Чтение онлайн

Ей так хорошо в моих объятиях, как будто она именно там, где должна быть. Мир становится туманным, пока все, что могу видеть, это ее и движения ее бедер и груди, когда она преследует свой оргазм.

Ее стоны. Эти чертовы стоны, когда она приближается, сводят меня с ума. Ее тело напрягается, и движения ее бедер становятся неровными.

— Кончай, кролик.

Она хватает меня за волосы и прижимается ко мне, тяжело дыша в ухо. Наклоняется ко мне и двигает бедрами неглубоким движением, когда толкает себя через край. Помимо едва заметного подергивания ее киски, когда она переживает свой оргазм, она остается неподвижной. Ее стоны и теплая пульсация на моих коленях почти заставляют меня тоже кончить.

Я целую ее и протягиваю руку между нами, чтобы почувствовать мокрое пятно, которое пропитало ее леггинсы и проникло в перед моих джинсов.

— Ты устроила такой беспорядок, — говорю я ей в рот. — Такая хорошая девочка. Такая чертовски мокрая.

Опускаю руку к ее штанам спереди, чувствуя, как сильно она кончила. Она смотрит на меня сверху вниз с самым милым и пресыщенным выражением, которое я когда-либо видел.

Она выглядит… счастливой.

Вытаскиваю руку из ее штанов и облизываю пальцы. У нее невероятный вкус. Всегда вкуснее, когда кончает. Я провожу влажными пальцами по изгибу ее шеи и завожу обе руки за нее. Прижимаю ее лоб к своему и держу ее там. Никогда не думал, что меня так привлечет такая женщина, как она. Избалована, но не испорчена насквозь. В ней все еще так много хорошего, разбитость, которая не дает ей стать тем, кого я ненавижу. Она стала тем, чего я хочу каждой клеточкой своего существа.

Будет так тяжело оставить ее, когда убью ее мужа, но жизнь в бегах не для такой, как она. Как бы не хотел оставлять ее, по крайней мере, я смогу уехать из штатов, зная, что она дома в безопасности. Она найдёт кого-то, кто заставит ее чувствовать себя также, как я, не будучи собой, собакой, которой она не может доверять, потому что он не может доверять себе.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Я не понимаю, насколько голодна, пока не доедаю все. Это первый плотный ужин, который я съела с той ночи, когда Лекс сел в мою машину. Моим последним большим ужином была пицца с остатками еды на грузовике в сверхурочную смену из ада.

— Наверное, мне следовало покормить тебя раньше, — говорит он сквозь смех.

Мои щеки пылают, когда понимаю, что, вероятно, выглядела как голодное животное. Ну, в значительной степени так и есть.

— Худший похититель на свете, — говорю я, шумно потягивая свой почти пустой напиток.

Лекс ухмыляется мне.

— Я не похититель. Ты просто невольный пассажир. Мы близко, не так ли? — спрашивает он, и я киваю. — Тогда ты поведешь. Высади меня в нескольких кварталах отсюда и скажи адрес.

Качаю головой. Мне не нравится этот план. Мне страшно входить в дом одной после всего этого. После всего, что мы сделали, и того, что сделаем в будущем.

— Что я вообще должна сказать ему о том, где была?

— Просто скажи ему правду. Что у тебя угнали машину.

— Я не хочу идти одна, — шепчу я.

— Ты должна. Я когда-нибудь позволял, чтобы с тобой случалось что-то плохое? — спрашивает он.

Я качаю головой, потому что он почти продал меня, и я бы сказала, что это было что-то чертовски плохое.

— Ты предложил меня в качестве оплаты за поддельное удостоверение личности.

— Я не позволил этому случиться, кролик, — говорит он. Выходит из машины, и мы меняемся местами.

Я поджимаю губы, когда сажусь на водительское сиденье. Мне не нравится эта идея. Ненавижу ее, на самом деле. Но он прав. Я не могу заехать на парковку с Лексом на пассажирском сиденье. Ему нужен элемент неожиданности, как только я войду в дом.

Мы молча подъезжаем ближе к моему дому. Мой желудок скручивается в узлы, сильнее, чем когда был первый секс с Лексом. Останавливаюсь перед тем, как мы въезжаем в фешенебельный район, который привыкла называть домом. Я больше не думаю так. Это похоже на незнакомую улицу. Чужую.

Я уже не та Селена, которая в последний раз проезжала по этой дороге.

Заглушаю двигатель, но мы не двигаемся.

— Дай мне ключ от твоего дома, — говорит он. Тянется ко мне с протянутой рукой, но я колеблюсь, прежде чем наклониться и снять ключ с брелка.

Передаю его ему и опускаю взгляд.

Он выходит из машины и наклоняется через открытую дверь, чтобы еще раз взглянуть на меня. Его рука роется в кармане, прежде чем достать перочинный нож. Он бросает его на пассажирское сиденье.

— Я буду рядом с тобой, как только смогу. Если что-нибудь случится, используй это, хорошо? — Его рука сжимает дверную ручку. Как будто не хочет оставлять меня, или как будто у него есть что-то еще, что хочет сказать.

Но он этого не делает.

Я смотрю, как он уходит, поворачиваю ключ в замке зажигания и направляюсь в свой ад. Дьявол ждет меня, и я хочу блевать от страха, сжимающего мой желудок.

Почувствует ли он на мне запах Лекса? Внутри меня? Узнает ли он, что я стала добровольным участником этого? У меня было так много возможностей сбежать, но я этого не сделала. Побег означал возвращение к кошмару, который разделяем мы с мужем.

Въезжаю на подъездную дорожку и смотрю на дом, который больше не кажется мне моим. Я чувствую себя в большей безопасности в машине. В безопасности с Лексом. Засовывая перочинный нож за пояс, выхожу из машины. В тот момент, когда ступаю на первую ступеньку, дверь распахивается. Туман окутывает меня, когда я смотрю на Брайса. Он выглядит таким холодным, и его застывшая маска не показывает никаких эмоций, даже беспокойства или волнения при виде меня. Это пустое ничто страшнее, чем его ярость.

Его лицо, наконец, искажается знакомым гневом — выражение, к которому я привыкла. На этот раз вижу это в новом свете, как будто теперь в центре его лба находится яблочко, и это почти заставляет меня смеяться. Мне нравится мысль, что это может быть его последний вздох, вызванный гневом.

Брайс хватает меня за руку и втаскивает внутрь. Острые кончики его пальцев впиваются в мою плоть, оставляя еще один синяк на моей коже.

— Где, черт возьми, ты была, Селена?

Я напрягаюсь в его хватке.

— У меня угнали машину, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Чушь собачья. Прекрати, блять, врать мне.

Мои глаза наполнились слезами.

— Я не лгу тебе. Клянусь.

Не лгу, но и правды тоже не говорю. Да, у меня угнали машину, но потом вся эта поездка стала чем-то совершенно другим, чем-то, что заставило меня взглянуть на жизнь по-другому, и я пригласила Лекса в свой дом, чтобы избавиться от своих проблем.

— Прошло уже несколько дней. С кем ты сбежала? Ты решила поиздеваться надо мной?