Чтение онлайн

Поля сидела очень бледная, словно ей стало дурно.

— Папа… — начала она, но тут я заорал:

— Слушай, отец! Мне тоже на месте не сидится. Возьми меня с собой, а?

— Куда взять? Как? — быстро спросил он, вскинув брови.

— Ну обычно, как еще! Я один раз просился — помнишь? — ну тогда, в Свердловске, в аэропорту, а ты не взял, сказал «нет».

— Я не сказал «нет». Я сказал «не могу». Я думал о матери.

— А сейчас мне девятнадцать, я совершеннолетний. Кто мне может запретить поехать с тобой? Кто?

— Ты что, серьезно? — Он встал со скамейки. Мы были одинакового роста, но он куда шире в плечах, крепче, плотней. — А мать?

— Что мать! Она рада будет. Я же ей нервы мотаю. Вчера ножом пырнули, сегодня дома не ночевал. Мать рада будет!

— А твоя подружка?

— С собой заберу!

— Слушай, Поля, — сказал отец, и голос его дрогнул, как от сильной, неожиданной радости. — Как, по-твоему, он врет или серьезно?

— Ты думаешь, я знаю! — закричала бедная сестрица, вскакивая на ноги.

— В Ташкент поедем, отец, — трясся я. — А потом еще куда-нибудь — к эскимосам, к камчадалам! Моя подружка и подождать может. Твоя — тоже. Мы новых найдем, что нам стоит!

Если бы он мне двинул, я бы не удивился, но Поля кинулась к нему, словно защищая от угрожающей опасности.

— Папа, не слушай его! Я тебя люблю!

Он обнял ее за плечи, трудно выговорил:

— Знаю, Поля. Спасибо.

— Я о тебе все время думаю, когда ты здесь и когда тебя нет. Я тебя часто во сне вижу… разговариваю с тобой. Мне очень плохо без тебя!

Я засмеялся.

— А ты случайно не дева Мария, сестрица? Ну-ка повернись к солнцу! У тебя нимб над головой!

— Заткнись, Константин!

— Это ты мне?

— Да, тебе!

— А как насчет свободы слова? Слышал, что это такое?

— Слышал, демагог.

— Ну так не приказывай мне и не затыкай рот! Здесь тебе не казарма! Перед тобой деточки твои кровные! — юродствуя, прокричал я.

Поля перепугалась не на шутку, прижалась к отцу.

— Папа, не слушай его! Он не соображает, что говорит.

— Ты действительно не в себе, Константин. Возьми ключ, иди в номер, очухайся. А еще лучше — домой. Подумай о матери.

Так и сказал: «Подумай о матери», клянусь! Я не ослышался, нет. Он сказал: «Подумай о матери». Он! Мне! Это было уж слишком. У меня все в глазах поплыло. Поля сказала потом, что я в бешенстве топнул ногой. Может быть… вполне возможно.

— Зови меня на «вы», папуля! — заорал я. — Я заслужил это! Я старше тебя на миллион лет! Я ветеран семейной войны! У меня на груди медаль «За отвагу»! Я контуженный! Меня нужно пропускать без очереди в магазинах!

И еще что-то вопил, точно не помню. Он шагнул ко мне — обнять, что ли, хотел, а может, нокаутировать? — но я уже уходил по аллее, припадая на левую ногу, уходил что есть сил и не слышал их окриков…

Пока я прошагал три квартала, очухался и даже повеселел.

Татьяна ждала меня в условленном месте, около цветочного магазина. Она была не одна. Рядом с ней стоял и оживленно жестикулировал какой-то высокий очкастый тип в вельветовом костюме. Татьяна внимательно слушала его, глядя снизу вверх. Я приблизился и вежливо сказал:

— Привет! Хорошая погода, не правда ли? Оба враз повернулись ко мне.

— А, явился! — бросила Татьяна, бегло скользнув по мне взглядом. — Ну и что дальше? — спросила она очкастого верзилу как ни в чем не бывало.

— Да, собственно, все, — смешался тот при моем появлении.

— Видите ли, — заявила Татьяна очень оживленно. — Идея неплохая. Но сейчас я немного занята. Дайте мне ваш телефон, и я, возможно, позвоню.

Длинный покосился на меня, неодобрительно так; я ему поощрительно улыбнулся во весь рот.

— Это можно, — сказал он. — Запомните или запишете?

— Валяйте! — заметил я. — У нее память отличная. А забудет, я напомню. Обязательно.

— Без тебя обойдусь как-нибудь!

— Видите, без меня обойдется как-нибудь.

Он назвал номер. Татьяна прилежно повторила его.

— Всего доброго. Не прощаюсь, — вежливо сказал вельветовый костюм. Он бросил на нее многозначительный взгляд и отправился своей дорогой.

— Баскетболист? — осведомился я закуривая. — Гордость советского спорта?

— Представь себе, писатель.

— Неужто? И что написал?

— Книги! Несколько книг. Не то что некоторые.

— У него головка маленькая, как у ящера. Откуда взяться мыслям? А зад широкий, усидчивый. Это хорошо. Что предлагал?

— Не твое дело! — огрызнулась она.

— В институте была?

— Не твое дело!

— Ладно, — сказал я с веселой злостью. — Баш на баш. Я тоже познакомился кое с кем. Симпатичная блондинка. Зовут Лиля. Поэтому и опоздал на пятнадцать минут.

— На двадцать три! Я уже уйти хотела!

— Не считай минуты, не мелочись. Впереди у нас целая жизнь!

С этими словами я ее оставил и вошел в магазин. В кармане был вечный трояк, на многое я не мог рассчитывать, но на три тюльпана как раз хватило. Я опять вышел на улицу и замер. Рядом с Татьяной стояла старая цыганка в широком цветастом платье и держала ее за руку. Старуха была страшна как первородный грех. Прохожие оглядывались на нее посмеиваясь. Татьяна слушала гадалку, закусив губу, с невероятно сосредоточенным лицом.

Я подошел со своим жалким, нищенским букетиком. «Ну, старая ведьма…» — хотел я было начать, как андерсеновский солдат, но Танька быстро-быстро проговорила, скосив на меня глаза: «Подожди! Не мешай!».

Дальняя дорога, само собой… Трефовый валет… Линия жизни… Коварная соперница… Позолоти ручку, милая.

Татьяна как сдурела: вынула и отвалила страшенной бабке металлический рубль! Потом она повернулась ко мне, помаргивая быстро-быстро.

— Цыганка сказала, что меня ждет несчастье!