Чтение онлайн

К озеру подобрались засветло. Огляделись, обнюхались, и убедившись что в округе людей нет, замаскировались метрах в двухстах от воды. Было тихо, безветренно и как-то по-весеннему тепло. Даже птицы это почувствовали и чвиркали совершенно жизнеутверждающе. Ближе к вечеру мы добили сухпай и только я собрался распределить дежурства, как вдруг внимание привлек странный звук. Эдакое стрекотание с присвистом. Еще не поняв, откуда он идет, начал крутить головой, а Гек, врубившийся быстрее протянув руку спросил:

–  Ого! Это что за бублик?

Марат удивленно подхватил:

–  Немецкий! Смотри- вон свастика! Е! Никогда таких не видел! Командир, не знаешь что это?

Я знал… Еще как знал, только вот сказать ничего не мог. Заклинило напрочь!

Только и получалось, что вхолостую открывать рот и выпучивать глаза. А все потому, что в вечернем небе над озером, двигаясь в сторону северо-запада, проплывала самая обычная, невзрачненькая такая, летающая тарелка…

–  Как это - трагически погиб? Это точно?

Я сидел слушая Гусева, совершенно не представляя, как такое вообще могло произойти.

–  Позавчера шифрограмма была. Трагически погиб, при испытаниях нового оружия.

–  Блин! Зачем его вообще туда понесло?

Серега тяжело вздохнув и пожав плечами ответил:

–  Ты его лучше меня должен знать… Но насколько я наслышан, Лаврентий Павлович, никогда не упускал момента, присутствовать при проверке новых вооружений, особенно находящихся под его контролем.

–  Но ведь они же не в чистом поле стояли и смотрели?! Для этого бункер есть!

–  Бункер и был… Просто до этого шли испытания малого количества смеси и вела она себя по-другому. А здесь видно решили удивить высокое начальство и рванули около пятисот килограмм. Убежище стояло в предположительно безопасной зоне, но и его чуть не смело обломками щебня и бетона, оставшимися от предыдущих испытаний.

Из двенадцати наблюдателей четверо погибших, остальные ранены. В числе погибших и маршал госбезопасности…

Во бли-и-ин… Я настолько растерялся, что даже спрашивать дальше ничего не мог.

"Кровавый тиран" и умнейший человек, "душитель свободы" и самый лучший хозяйственник, из всех кого я только знал - Лаврентий Павлович Берия, погиб при испытании объемно-детонирующего боеприпаса. Это то, что впоследствии журналюги будут неправильно называть - " вакуумная бомба".

Когда стало понятно, что с атомным оружием идет сильная пробуксовка, то внимание высокого начальства, очень привлекли мои слова про оружие, которое по мощности сравнимо с ядерным, но при этом не загрязняет все вокруг отходами и является гораздо более простым в изготовлении. Вот за пол года и смогли получается, слова провести в жизнь. На нашу голову… Черт, и что дальше? Ведь Берия, был главным "паровозом" всех наших новейших разработок! Без него все замедлиться в несколько раз… А воткнут на место главы МГБ какого-нибудь Абакумова, или Чередниченко, который в этих делах не ухом не рылом, может совсем не весело получиться. Да и Сталин уже старенький, помрет вот так же неожиданно - кто на его место придет? Я то честно говоря, очень в этом смысле на Лаврентия рассчитывал, а тут… Жопа какая-то… Воткнув окурок трофейной сигареты в массивную чугунную пепельницу, доставшуюся от прежних хозяев спросил:

–  Серега, а кто теперь вместо него будет?

–  Пока назначен наш командир…

–  Не понял, какой командир?

–  Колычев назначен. Теперь Иван Петрович, является главой МГБ CCCР.

Охренеть… Вот уж чего совершенно не ожидал. Хотя с другой стороны… Командир являлся первым замом Берии, был посвящен в самые ответственные дела, курировал направления, являющиеся стратегическими и особо секретными. А в последнее время, ко всему прочему еще и политическими играми сильно увлекся. То есть не то чтобы увлекся, но с Лаврентием Павловичем они в ЦК, которое всегда делилось на кучки, группки и группировки, конкретно шишку держали. Мда… А если учесть, что он стал очередным главой " кровавой гэбни", то получается, со смертью Берии, не только остался на плаву, но и влияние не утратил.

–  А УСИ кто теперь вести будет? И самое главное - мы теперь в чьем подчинении?

–  В УСИ наверное его зам - Самойлов, точно не скажу, а подчиняемся мы по прежнему Колычеву. Если раньше, через Ивана Петровича - Берии, то теперь, напрямую - командиру.

Едрен батон… Вот ведь как выходит… В задумчивости прикурил еще одну сигарету и молча стал глядеть в окно. Мыслей в башке было - миллион, но все какие-то прыгающие и хаотичные. Думал о разном: и о том, что дальше будет, и о том, что похоже история совершает очередной резкий поворот, совершенно не предусмотренный известным мне сценарием, и о том, как может измениться Колычев будучи на месте главы ТАКОГО ведомства и чем это может грозить лично мне. Хотя про грозить, это я сильно загнул. Как раз, пока командир сидит наверху, мне вообще ничего грозить не может. Ивана Петровича знаю давно, про его отношение к себе тоже знаю давно, а так же знаю то, что Колычев за своих людей всегда горой стоит. Сам наказать может - мама не горюй, но чужим в обиду не даст. Так что пока, можно выдохнуть.

Смерть Берии это конечно очень хреново, но вот личность человека занявшего его место, может компенсировать такую потерю. Работоспособности, мозгов и энергии у Ивана Петровича не меньше.

Потом мысль неожиданно соскочила на другое - вот интересно, почему я там, в будущем, фамилию Колычева никогда нигде не встречал? Наверное потому, что важных постов этот человек не занимал, а историей ЧК - КГБ я никогда не интересовался.

Но, что-то сидевшее в мозгу, не давало принять эту нормальную и логичную версию.

Тут еще Гусев отвлек:

–  Ты чего в окно уставился и примолк? Смерть Лаврентия Павловича это конечно крайне херово, но мы все смертны. Просто очень неожиданно все произошло. Только, с другой стороны ты представь - ведь и Колычева в любой момент, пока он на фронте был, убить могли. Вот это было бы действительно горе. Во всяком случае для нас… Я ведь такого человека и командира еще не встречал…

Серега продолжал что-то говорить, а я вдруг вспомнил! Точно! Когда он ляпнул, что и Ивана Петровича могли убить, поймал-таки ускользающее воспоминание. Это было в сорок первом, когда мы торчали возле НП под Батуриным. Командир с комдивом Басовым, что-то обсуждают, а я поймав краем глаза блик, с кровли водокачки, чисто автоматически, сильно пихаю своего начальника в плечо. Через мгновенье, в том месте где была его голова, отлетает щепа, выбитая пулей снайпера. Колычев мне тогда только кивнул, и они с комдивом спрыгнули в ход сообщения, а пятеро бойцов рванули искать засевшего ворога. Кстати, так и не нашли - снайпер успел свалить, а этот случай в общей чехарде отступления, забылся через пять минут… Интересненько получается… Может быть поэтому, я про этого человека никогда ничего не слышал, что его убили в начале войны?

Озаренный этой идеей, немедленно поделился ею с Гусевым. Тот пожав плечами ответил, что после появления некого Лисова, вся война идет несколько по-другому, так что на теперешний момент, мои знания частностей, практически ничего не стоят.

Что-то глобальное - например нюансы послевоенного мирового экономического развития, еще как-то играют, а вот частности, так сильно изменены, что на них можно не обращать внимания. Потом, убрав несколько фотографий "летающей тарелки" в сторону, предложил выпить за помин Берии, а потом за назначение Колычева.

Глядя на фотки, сложенные аккуратной стопкой, я только уныло ухмыльнулся. Ведь когда летели на "большую землю", меня чуть кондратий не хватил. Все это НЛО перед глазами стояло. Странное конечно, но тарелка тарелкой! Правда я их до этого вживую не видел, только по телевизору и там они вели себя несколько по-другому.

Порхали как стрекозы - резко и бесшумно. Моя же тарахтела и была похожа в движениях на майского жука - заваливалась в разные стороны и казалось, что сейчас брякнется. Только это было по барабану - НЛО со свастикой привело меня в такую панику, что к Гусеву ворвался, только что не вопя: