Чтение онлайн

Не нравятся мне такие подленькие наезды. Поэтому, когда все наконец загрузились и по сотому разу расцеловались, мы сначала заехали в облотдел НКВД. Там я сдал скрюченный трофей дежурному и вызвав начальника объяснил:

–  Вот этот человек обвиняется в нападении на члена семьи офицера НКВД. Так что вы уж разберитесь с ним сами. А то у меня сейчас времени нет, но если вопросы появятся, позвоните по этому телефону.

–  Слушаюсь товарищ подполковник!

А когда я вернулся к машине, то меня ожидала удивленная Ира и крутящаяся возле нее Ольга. Мелкая, идя следом, слышала мой разговор с начальником, который тут же передала сестре и теперь у старшей Пучковой, появились закономерные вопросы:

–  Илья, а почему вы сказали про офицера НКВД? Леша мне писал, что он в разведке воюет, да и у вас петлицы пехотные…

Кхм… Да уж, недодумал… Но ничего страшного, я так думаю не будет, если скажу, где их братик служит. Поэтому, загрузившись в теплую будку, я объяснил в какой именно организации работает Леха. Рассказал так же, почему он не мог сказать правды. Ольга восхищенно хлопала глазами, а Иришка наоборот насупилась и сказала:

–  После того, что НКВД сделало с нашим папой…- но не закончив, озаренная внезапно пришедшей идеей вдруг спросила - а вы не знаете что с ним? Вы ведь считаетесь крупным чином? Подполковник, это же старший комсостав, не может быть, чтобы вы не знали что с папой!?

Черт! И как им сказать…Я ведь давно это узнал, да и Лехе сказал тоже… А этот жук оказывается, молчал в письмах, что Михаил Владимирович Пучков умер в лагере еще в сороковом. Нет уж… Пусть сам такие вещи говорит… Исходя их этих мыслей, правду открывать не стал, а покачав головой ответил:

–  Нет, не знаю. Мы пробовали найти следы, но он хоть и заключенный, а все-таки специалист - путейщик, поэтому был отправлен на строительство укрепрайона в Белоруссии. Потом война, и все пошло кувырком. Так что вполне может быть, что он сейчас жив.

–  Но ведь Белоруссию освободили, а про него так ничего и не слышно?

–  Э-э-э, видишь ли Ира, немцы тоже ценили грамотных спецов, и его вполне могли угнать в Германию. Так что сама понимаешь…

Та кивнула и снова спросила:

–  А как же Алексея взяли в НКВД? Туда же членов семей врагов народа не берут?

–  С чего ты взяла, что твой отец враг народа? В сорок первом дело Пучкова было пересмотрено и доказано, что вашего папу оклеветал его же заместитель - Михалев.

–  Дядя Сережа? Не может быть!

Ольга выразилась более кратко и эмоционально:

–  Вот же гад! А ведь в гости к нам ходил, конфетами угощал!

Я же, подтвердив какую роль в их жизни сыграл "дядя Сережа", и в этот раз не соврав не единым словом, задумался над странным феноменом этой ситуации. Как в мое время все кричали про тридцать седьмой год… А я тогда еще думал - по каким критериям гэбешники арестовывали людей? Ну ведь, не по телефонной книге, в самом деле? А оказывается, вот так и арестовывали - по доносам коллег и "друзей". Кто-то хотел комнату в коммуналке получить, кто-то убрав начальника, сам на его место запрыгивал, кто-то вообще доносил из любви к искусству. То есть на каждого посаженного, был свой стукач… Хотя, в основном было именно так, что получив донос и проверив его несостоятельность, дело просто прекращали. Только один хрен - количество стукачей просто поражает… Хорошо хоть сейчас, эту лавочку прикрыли - как ввели статью за ложный донос, и перестали рассматривать анонимки, так сразу количество бумагомарателей сошло на нет. Так что, дело не только в "кровавой гэбне" и каждый репрессированный, внимательно оглядевшись вокруг, всегда может найти в своем ближайшем окружении человека, которого надо благодарить за путевку на Соловки… Как там говорили в древности - о времена, о нравы? Ну прямо про нас сказано…

А потом, я размещал Лешкиных сестренок по школам и институтам. Там все прошло быстро и без заморочек. Нигде давить авторитетом не пришлось - люди оказались душевные и с пониманием. Декан факультета, даже назвал хороших репетиторов, чтобы Иринка могла освежить знания, забытые за эти годы. И уже уезжая, я не слушая возражений, вручил старшей Пучковой пачку денег:

–  Здесь пятнадцать тысяч. На первое время хватит, а потом еще подкину. И не брыкайся! Вам сейчас надо питаться нормально, мебель купить да и вообще - ты теперь не рабочая, а студентка, поэтому деньги вовсе не лишними будут!

–  Илья, вы с ума сошли! Зачем нам такие огромные деньги?! Алексей свой денежный аттестат нам перевел - этого вполне хватает!

–  Считай это подарком на новоселье! И хватит пререкаться! Ты лучше письмо Лехе напиши, я ведь его через три дня увижу.

Хе, как я ее отвлек резко! Что значит умение общаться с барышнями. Сразу перестала спорить и убежала эпистолярным жанром заниматься. А то - не возьму, не возьму… Тоже мне - нашла миллионы. Да я бы и больше дал, только вот опаска взяла - девчата молодые, как бы от крупных бабок не одурели. Хотя на них это не похоже, но лучше подстраховаться и подкидывать по мере надобности. А сейчас - пусть себя побалуют немного, тем более что на базаре цены просто несусветные, а на карточки учащихся не пожируешь… Смешно даже - на то колечко с брыльянтом, что я Хелен подарил, здесь на базаре мог бы купить аж четыре бутылки водки, или три ведра картошки. Офигеть… Дела то теперь обстоят, как у нас, в конце 80-х - в магазинах шаром покати и все по карточкам, зато в коммерческих есть все, только цены совершенно космические. Причем именно на продукты питания и к примеру, хороший шмат сала можно легко поменять на отличный шифоньер. Только сейчас здесь война идет, и все это считается временными трудностями, а почему в конце двадцатого века так получилось - непонятно… И еще вспомнился интересный факт - ведь всегда все "слуги народа" получали зарплату, которая была чуть выше средней по стране. Вроде копейки, а ведь не пухли с голоду. И все потому, что получали специальный паек и доступ к интересующим их товарам именно по гос. цене.

То есть оклад какого-нибудь третьего секретаря превращался со смешных 2500 рублей в полновесные тысяч сорок, так как разница между барахольной и государственной ценой была раз в пятнадцать. Да уж… Есть за что попу рвать и быть довольными существующим положением вещей. Мда… Вот за это и не люблю коммунистов. За рвачество, лицемерие и неудержимый звездежь… Сам то я, когда впервые в УСИ мне выдали положенную пайку - здоровенную коробку со всевозможными деликатесами и по копеечной цене, сначала даже не врубился, откуда такая роскошь?

Тупому фронтовику объяснили откуда. Оказывается служащие управления попадали под какую-то из категорий, существующую для "слуг народа", поэтому положенное надо получить и быть счастливым от принадлежности к касте избранных. Я тогда подивился извращенному подходу р-р-революционеров к распределению разнообразных ценностей, но орать и возмущаться не стал, а просто забрав паек домой, честно разделил его на три части. Одну оставил себе ( кто же от халявы отказывается), а две других отнес Селиванову и нашей домоправительнице. Они конечно брыкались, но я проявил большую упертость, вплоть до повышения голоса и всучил-таки эти продукты, попутно успокоив совесть.

Пока я это все вспоминал, Иришка успела написать все что хотела и мне было вручено письмо с объемистой посылкой, которая должна была порадовать воюющего Пучкова. Забрав все это, тепло распрощался с Лешкиными сестренками и отбыл к себе домой - собираться.

А еще через день, меня отвезли на аэродром, где загрузили в самолет идущий до Смоленска. Там дозаправка и посадка в Минске. Потом Вильнюс, откуда уже на По-2 добрался до Вилкавишкиса. В штабе фронта, нашел начальника СМЕРШ третьего Белорусского - Зеленина Павла Васильевича. Он насчет меня был в курсе и предложил, либо вылететь завтра самолетом до Кибартая, где располагается спецгруппа ставки, либо выехать сегодня, но машиной. Причем, водитель приданный спецгруппе, находится здесь же.

–  Да тут езды пару часов, так что товарищ генерал-майор я лучше на машине.

–  Ну, смотрите как вам удобнее, только на дорогах еще неспокойно. Район ведь недавно освободили и немецкие окруженцы с литовскими националистами, вполне могут обстрелять одиночную машину.

–  Даже днем?

–  Тут леса вокруг… так что советую дождаться воинской колонны и с ней добраться до места.

–  Спасибо за совет, я так и сделаю. А где мне нашего водителя найти?

–  Вы в секретариате узнайте, вам подскажут.