Чтение онлайн

Казимир Львович на это замечание поняв палец с улыбкой ответил:

–  Вот, видите! Просто это значит, что ни вы, ни остальные, не могли допустить и мысли о победе фашистов. Даже в глубине души, даже в вашем подсознании, была твердая уверенность в нашей победе. А у немцев ее нет, вот и поют нашу "Катюшу",

"Проснись и пой" да "Песенку о хорошем настроении".

Тут Луганский почему-то замялся и нерешительно кашлянув, решил поинтересоваться:

–  Извините, товарищ капитан, если уж разговор про песни пошел, я хотел у вас поинтересоваться - а к известному поэту Илье Лисову, вы какое-нибудь отношение имеете?

–  Даже не родственник.

Отмазавшись от своего авторства, я сбежал от слишком умного патологоанатома, по пути вспоминая англоязычную музыку, непрерывно льющуюся из каждого музыкального прибора, в моем времени. Это что же получается? Выходит тогда, в двадцать первом веке, мы все в глубине души уже сдались и не верим в свою победу? Черт! Но ничего, как там Серега сказал - "Будущее станет совсем другим. Каким мы его сделаем, таким оно и будет"! Вот тогда и посмотрим, чьи песни будут петь в этом новом времени…

Еще три дня, я практически ничего не делал и занимаясь пузогрейством, только наблюдал, как Третьяков со своими людьми носятся по округе и во всех особых отделах демонстрируют фотографию покойного Горбуненко с протянутой, как для милостыни рукой. Во всяком случае, после обрезки Жукова, при взгляде на фото, складывалось именно такое впечатление. Хотя сейчас я Сашку, даже подкалывать опасался. По мере того, как в разных подразделениях СМЕРШа, народ отказывался признавать, кому именно Филипп жмет руку, настроение главного мента ухудшалось все больше и больше. А вчера, когда мы с ним ездили к очередным контрикам, Третьяков, на мои длинные рассуждения о неправильности выбранного направления расследования, так вызверился, что мы чуть не подрались. Хотя, насчет, "чуть не подрались", это я загнул, просто поносили друг друга на матах, а потом, надувшись, сидели каждый в своем углу "УльЗиСа".

Поэтому сегодня я с ним не поехал, отправив сопровождающим старшего лейтенанта Шарафутдинова, а сам, с Пучковым засел за изучение новинки вражеской техники - STG-44, который в виде трофея, притащили нам мужики из разведбата. Эта штурмовая винтовка под промежуточный патрон, сильно внешне напоминала "Калашников" - переросток. Но только внешне. Все остальное отличалось от родного "калаша" очень сильно. Но, правда, бой у нее был - не сравнить с нашими пистолетами-пулеметами.

Единственно - тяжелая сволочь, все руки отмотает, если с ней долго бегать.

Глядя, как Леха, сосредоточенно сопя, делает неполную разборку оружия, я с умилением вспоминал виденные мною АК-43. В войска они пока не пошли, дожидаясь насыщения на складах боеприпасами под этот автомат, но через два месяца обещали сделать первую поставку. "Калашей" было две модели - обычная пехотная "лопата" и десантный вариант со складывающимся прикладом.

А особенно конечно радовал одноименный пулемет, который уже начал поступать в армию, благо не требовал никаких промежуточных патронов, а пользовал обычные, винтовочные. Вот чего нашей пехоте всегда не хватало! А здесь - легкий, надежный, убойный ПК, моментально показал фрицам, что может делать отличное оружие в умелых руках. И с их хваленым MG-42, на равных теперь может говорить станкач Калашникова. Горюновский конечно тоже неплох, но вот "Калаш", это совершенно другое дело! И БТР на базе ГаЗ-63, которые постепенно все больше появляются в войсках, планируется вооружать именно станковыми ПК. Владимировский "крупняк" пока слишком дорог в производстве, поэтому на каждый "бэтр" его ставить накладно и он идет в основном зенитчикам, а вот творение Миши - в самый раз!

И самое главное - часть новых АК-43, будет оснащаться подствольниками! Немцы, да и наши, очень давно пользуются насадками на ствол, из которых можно выстреливать маленькую гранату, но все эти насадки либо гробят оружие, либо малоэффективны из-за невозможности нормального прицеливания. Зато теперь, под стволом АК-43 будет находиться полноценный аналог ГП-25 оснащаемый безгильзовыми гранатами трех типов. Правда, к сожалению, пехоту этим оружием пока снабжать не планируется, все пойдет в десант и к спецуре. Заводы массово шлепали ППШ и ППС, поэтому прекращать налаженное производство, сочли нецелесообразным. Просто были выделены отдельные цеха для изготовления нового оружия и из-за этого, автоматов было достаточно мало. Но со временем и рядовой пехотный Ваня, получит подобную игрушку в свое распоряжение, тем более что ПК сразу стали делать полноценно аж три завода, рассчитывая через пол года, полностью заменить в передовых частях допотопный "Дегтярь". Глядишь, постепенно и остальные заводы перестанут выпускать пистолеты-пулеметы и передут на более современное вооружение. Но, честно говоря такая тормознутость мне несколько непонятна. Промежуточный патрон был принят еще в прошлом году. Схемы автомата, пулемета и подствольника, я передал вообще, в конце 42 года. Чего на верху так тянули? Хотя, с другой стороны им виднее. А может просто - все должно идти своим чередом и каждая идея должна вызреть. Вон, старший сержант Калашников, даже получив все схемы и чертежи, пусть и очень неполные, девять месяцев рожал свой первый образец АК.

Зато потом, дело быстро пошло на лад… пулемет то например, уже в войсках и может я зря бурчу?

Лешка, с щелчком загнав цевье на место покрутил собранную винтовку в руках и с уважением сказал:

–  Мощная штука. По убойности, наверное, к ручнику ближе. Только тяжеловата и патронов в магазине мало.

–  Это, по сравнению с чем мало?

–  С ППШ.

–  Ну ты Гек даешь! Ты когда "Шпагина" в последний раз в руках держал? Ведь везде с "ППС" ходим. А наш новый автомат, кстати, точно такую же емкость магазина иметь будет, что и STG-44. Только по надежности, эта "Штурмгевер" и рядом не стояла. Поверь, АК-43 еще в историю войдет, как самое надежное оружие всех времен и народов.

–  Когда же его нам дадут, наконец! И вообще, Илья, расскажи еще про этот автомат.

Пучкову о творении конструктора Калашникова рассказывалось уже раз сто, но Лешка, как трехлетний ребенок сказку, был готов слушать снова и снова. Причем каждый раз, как будто впервые. Он, то недоверчиво щурился, то восторженно ахал, когда я говорил про виденные мною полигонные испытания.

–  Вот прямо волокли по грязи и пыли за машиной, а потом сразу, без чистки начали стрелять? Обалдеть! Вот это оружие!

–  Гек, блин! Ну ты ведь пулемет уже видел, и даже стрелял. Вся механика автомата точно такая же. Один в один. И главное, никаких настроек и регулировок не надо.

Теперь любой парень из самой глубокой Тьмутаракани, что с пулеметом, что с автоматом за пол часа досконально разберется.

Вообще, именно простота обслуживания и были, по-моему, главным преимуществом АК-43.

Простота и надежность. А то сколько раз уже было, что оружие просто не стреляло, оттого, что с ним элементарно не могли разобраться. Артмастера, целые курсы проводили, рассказывая тонкости настройки газового регулятора на "СВТ", но народ врубался слабо и шарахался от нее как черт от ладана. То же и с "Максимами", благо хоть в пулеметчики брали более-менее подготовленных людей. Даже считавшийся надежным ППШ, тоже иногда глючил. Начиная с того, что нельзя было полностью забивать диск, во избежание перекоса патрона и заканчивая его крайне отрицательным отношением к загрязнениям. Зато сейчас, с новым оружием, будет одно удовольствие - бери да стреляй! Только нагар после работы чистить не забывай и все!

–  А этот, "подствольник", им как работают?

Неугомонный Гек, подпрыгивая на стуле, был готов выслушивать мои измышления про новинки будущих вооружений дальше, но эту идиллию прервал стук в дверь, а потом сразу показалась голова посыльного. Скользнув взглядом по столу с лежавшим на нем немецким автоматом, боец доложил:

–  Тащ капитан, там вас опять "язык" вас дожидается. Его только сейчас привезли.

Поморщившись, уточнил у него:

–  Надеюсь, хоть этот - немец.

–  Никак нет!
– солдатик чему-то улыбнулся щербатой улыбкой и продолжил - наш, русский, с номером…

–  C каким номером?

–  Ну, этот, на руке…C концлагеря видно…

–  Ладно. Сейчас иду.

Тяжело вздохнув, я потопал на улицу и выйдя во двор увидел знакомого старшину из дивизионного СМЕРШа. Метрах в двадцати от него, возле "Виллиса", торчал конвойный, охраняющий длинного мужика, в каком-то полупальто и драных армейских шароварах. Поздоровался с контриком и когда он передал документы на пленного, я поинтересовался:

–  Что, в РОА уже из концлагерей, стали номерной народ грести?