Чтение онлайн

Обойдя корабль снаружи и изнутри, Тэлларн остановился в рубке — помещении овальной формы, с обзором во всю полукруглую внешнюю стену. Повинуясь приказу, произнесенному на эллане, прямо из пола поднялись три удобных кресла и голографический проектор-передатчик.

— Смотрите, мистер Сэлдон, — инженер развернул перед ними на голографоне схему установки, в которой Фрэнк понял с ходу не больше, чем в древнеегипетском письме с иероглифами.

Однажды он попал на передачу о Древнем Египте, впечатления от тех табличек из пирамид у него были ничуть не лучше, чем от созерцания этих тонких голубоватых линий. Виктор же только слегка нахмурился, и по мере объяснений Тэлларна лицо его разглаживалось. Фрэнк старательно делал вид, что ему все понятно, но соэллианин неожиданно прервался.

— Мистер Ардорини, видимо, не совсем понимает суть моих объяснений, — без улыбки отметил он, склоняя голову в сторону Фрэнка.

— Да, я по образованию далек от квантовой физики, — чуть смущенно отозвался тот. Вот ведь черти эмпатические, ничего не скроешь!

— Но вы искренне хотите понять, принцип действия нашей установки, — полуутвердительно сказал инженер. — Я быстро поясню вам. Если не углубляться в то, как работает сам генератор нестабильных квантовых особенностей, то все просто.

Принцип, и в самом деле, был прост и элементарен.

Квантовая боеголовка представляла собой контейнер, в котором хранилась маленькая «черная дыра», как выразился Сэлдон, пока соэллианин мучительно подбирал понятный Ардорини термин. То есть, зарядом торпеды являлась сильно ужатая масса вещества, название которого тут же выветрилось из головы Фрэнка, да он и не стремился его запомнить. При попадании в цель — в данном случае, корабль противника — контейнер выстреливает КО (так Вик перевел с эллана название «черной дыры» — «квантовая особенность»). Благодаря чрезвычайно маленьким размерам КО легко проникает сквозь любую обшивку и оказывается внутри корабля, где и происходит, собственно, процесс перехода массы заряда в чистую энергию. Взаимодействие этой мини-черной дыры с веществом таково, что корабль противника в буквальном смысле слов испарится, независимо от его размеров.

— Жутко, — вырвалось у Фрэнка, представившего себе эту картину.

— Жутковато, — согласился Тэлларн. — Но вернемся к звездолету. Мы можем установить на звездолет элианы только один генератор и две ракетные установки — по бортам.

— То есть, пока вы выведете из строя один, при удачном стечении обстоятельств, два корабля Хараха, оставшиеся запросто сделают вас, — мрачно резюмировал Ардорини, когда они с Виктором возвращались к ожидавшей их Лиэлл.

— А вот для этого нам и нужны Пол с Тео, — кивнул тот. — Нам обязательно нужны люди, которые смогут обеспечить контроль над маневрами звездолета и катеров. Я бы сам за это не взялся, и Майкл тоже.

— Насколько я понимаю, вы с Майклом летите больше для моральной поддержки, — вырвалось у Фрэнка. Сэлдон так долго молчал, что он уже успел пожалеть о своих словах, но Виктор все-таки ответил.

— Я мог бы сказать, что мое присутствие будет необходимо, поскольку в таких полетах на корабле обязан быть человек, способный принять мгновенное решение и, главное, готовый взять на себя ответственность за него. Но с этим вполне справится сама Лиэлл, — как-то грустно сказал он. — Я мог бы сказать, что Колтейк сможет обеспечить нормальную работу автоматики, но, насколько мне известно, автоматика соэллиан безупречна и практически исключено возникновение самых мелких неисправностей или сбоев программ. Мне вам нечем возразить, — Виктор помолчал. — Я хочу снова увидеть звезды, Фрэнк. Я видел их так недолго, всего лишь, пока мы летели до Титана, а потом до Земли. Но я знаю, что раньше звезд в моей жизни было много. Я жил среди них. Да вы знаете это лучше меня, — неожиданно усмехнулся он.

Ардорини не нашелся, что ответить. Да, он знал, но как сказать об этом Сэлдону? Лиэлл запретила обсуждать с кем-либо из ребят, кроме Майкла, их прошлую жизнь.

— Ничего не говорите, Фрэнк. Я знаю, что прав, а подробности меня хоть и интересуют, но я не буду выспрашивать их у других. Я должен сам, — Виктор упрямо сжал губы, и Ардорини заметил, как побелели скулы на его решительном лице.

Они дошли до выхода в общий зал Терминала, откуда происходила пересадка с прибывающих кораблей на челноки до Земли и обратно. Там, в зале, Фрэнк заметил золотистую голову Лиэлл — она нетерпеливо оглядывалась, высматривая их среди проходящих мимо.

— Она понимает это, — вдруг снова заговорил Виктор. — И все делает правильно. Именно поэтому она не отказала ни мне, ни Майку в этом полете. Она знает о нас больше, чем мы, больше, чем вы. В ней — наша память, наше прошлое. В ней одной.

— Откуда вы знаете, Виктор? Почему так уверены в этом?

Сэлдон усмехнулся, глаза его улыбались.

— Иногда я вижу сны. Я никогда не могу вспомнить сюжет, но я помню, что там есть она. И я уверен, что эти сны — моя жизнь, та, которую я потерял. Пока Лиэлл рядом, я чувствую, что меня с той жизнью связывает тонкая нить. Только держась за нее, я смогу вернуться. Вернуться к себе. Если уйдет Ли — нить оборвется.

Ардорини смотрел на Виктора во все глаза. Это было так очевидно, как же он раньше не понимал, насколько все они связывают себя с соэллианкой. Все, даже Кэти, которая так и продолжала держать себя с послом настороженным колючим ежиком.

— Не смотрите на меня так, Фрэнк, — смутился Сэлдон. — Кстати, Лиэлл нас заметила. Идемте, чтобы она не пробивалась сквозь толпу. Нам пора.

Две недели, отпущенные им на подготовку, истекли быстро, будто и не начинались.

Ардорини сопровождал посла и ее спутников в Космопорт, откуда они должны были отправиться сперва на Лунный терминал, а оттуда — на борт «Эллары», навстречу неизведанному. Фрэнк четко осознавал, что, возможно, видит и Лиэлл, и ребят в последний раз. Он гнал от себя эти мысли все время, до того момента, как они сели в большой флиппер, вместивший их шестерых и еще одного охранника из СБ Центра. Но когда внизу показалось здание Космопорта, Ардорини почувствовал, как из глубины сознания поднимается практически неконтролируемый страх. Страх того, что сейчас они расстанутся навсегда. Страх ее гибели. Он никогда не верил в богов, а в эту минуту готов был вспомнить каждого из известных ему поименно и каждому прочесть отдельную молитву — только вот не знал ни одной.

Конечно, Лиэлл почувствовала.

— Фрэнк, нас рано хоронить, — она с улыбкой коснулась его плеча. — Все будет хорошо, я знаю, что с нами все будет в порядке. У меня нет предчувствия смерти, ни своей, ни кого-либо из близких мне людей.

Он настолько привык ей верить, что одна эта фраза заставила его вздохнуть свободней, и когда флиппер приземлился, Фрэнк уже полностью взял себя в руки.

— Ну, ребята, — сказал он, пожимая руки всем четверым по очереди. — Я, что мог, сделал. Теперь мне остается только следить за новостями и надеяться, а вам — работать. Надеюсь, вы справитесь. Удачи!

— Счастливо, Фрэнк, — тихо произнесла Лиэлл, сжимая его ладонь, и вдруг порывисто обняла. — Если что-то вдруг… Не бросай девочек и Сережу, пожалуйста, — едва слышно шепнула она.

— Прекрати, — решительно отстранился он. Кажется, теперь ее надо успокаивать.

Но посол внешне была совершенно спокойна.

— До встречи!

Она махнула рукой и первой направилась к входу в Космопорт. Четверо сопровождающих, повторив жест прощания, последовали за ней.