Чтение онлайн

Глава 23. Прожигание жизни.

В то время у всей Серпуховской молодёжи было одно место сбора для гуляний. Это кусок Первой Московской улицы, далее площадь Ленина, оттуда по Второй Московской до поворота к парку, потом по центральной аллее парка до кинотеатра Центральный, поворот налево к танцплощадке, круг почёта вокруг неё и снова тем же маршрутом обратно. Так и гуляли взад вперёд, компаниями, парочками, и прочее.

Куча знакомых, постоянные остановки там и тут и разговоры, пересуды. Так время проводили. Танцы два раза в неделю. Тогда ещё и на танцы забредали, если охота была. А домой возращались большой компанией по Советской.

Так вот тут я куражилась по полной. Голосина был будь здоров и выходя на Советскую я запевала либо Валенки, валенки, либо Ой, мороз мороз. Тут уже все знали, кто идёт.

А я ещё начинала дурачиться, вынимала сигарету, подходила к какой-нибудь компании ребят и изображая пьяную, канючила заплетающимся языком, "ребя, дай прикурить". Некоторые шарахались от "пьяной" девки, некоторые давали огонька, лишь бы отделаться.

Те, которые пытались заигрывать с пьяненькой, очень быстро обнаруживали, что девица трезвая и совсем не беззащитная.

Вот так я развлекалась, а молва впереди меня бежала.

Однажды, гуляя большой компанией, мы только свернули к парку, громко разговаривали, смеялись, как услышали в мой адрес от проходящей парочки, от парня, "вон местная блядь идёт."

Это меня возмутило, я подошла к нему. И парень и девчонка высокие, я пигалица с ними рядом, правда каблук высокий, так что вроде и не очень заметно.

Я обратилась к нему: " Ты бы извинился?"

– "Вот ещё- зло ответил он-с чего я буду извиняться?

– А с того, что мы вроде с тобой не спали, чтобы ты такими словами бросался

– Да,что я по поведению не вижу

– И что же ты по поведению видишь, я на мужиках висну, или лапать себя позволяю, или ещё что выделываю?

– Ты куришь-заявил он.

– И что? Курить не значит шляться.

– А по мне равноценно.

– Ну извини, тогда заслужил-ответила я и влепила ему пощёчину, не думая, что он может ударить в ответ.

При этом отрезала-Не суди, да не судим будешь.

И пошла. Он меня не тронул. Вот такое отчаяние было в моём поведении, я словно лезла на рожон.

Потом ещё очень полюбила кататься со знакомыми ребятами на мотоцикле. Это доставляло мне несказанное удовольствие. Я садилась на заднее сиденье, но не кулём, как садяться некоторые, а делая опору на ноги слегка приподнималась над сиденьем, чтобы на камешках или кочках не чувствовать тряски.

Мы уезжали на Московское шоссе, там в позднее время движения почти не было и по бетонке можно было гнать с ветерком. И мы гнали.

Ребята хитрили, пытались нагибаться, чтобы ветер бил мне в лицо, но я умела расслаблять мышцы так, что мне это было нипочём. Никто меня этому не учил, всё получалось само собой. И они переставали так поступать, пощады не прошу и не ною, а таких дразнить неинтересно.

Тогда очень в моде были чешские Явы, двухцилиндровые и обладатели их задирали нос.

Один раз меня позвал прокатиться, мой сосед с посёлка, Валерка. Он был старше меня порядком. Я с удовольствием поехала.

Мы доехали до поворота на Авангард, по железной дороге это первая остановка на электричке от Серпухова и съехали в лес. Там присели на траву и сидели разговаривали весьма откровенно. Я подзуживала его, язык то уже привык издеваться и он решил что всё можно.

А я так же словами остудила его пыл, совершенно не пытаясь отбиваться руками. Просто посмотрела довольно ехидно и проговорила,"что лёгкая добыча попалась, поплыл? Охолони, рыбка с крючка сорвётся". И он понял, отпустил меня, отошёл в сторону и произнёс:

– А ты опасная штучка, заведёшь и в кусты"

– Ну, извини, если ты не так понял, я не виновата."

Потом мы поехали домой. Он был злой и можно сказать, выехав на дорогу рванул с места в карьер, ещё не успев как следует вырулить. Под колесо попал камень, мотоцикл заюлил и упал.

Очнулась я от боли в ноге и того ощущения, что меня кто-то тянет за руки. Мне казалось, что я сплю дома в кровати и неизвестный пытается меня из неё вытащить. Я резко рванула руки и ещё не вполне придя в себя, стала молотить кулаками этого, кого-то.

Пока до моего сознания не дошёл голос, "да не дерись ты, слава Богу, живая'. Я окончательно пришла в себя и обнаружила, что сижу на обочине, он стоит передо мной на коленях, а мотоцикл лежит на боку в стороне, уже заглушенный.

Нога у меня сбоку обожжена на икре. Мы упали на бок, мотоцикл придавил мне ногу и обжёг выхлопной трубой. Он не потерял сознания, а я видимо стукнулась головой и потеряла сознание. Вот оттого и забыла где я и что.

Когда окончательно пришла в себя он велел мне подождать и отбежал к лесу. Вернулся с намоченным платком и завязал мне ногу. Платок он посолил. Я уже знала, что соль снимает ожог и не сопротивлялась. Только ехидно заметила, ишь запасливый какой, а он ответил, что соль всегда лежит у него в сиденье, так как он часто ездит на рыбалку, а соль это такой продукт, который частенько забываешь. Вот он и держит солонку и спички заодно в сиденье постоянно. Так что моё ехидство пропало втуне.

Потом мы ехали домой уже неспешно. У дома, прощаясь, он сказал: " Ты меня прости, за то, что полез, сама знаешь, что про тебя на посёлке болтают"

– " А ты больше слушай сплетни-съязвила я.

– Ладно проехали и забыли". Он был очень доволен и не скрывал этого.

После того случая он обрезал болтунам языки основательно.

Вот так я и жила в тот период на деле и на слухах и главное не старалась отрицать развеивать их, мне было всё безразлично. На работе моё вне рабочее поведение не сказывалось, а личная жизнь никого не касалась.

Компания у нас сложилась разношёрстная,но очень устойчивая, человек 15 постоянно проводящих время вместе. От 27- летних до 20-летних. Трое ребят из секции тяжелоатлетов, девчонки с телеграфа, два парня моих ухажёра, один вернувшийся недавно из армии Витька Матрёнин, по прозвищу Уматной, из-за того, что всех достаёт занудством и его сосед Тимофей или Тимыч, как называем его мы и ещё несколько ребят.

Все мы в общем-то дети неблагополучных семей, но среди нас ,несмотря на вызывающее с виду поведение, нет никого с дурными наклонностями в сторону криминала. И существует своего рода кодекс поведения.