Чтение онлайн

Вот тут то и началось избиение младенцев! Англичане, разумеется, никакого десанта, как того требовал Миколайчик, в Краков не сбросили и всех восставших фрицы положили через несколько дней, после начала выступления. Причем это поражение было особенно наглядным, на фоне победы в Варшаве, что приводило эмиграционное правительство в полное неистовство. Там, Красная Армия сначала выделила в помощь повстанцам из гетто, десантную бригаду, а еще через четыре дня, форсировав Вислу, полностью освободила город, развивая наступление на Лодзь, Познань и Быдгощ создавая угрозу окружения группе армий "Северная Украина".

Мда… сказать, что я был удивлен дуростью Миколайчика со свитой, это не сказать ничего. Блин, похоже "ясновельможным" очередной раз крупно не повезло с лидерами…

Сергей, видя что я примолк, с интересом спросил:

–  Ну что ты теперь, про все это думаешь?

–  А что тут думать? Скажу только две вещи, первое - эти Лондонские поляки однозначно работают на нашей стороне, хотя сами того не осознают. Ведь около восьмидесяти процентов Армии Крайовой осталось в Кракове. Значит после войны, да и сейчас, деятельность их подразделений против наших войск, будет сведена к минимуму. Помнишь, я тебе рассказывал, сколько они нам крови попортили?

Гусев кивнул и видя, что я замолк, напомнил:

–  Ну, а вторая?

–  Вторая… так скажу - нефиг полякам выделываться, будто они - Европа. Азиопа, такая же, как и мы. Сермяжная посконная и домотканая. Во всяком случае, им тоже с правителями не везет, как самым настоящим славянам.

Командир, при этом намеке слегка насупился:

–  А когда это нам с правительством не везло?

–  Проще сказать, когда везло. Наверное, когда по дремучим лесами бегали разные поляне, древляне, смоляне и прочая чудь белоглазая. Во всяком случае, про те времена никаких документов не сохранилось и нельзя с уверенностью сказать, что тогда правители были плохие. А начиная с варягов и появления летописей уже можно…

Ведь сам посуди - что ни царь, сука, то реформатор или наоборот, разрушитель реформ.

–  Царей давно свергли.

–  Серега, не трахай мне мозги. Пусть будет не царь, а просто правитель. Один строит, другой построенное - в распыл. И так чередуясь безостановочно. А народу, не тот не другой, никаких послаблений не делает. Когда попадается "строитель", то он сам своих людей в могилу пачками сгоняет, во имя будущего процветания.

Когда "разрушитель", этим занимаются иностранные интеревенты. То есть - те же яйца, только в профиль.

Гусев выслушав этот монолог помолчал, а потом спросил:

–  Илюха, а что ты сейчас делал? Ну, прежде чем я тебя позвал?

Удивившись такому неожиданному повороту, я настороженно ответил:

–  Пленного допрашивал, а чего это ты интересуешься?

–  Это, который пропагандист? Тогда понятно - командир успокоено откинулся на спинку кресла и с удовольствием закурив, выдал - Едрить твою мать, Лисов! Ведь сколько лет тебя знаю - железный мужик. И мозги на месте, и с людьми отлично ладишь. Про то, какой ты боец я вообще молчу! Да и просто - другом твоим считаться, всегда за честь держал. Но почему, как только тебе что-то напоминает о твоем прошлом - тут Серега споткнулся и задумчиво исправился - или будущем, так ты сразу с катушек съезжаешь? Вот ответь, кого этот мудила из РОА, тебе напомнил? Хотя подожди, я сам угадаю - или Ковалева, или Ельцина или, этого, как его, ну, богатея, который абреков поддерживал… Березинского?

–  Память у тебя Серега, девичья до безобразия! Не Березинского, а Березовского!

Березовского, маму его так!

Гусев, увидев, что я, наконец, оттаял и начал улыбаться, тоже расплылся в улыбке и подытожил:

–  Какая разница как его фамилия! Да и всех остальных тоже… Пойми Илья, не будет их в нашем будущем. Не будет и все. И само будущее совсем другим станет.

Вот каким мы его сейчас сделаем, таким оно и получится! И только от нас зависеть будет, чтобы оно не стало подобным твоему! От меня, от тебя, от Лешки с Маратом, от Ивана Петровича. От ребят, что сейчас в окопах к наступлению готовятся, или на заводах вкалывают. Так что хватит тебе параллели с вашими временами искать и дергаться каждый раз по этому поводу.

Подобный разговор у нас происходил не в первый раз, поэтому, махнув рукой, с досадой ответил:

–  Да понимаю я все! Просто иногда такие типажи попадаются, хоть стой хоть падай…

Про типажи, Серега выразился в духе киношного Чапаева, в смысле - наплевать и забыть и заинтересованно спросил:

–  А чего ты там возле крыльца с Ничипоренко шептался? Или опять где-то детишек нашел и нашей няньке их подкинуть хочешь?

–  Нет, про баню договаривался…

–  Да ну! Неужели, уболтал Гриню? Она ведь только послезавтра должна быть!

–  Уболтал. Он ведь ко мне и так нормально относится, а тут я ему позавчера слова "Розамунды" на-русском дал, поэтому Григорий, весь в восторге пребывает и вообще - благодарен до невозможности.

Гусев выслушав, чем я купил старшину, начал хихикать, а потом выдал:

–  То-то я думаю - чего это он, аккордеон, странными мелодиями терзает! Ты бы ему еще ноты помимо слов подсказал, цены бы вам не было!

–  Где я, где ноты… И вообще, не ругайте музыканта - он играет как умеет!

–  Да как он умеет, лучше бы вообще не играл!

–  Вот и сиди критикан недоделанный, в грязном виде, а я сейчас пойду и попарюсь от души.

Серега, на это моментально отреагировал:

–  Я с тобой!

А потом, зайдя к старшине за обещанный чешским мылом, мы пообедали и ближе к вечеру, устроили себе банно-прачечный день. Пока мылись, стирались и болтали, я попутно думал об одной интересной штуке, связанной с песнями. К примеру, эта самая "Розамунда" в последнее время стала очень популярна, причем по обе линии фронта. Старая чешская песенка обрела новую жизнь и с удовольствием распевалась как нашими, так и немцами.

Но мысль была не столько про нее, а про то, что в мире, в последнее время, все чаще и чаще стали петь наши песни. И американцы и англичане крутили по радио шлягеры на русском языке. Да что там говорить - даже фрицы очень часто голосили русские песни, правда, по-немецки. Но на трофейных пластинках, с удовольствием слушали и на-русском. Причем я бы еще понял, если бы это были хиты принесенные мною из будущего. Фиг там! Нет, и их тоже исполняли вовсю, но ведь и обычные песни пользовались огромной популярностью. Даже в захваченных нами немецких городах, после нескольких дней испуганного затишья, из окон начинали доноситься знакомые мелодии. Причем гражданских то, никто не заставлял слушать наши песни!

Может, прав был Луганский, который на мое недоумение по этому поводу, сказал:

–  Видите ли, товарищ гм, гм… капитан, человеческая натура так устроена, что каждый из индивидуумов, желает удовлетворить собственное эго. Пусть и неосознанно. Поэтому даже немцы с удовольствием слушают русские песни, подсознательно желая тем самым, приобщиться к победителям… Я достаточно доступно объясняю?

–  Достаточно. Старика Фрейда я тоже читывал, но здесь что-то не так получается.

Вот скажу честно - в сорок первом, меня вовсе не тянуло петь "Хорста Веселя". Да и других, насколько я знаю, тоже…