Чтение онлайн

Выйдя на улицу, под опять начавшийся дождь, целенаправленно пошли на улицу Кирхенштрассе. Именно по ней, в воскресенье промаршируют эсэсовцы а потом, после этого марша загрузятся в грузовики и прямым ходом отправятся на передовую.

Только вот я надеюсь - после нашего выступления, отправлять будет некого. Восемь мин направленного действия - это не цацки-пецки. Это больше двухсот метров сплошного поражения, причем не паспортного, а фактического. Прогуливаясь по Церковной улице, нашли наконец место, где гражданских не должно быть по умолчанию. Ну не будут же они в самом деле смотреть на парад с руин двух длинных разрушенных домов. Дорогу, куда эти пятиэтажки рухнули, конечно подчистили, но сами остатки многоэтажек почти не разбирали. Судя по навалам - достали из под кирпичей живых и мертвых, да и то - по возможности, после чего оставили руины в покое. Так что на них стоять - это все равно как по могиле пройтись…Вот и славно, трам пам пам! Лучшего места для закладки - просто не найти.

В конце концов, осмотрев все что нам понадобится для завтрашней работы, мы, опять таки через мостик обводного канала, вышли из Ангербурга.

К ДОТу за время нашего отсутствия никто не подходил поэтому снова перетащив в бетонную коробку наши мешки, занялись приготовлениями к акции. Лешка завалился отдыхать, я стал на фишку, а Макс с Маратом, стали разбирать свои смертоносные игрушки.

Наблюдая за дорогой, пытался осмыслить, что сегодня видел и слышал. Мда, работать в Восточной Пруссии будет тяжело. Каждый местный житель, будет считать своим долгом сообщить о русских диверсантах. Только вот сообщать будут в том случае, если они будут одеты в нашу форму и рассекать с нашим оружием. При других раскладах понять кто есть кто, особенно если не объявлено об охоте на русских разведчиков, будет весьма проблематично.

Я, в гаштете почитал местные газеты - там рассказывалось об одной советской диверсионной группе, совершающей зверские преступления и о история ее поимки.

Если отмести все пропагандистские преувеличения, то картинка становиться более-менее понятная. Армейские разведчики шустрили, выявляя замаскированные укрепрайоны и фиксируя перемещение частей по территории. Пока они молчали, немцы и не чухались, но как только выходили на связь, этот квартал леса тут же оцеплялся и прочесывался - пеленгация здесь, на самом высоком уровне работает. Только все это я и без газеты знал, общаясь с ребятами ходившими на ту сторону. Но они ходили максимум дней на десять. А эта группа, о которой писали в местной прессе, скорее всего не меньше месяца действовала. И погорела не из-за пеленгаторов, а потому что продукты кончились и она стала кормиться с хуторов. То есть, у фрицев появилось уже две зацепки - выход рации и появление разведчика в немецких домах.

В том, что ребята хозяев вырезали, я конечно не верю - бессмысленное занятие.

Достаточно их просто связать и все - часа три-четыре форы у "глубинников" будет.

Только вот, своими появлениями на людях и постоянными выходами в эфир, пацаны немцев беспокоили, как чирей на заднице. А те уже объявляли войскам и запуганным местным жителям, в каких именно квадратах необходимо проявлять особую бдительность. Потому что при других раскладах - народу тут по лесам шляется немеряно и если на каждый сигнал реагировать, то ягдкоманды через неделю, как запаленные лошади сваляться.

То есть в будущем надо намотать на ус,что первое - выходить в эфир не менее чем в 25-30 километрах от места базирования, как это в партизанских отрядах делают.

Причем, это самое место лежки, по возможности постоянно менять, а то какой-нибудь лесник случайно увидит и точно стуканет, даже если не будет объявлена повышенная готовность. Раньше, мы постоянно перемещались и таких проблем со связью не имели - дашь радио и дальше поскакал. А в будущем задании, совсем по-другому надо себя вести… Так что, чем дальше будут уходить радисты, тем более безопасной у нас жизнь получится.

Второе - работать в немецкой форме - тогда случайных глаз можно не так опасаться.

Конечно, при поимке это чревато моментальным расстрелом, но нам не привыкать нарушать конвенции. Третье - хутора потрошить только в самом крайнем случае и опять-таки, как можно дальше от мест постоянного обитания. И только выполняя все эти пункты, можно будет вести спокойное наблюдение за Бальгой.

Армейцев ведь, как ни крути, выручает только постоянное маневрирование, а мы должны наблюдать за определенным объектом, причем неизвестно сколько времени, вот и подход должен быть другим. Кстати продукты надо брать - не консервы как обычно, а изюм, курагу, шоколад и орехи. По объему и весу они меньше, зато по калориям - больше. И мясо - только вяленное. Воды здесь везде хватает, так что от жажды не помрем, а вот сколько времени мы чисто на своих продуктах просидим, столько времени фрицы о нас ничего знать не будут…

Погруженный в свои мысли, не сразу заметил, что на дорогу опустилась темнота и вести наблюдение вдаль стало бессмысленным. Но и того что увидел, хватало, чтобы сделать выводы о жизни, бьющей здесь ключом. Немцы массово мотались туда-сюда на телегах, велосипедах, мотоциклах. Реже проезжали дымящие как самовары грузовики, на газогенераторных двигателях. Проще говоря, работающие на дровах. Я даже у нас такие видел, когда в тылу дефицит бензина образовался, а уж у фрицев, особенно в последние пол года, это стало массовым явлением - всю технику кроме танков и самолетов они переводили на деревянное топливо.

Сзади донесся еле слышный шорох и я моментально направил ствол в ту сторону. Но это оказался Шараф, который пришел меня подменить. Потом мы поели, опять отдохнули и глубокой ночью, приступили к одной из самых ответственных частей плана - заброске взрывчатки в город. Сами мины занимали немного места, но тяжелые были сволочи, как будто из свинца их делают. Поэтому покряхтывая и ругаясь под нос, распределили груз и двинули в сторону Ангербурга.

Дав небольшого кругаля, мы, обойдя и основные посты и охрану на мостиках канала, зашли в город недалеко от намеченных заранее разрушенных домов. Потом, переждав когда пройдет мимо подсвечивающий себе фонариком и громко бухающий сапогами патруль, стали расставлять закладки вдоль дороги. В темноте, среди битых кирпичей, это было то еще удовольствие. Я ободрал себе руку, Леха прищемил палец, а Макс чуть не вызвал кирпичный оползень, пытаясь прорыть нору, чтобы запихать мину поглубже. Один Шараф, обошелся без каких либо повреждений, и быстрее всех выполнив свою часть работы, начал помогать Шмидту. Вообще, основная задача по минированию легла конечно на подрывников. Мы с Пучковым сделав по закладке, занимались в основном наблюдением. Только патруль тут ходил хорошо если раз в час, а до окон ближайших домов, было метров сто и те были плотно завешены шторами светомаскировки, поэтому работали почти без опаски. Чуть позже, пропустив очередной обход патруля, мужики потянули провода, маскируя их мусором, к довольно крупному ящику усилителя. Это было ноу-хау Марата и наших радистов.

Они там чего-то намудрили и теперь радиус действия приемника радиовзрывателя, увеличился в несколько раз. Причем во избежание случайного срабатывания от постороннего сигнала, сначала включался усилитель, а через него уже сам взрыватель, так что теперь мы можем наблюдать за всем - очень издалека. Пучков, мартышкой взлетел по одиночной, чудом сохранившейся стене здания, протянув проволочную антенну и еще через десять минут, проверив все, мы начали собираться.

Город спал, а припустивший по новой дождь, разогнал даже собак, поэтому незамеченные никем, вернулись обратно к ДОТу.

А потом, мы отдыхали всю оставшуюся ночь и большую часть дня. Менялись только, наблюдая за подходами, а так - дрыхли как сурки, даже есть неохота было. Зато отдохнули на неделю вперед. Вечером же, когда я разобрав свой MP-40, чистил автомат от легких пятнышек ржавчины, появившихся на тех местах где обшаркалось воронение, ко мне пристал Гек:

–  Илья, а как ты думаешь, что в этой Бальге может быть? Это ведь старинный замок - значит там и так разные подземные ходы должны быть. Зачем туда столько пленных засунули? Новые ходы копать? Да еще и ЛЭП провели…

Марат, который только что сменился с дежурства, при этом вопросе тоже навострил уши, а я отложив масленку ответил:

–  Не знаю Леха. Поэтому нас туда и посылают чтобы выяснить. Но вот жопой чую - ничего хорошего там точно нет. Я про это Аненербе столько всего слыхал, что мозга за мозгу заходит. У них ведь все практикуют - от опытов над людьми, до вызывания духа Наполеона.

Пучков недоверчиво хмыкнул:

–  Скажешь тоже - Наполеона… Они там что, как старые бабки - спиритизмом занимаются? Тьфу!