Чтение онлайн

Кухню в такой же зелёный цвет, как у нас дома красить решили, а это страшно непередаваемо.

Дедок-ремонтник лет под семьдесят приехал. Походил, фронт работ осмотрел, мазнул пару раз кистью по стене и обедать наладился. Посмотрели мы на это безобразие, а были вдвоём с Галочкой и решили, что нам это не подходит.

Он за дверь, а мы в кухню. Взяли краски, посмотрели и смешали зелёную эту с белой и чуть-чуть синей влили. Тем более я знаю, что при высыхании краска вдвое темнеет, значит с расчетом разбавляли.

Получился цвет бирюзы светлой, изумительный. Мы вдвоём с ней за час всё и покрасили. Красотища, но пустовато, чего-то не достаёт. А краска быстро сохнущая, за час высыхает. Галочка говорит, цветочков бы. Я подхватила, сейчас будет.

Взяла лист картона, сделала на нём шаблон ромашки, вырезали. Отлично. Покопались в его хозяйстве, разыскали и красную и белую и жёлтую краски. Вот по шаблону и нарисовали ромашки, расположив их редко, красные чередуя с белыми и жёлтым серединки заполняя. Получилось,как в сказке.

У нас уже всё высохло давно, мы работаем, а дед вползает только с обеда, часа в четыре. Вошёл в кухню и рот раскрыл, а мы ему смеёмся, гуляй дед, работу справил уже.

Всем девчонкам настолько наша работа понравилась, что Света с Женей сказав, мы сейчас, домой побежали. Женя принесла шторы для кухни, красивые, под тон стен, а Света притащила вазу с цветами искуственными, кашпо, на стену вешать и посуду чайную. Мы теперь здесь чаёвничать будем, говорит.

Назавтра дед задумал аппаратную, прямо поверх старых обоев краской красить. Мы ему говорим, ты что, с ума съехал, покрасишь и обои опадут, мартышкин труд получится. Нет уж, ты иди на почте ремонтируй, а мы сами с усами, без тебя справимся.

А я рассказывала, что обои бежевые про запас покупала, вот их на телеграф и принесла, а Галочка из дома белые в мелкий цветочек обои для коридора притащила. Коридорчик у нас маленький, полтора метра на метр и отросточек метра полтора длиной, проход на кухню, так что двух кусков, что у неё от ремонта оставались, за глаза хватило.

В субботу, телеграф закрыли на технический перерыв. Кому нужно в пятьсот двадцать пятое доедут, а нам ремонт сделать необходимо. И дружно, все вместе в один день справились: и комнату, она девятнадцатиметровая и коридорчик поклеили.

Красотища стала.

В понедельник я цветов ещё из дома притащила и Галочка тоже. Стало у нас на телеграфе уютно по домашнему. А Галочка и тюль принесла и Света карниз струну. Муж её пришёл, приладил.

В общем так обустроились, любо-дорого смотреть. Почта вся на экскурсию к нам явилась и Нина Владимировна говорит, всё девчата, гоним в шею деда, тоже всё сами сделаем.

Вот ведь, дурной пример заразителен. А что, ведь на работе больше времени проводим, чем дома, так отчего не обустроить всё, чтобы душа пела?

И только отдел доставки дед ремонтировал, они не сговорились.

Почтальоны заявили, мы здесь не сидим, нам всё равно, а двум операторам всё потянуть, они женщины в возрасте, тяжело. Так что в отделе доставки казёнщиной всё отдавало, а у нас, по домашнему стало. И главное, что интересно, стали мы друг с другом бережнее и ближе общаться, вот как будто одна семья, душой на работе отдыхали. А это так много значит в нашей жизни.

Глава 29 Глупые поступки.

В то время, как на работе я расту и в опыте и в уважении товарищей, дома становится всё мрачнее. В глазах своих родственниц я по-прежнему ничего не значащее существо, долженствующее бессловестно воспринимать все выверты, в противном случае скандалы и угрозы.

С Сашей теперь говорить почти невозможно,он всё чаще встаёт в позу обиженного и обделённого, а вдобавок, яд который капают ему в малых дозах, постоянно напоминая, что я вышла замуж не за него, а за Москву, постепенно всё глубже укладывается в его голове. Начинаются беспричинные приступы ревности.

И хотя я всё чаще пытаюсь избегать близости, по той же причине, его нетрезвости, ему кажется, что причина другая-у меня кто-то появился. Разубедить в этом можно только одним способом, а я не могу, мне противно думать даже о близости с нетрезвым человеком.

Я пытаюсь хоть как-то достучаться до него. Но чаще всего мы молчим и только при сыне делаем вид, что у нас всё в порядке. Я пишу ему целые письма и аккуратно подсовываю ночью в карман пиджака, с тем, чтобы он по дороге на работу, прочёл моё обращение. Хоть так однобоко, но поговорить.

Но наивная, я не учитываю того, что бдительные глаза всё время следят за мной.

И практически сразу, после того, как я истомлённая работой, мыслями, домашними делами, засыпаю, чужие руки столь же аккуратно вынимают мои писульки и штудируют их, а потом идёт обсуждение прочитанного и разрабатываются Наполеоновские планы.

После штудирования записки кладутся на место, а иногда, если они сочтут, что ему об этом знать не нужно, складируются у них. Я ведь в их комнату не захожу и ничего там не трогаю, даже в их отсутствие, а вот у меня ежедневный обыск в вещах производится непременно.

И таким образом они находят Сашины ответы, когда он отвечает на мои записки и оставляет их для меня, а я прочтя, не выбрасываю их, а складываю в шкатулочку.

Потом в выходные, которые мы проводим в прогулках с ребёнком, мы имеем возможность обсудить то, о чём писали.

Таким образом я и узнаю однажды, что не все мои писульки до него доходят и тайное становится явным, но как ни странно его это теперь не возмущает. Пропасть становится всё шире и нужно, что-то делать.

Скрепя сердце, я иду на близость с ним, заканчивается всё очень печально, надышавшись перегара,я лечу в туалет, где меня выворачивает наизнанку.

А он решает, что это моё отвращение к нему самому и всё становится ещё хуже. А потом задержка и я решаю, что я видимо беременна. Я пришла в ужас, он был нетрезв, если оставлять ребёнка, кто родится?

Неделю ходила сама не своя, записок ему не писала, говорить не с кем, признаться кому-то в своих проблемах стыдно. Как часто мы скрываем от окружающих грехи своих близких, тут и стыд, словно это ты делаешь что-то непристойное и боль обиды и много ещё чего наслаивается.