Чтение онлайн

empty-line/>

Февраль прошёл в более менее спокойной обстановке и дома и на работе. 8 марта я встречала снова с одноклассниками, только собрались у другой девчонки, лётчицы. Она с детства мечтала летать, и пусть летала в сельской авиации, но летала с удовольствием. Муж её в училище преподавал, тоже лётчиком был. Так что семья хорошая создалась, интересы общие и дружные ребята.

Незадолго до перевода обратно в пятое отделение, в начале апреля мы с девчонками Ольгой и Валей шли с работы. Возле автобусной остановки мы задержались, спорили ехать или идти пешком. Ночь намечалась тёплая, но слякоть месить не хотелось и я предлагала автобус, а девчонки упёрлись, погулять охота.

В общем уговорили, пошли пешком. На свою голову. На повороте с Водонапорной на Советскую, к нам привязались три парня. Одному было лет 16, второму около 20, а третий прилично старше, лет под 27. Они заговорили с нами и стали, как тогда выражались, кадриться.

Нам в общем-то они были не нужны, но отвязаться никак не получалось, парни были прилично нетрезвые. Я стала заговаривать им зубы разной ерундой, лишь бы протянуть время и улучшить минутку. Ближе всего было до Ольгиного дома, я жила дальше, а Валя ещё дальше меня.

Особенно настырно и развязно вёл себя самый старший, вот его то я и опасалась более других. Когда мы поравнялись с Ольгиным подъездом, я подтолкнула девчонок и быстро сказала " мальчики подождите минуточку, нам чулочки поправить" и мы сломя голову бросились в подъезд. До старшего быстро дошёл обман и он ринулся за нами.

Ольгина квартира прямо на первом этаже, но она от волнения и страха никак не могла вставить ключ в замочную скважину. Хорошо, что здесь в подъезде, прямо у дверей стояла компания парней из её и соседних подъездов и Ольга попросила их задержать тех ребят, которые уже ворвались следом. Те их задержали, а мы успели нырнуть в квартиру.

Мы сидели и нервно хихикали " нет, а Верка-то, Верка, чулочки" ухохатывалась Ольга.
– Оль, не смешно, сказала я парень-то опасный.
– Это который?- Старший-Да, ну, мой братишка его одной рукой-Угу, ты дома, а нам с Валькой ещё домой идти.

Мы просидели час, когда Валюшка стала торопить, что пора идти,а то поздно. Я уверяла её, что ещё рано, они могут караулить, но она не слушала,мать волноваться будет и вообще...

В общем пошли.

Вышли на улицу свободно, никого. Мы ещё подумали, как идти, дворами или улицей, решили улицей, дворами очень грязно. И пошли, но не успели пройти метров 200, как сзади раздался окрик "стойте шалавы". Бежим-дёрнулась Валюшка. Бесполезно-, ответила я и обернулась.

Они были близко. Двое, старший и 16 летний, средний либо уснул там где они прятались, либо ушёл не став ждать.

– Так, слушай внимательно, хватаешь малолетку под руку, пудришь ему мозги, в общем как хочешь тащишь его с собой, а потом удираешь. Он с тобой не сладит, во-первых его уже развезло, во-вторых неопытный, а я беру второго на себя.

Мне важно было спасти Валюшку, она была девчонкой, ждавшей парня из армии и подставлять её в тяжёлой ситуации я не могла.

Так и поступили, я отбрехалась ,что мол то да сё, дела девичьи, забылись, заболтались.

Пока старший шёл хмурый, Валюшка всё прибавляла шаг, увлекая за собой маленького кавалера. Возле дома её встретил двоюродный брат, а неудавшийся кавалер просто убежал. Так что всё.получилось по-моему,но не со мной.

Я чувствовала,что мне так легко не отделаться. Не знаю почему, но опасность я чувствую шкурой, а от него этой опасностью веяло сильно. Парень был высокий, усатый с каким-то хищным лицом.

Мы шли мимо болот. Ни души не было. Не доходя метров 20 до первых наших домов, почти напротив подстанции, нашего картофельного, приснопамятного поля, он меня остановил дёрнув за руку " Туда пойдём" и кивнул в сторону болот.

"Там мокро" ответила я.- Ничего местечко посуше найдём.

Я уже поняла, что он имеет ввиду и лихорадочно соображала, что сказать и что вообще делать, когда он вынул нож. На сей раз этот нож был серьёзным.

– Иди, или зарежу! И опять у меня сорвалось с языка, помимо моей воли 'режь". Он грязно выругался " второй раз такое слышу, первый раз она сказала ещё резать не умеешь и нож мне отдала". Только я хотела сказать, не знаю зачем, что это я была, как он продолжил : "встретил бы, дорезал". Какое счастье, что я не успела ничего сказать.

Мы стояли друг против друга и пререкались идти или нет в мокреть, а я усиленно смотрела вперёд. Там шли медленно ,тихо переговариваясь ,три парня, и кажется одного из них я знала. Верка с ним гуляла раньше, только я ещё не была уверена, он или не он.

Когда ребята оказались ближе, а он всё держал нож недалеко от меня, я вскрикнула, он обернулся, а я пользуясь моментом ринулась к ребятам и в следующий миг висела на шее одного из них крича " Ой, Сашенька, ты, как я рада, что ты пришёл". А этот уже бежал сюда. Саша сразу всё понял, он осторожно поставил меня на землю и чуть подвинул за себя.

В следующий момент я с ужасом увидела, что они здороваются за руку и называют моего визави Толяном. То есть они друзья, тогда я пропала. Но пока они ручкаются, Сашка подталкивает меня в спину и шепчет "беги,я задержу".

И я бегу, так как никогда в жизни, если только в лагере на Оку за директором, не бегала. От этого зависит моя жизнь. И я успела добежать до калитки и до входной двери. Влетев в дверь я спустила собачку замка, плюхнулась на пол, как была и разревелась в голос. Меня трясло. Выскочила мама, зажгла свет, я попросила погасить и встала.

Мы прошли в кухню и я ей всё рассказала " вот героиня выискалась, а о ребёнке ты подумала?"

Конечно ни о чём таком я не думала, скажу честно, только теперь до меня это дошло. Но я была дома, я была жива и Валюшка, я надеялась, тоже. В общем мать пошумела и махнула на меня рукой, понимая, что говорить бесполезно.

Такая вот чехарда происходила в моей жизни.

Знают ли сплетники-доброхоты, а зачастую и слишком ревностные родители какое горячее участие в ошибках и забросах своих чад они принимают? Вряд ли. Ведь они делают всё из лучших побуждений, с прекрасными намерениями и устилают тем самым своим чадам дорогу в ад.

Своей подозрительностью, необоснованными обвинениями, они добиваются именно того, чего так страстно пытались избежать. Они толкают детей на дурной путь, как бы наперекор им начинается бунт. Я со своей неуёмной натурой, не была исключением и натворила немало, прежде всего конечно, своим внешним антуражем.

Была весна, кровь бурлила, бурлил и протест против всех наговоров и подозрений, которые меня преследовали и в пику им я полностью изменила своё поведение.