступившим переменам. Березы, еще вчера одетые в осенний золотой наряд, стыдливо стояли с голыми ветвями. Пронесшийся ветер порывом сорвал с деревьев листья и разбросал по лесу и реке. Течение спешило унести их от родных мест. Он поежился от холода, осмотрелся и прислушался. Глубокое безмолвие царило вокруг. Казалось, что весь этот край лишен признаков жизни, но Валерий знал, что жизнь в тайге притихла лишь на время. Солнце, отдохнувшее за горизонтом, приоткрывало свои глаза, наступали утренние сумерки грядущего дня.

После завтрака Валера с Андреем поплыли на «казанке» вверх по Лисице, к устью реки Уютова, в которой стояли две сети на ельца. Легкий обласок, перевернутый вверх дном, лежал поперек лодки. Валерий сидел на корме и управлял мотором, Андрей – на носу с ружьем в руках. Шум мотора нарушал покой первозданной природы. Лодка разгоняла волны на спокойной глади реки, которые, накатывая на берег, шуршали в кустах и на отмелях. Исчезла прелесть раннего утра с разгорающейся зарей на востоке. Все внимание людей было приковано к реке и берегам. За очередным поворотом реки на отмели стоял глухарь. Андрей приготовил ружье. Услышав шум мотора, глухарь высоко поднял голову и гордо зашагал в высокую траву, покрывающую склон берега. Андрей выстрелил ему вдогонку. Птица не взлетела.

«Попал, – подумал охотник, – будет на обед сурпа».

Когда лодка пристала к берегу, Андрей выскочил на отмель, увидел на песке следы глухаря и отправился по ним за добычей. Его поиски не увенчались успехом. Он кричал, стучал по веткам кустов, надеясь, что птица взлетит или подаст признаки жизни. Все было тщетно. Вернувшись к лодке, сообщил:

– Сурпы не будет.

– Садись в лодку, на обед будет уха.

Подплывая к устью реки Уютова, они увидели на берегу медведя, который поспешил скрыться в лесу. На берегу оказалась вытащенная медведем часть сети с пожеванной рыбой. Один конец сети был привязан к кусту, росшему у уреза вода. Медведь через прозрачную воду увидел попавших в сеть ельцов, зацепил когтями верхнюю тетиву с поплавками и вытащил сеть на берег. У него хватило сил вырвать кол, забитый на середине реки в илистое дно. Течение вытянуло сеть вниз по течению под углом к берегу.