Пора взрослеть, девочка
Шрифт:
Какого черта он творит? Мы здесь вообще зачем собрались, на минуточку?
И почему у меня от его бессовестных, лишенных смысла слов, вдруг за ребрами вспыхнул сноп искр, осев в низ живота ощутимым жаром? Что еще за глупые фокусы? Эй, тело, а ну-ка, соберись!
— Не смей со мной так разговаривать! Я тебе не какая-нибудь там…
— Кто?
— Ну эта…
— Не понимаю, о чем ты, Дашенька!
— Я тебе не Коза! Так что делай мне быстро пятерку, веди на свое чёрствое свидание и расходимся! — настоящей коброй шипела я ему прямо в лицо, не замечая, что он все это время буквально пожирал меня взглядом и наглаживал по голове, то и дело заправляя выбившиеся прядки за ухо.
— Все сказала? — его большой палец мазанул по моей нижней губе, чуть оттянул ее вниз. Хан немного прикрыл глаза и медленно сглотнул, смотря на меня из-под опущенных ресниц, но все также пристально и пробирающе.
— Нет…
— Я очень этому рад, но пока помолчи, а иначе тебе не видать своей вожделенной пятерки, а мне не видать вожделенной тебя.
— Губу закатай!
— Цыц!
И снова уткнул меня лицом в свою грудь, заставляя возмущенно сопеть, но в то же время вдыхать просто невообразимо приятный мужской запах. Специально надухарился, собака сутулая! А мне теперь стой и мучайся.
Ох, ну как же вкусно все-таки, а…
Темный шоколад, кофе, немного карамели и как будто капелька рома, сладкой вишенкой завершая аромат, которым словно в кокон насильно завернул меня Хан. Я сглотнула и тихо выдохнула, прикрывая веки.
Чума, не иначе!
— Даша, руки!
— Ась?
— Обнимать меня сейчас не нужно. Просто стой и жди!
— Да я…
— Молча!
Вот же хтонь серогорбая! Раскомандовался он тут…
Ну, ничего, я еще с ним поквитаюсь, чай не последний день живем. Вот прямо сейчас буду стоять тут и размышлять, как я этой наглой заднице отомщу по полной программе. Будет знать, как милых Дашенек обижать! Но руки пришлось опустить. Нет, ну правда, они как-то сами вверх взмыли и обвились вокруг узкой мужской талии. Я тут совершенно ни при чем!
— Даш?
— М-м?
— А всплакнуть можешь?
— Зачем? — удивленно подняла я на него глаза.
— Надо.
— Ладно, — кивнула я и тут же скуксилась, вспоминая свой хорошо отточенный навык давления на любимого папу, когда мне было что-то позарез нужно, а он почему-то твердил мне «нет». Я уже давно этим фокусом не пользовалась, но, как говорится, опыт с годами не пропьешь.
Вот и сейчас слезы, как по заказу, навернулись на глаза, а затем сорвались с ресниц.
— Готовность пять секунд.
— Ну же!
— Напомни-ка, как зовут эту твою училку? — прошептал Хан, пока я поражалась тому, что у человека напрочь отсутствует совесть. Трахнул и даже имени не помнил, бесстыжий!
— Полина Леонидовна, — выдала я все же ответ, а за моей спиной послышался бодрый и бесяво довольный голос Казариной, которая с кем-то активно болтала по телефону. Последние ее фразы больно ужалили меня и почти взвинтили мою к ней неприязнь до небес, подтверждая тот факт, что Людоедовна специально валила меня на экзамене.
— Конечно, не сдала и не сдаст! Ей теперь только комиссия на осень светит, но я и там найду как сбить эту блондинистую дуру с дистанции. Пф-ф-ф, все этим папиным дочкам к ногам падает. Терпеть их не могу!
— Я убью ее, — рявкнула я.
— Перезаряжай пока, — улыбнулся мне Макс, а потом зашипел, резко сжимая пальцами мои щеки так, что губы вытянулись трубочкой и чуть приоткрылись. — Хочу вылизать твой рот…
Ну вот за что мне это все, а?
И пока я переживала очередной шок, Хан снова прижал меня к себе, тихо отдавая команду.
— Поехали!
И тут же шаги за моей спиной стихли, а голос Козы взвился до истерически-отвратительных интонаций.
— Максим!
— Полина! Вот это встреча! — приторно-сладко пропел Хан.
— Что ты тут делаешь?
— Да вот, приехал к своей любимой двоюродной сестренке поддержать и утешить. Она все никак не может осилить один предмет, а я ведь лично вчера гонял ее по всем билетам. И вдруг нате — опять не сдала. Вот я и приехал разбираться, кто тут мою любимую родственницу обижает.
— Сестра…? — проблеяла Коза.
— Ага…
Вот же жучара, а!
Вот же вертлявый Змей Горыныч!
Боже, это же надо было до такого додуматься. Но, самое ужасное, получается, что Хан все это дерьмо распланировал еще тогда, когда прикатил ко мне с веником умерших роз, пытаясь развести на очередное свидание. И все оставшееся время он банально хладнокровно выжидал, когда я окончательно сдамся и приползу к нему с протянутой рукой, умоляя «благодетеля» о помощи.
Боже мой, какая же неведомая гнусь, а не человек!
— А я, кстати, тебе звонил, Полин, — сладкоголосым соловьем продолжал заливаться Хан, все еще успокаивающе поглаживая меня по голове, как настоящий старший брат.
— Звонил? — тут же растеклась перед ним кипятком Людоедовна. Вот никакой гордости у бабы нет.
Тьфу!
— Да! Звонил и писал, думал встретиться еще раз, куда-то сходить, посидеть, узнать друг друга поближе, а мне в трубку, представляешь, следующее говорят: «такой номер в сети не зарегистрирован».
— Ой…
— Вот я и скис. Хорошо, что сюда приехал и снова тебя встретил. Чудо ведь, не иначе!
Так, минуточку!
Что этот Казанова недоделанный несет вообще? Он же меня на свидание звал, а тут шары свои волосатые снова к Козе подкатывает? Ему что, жить надоело? Или его мама реально пару раз в детстве головой об бетонный пол роняла?
— Наверное, ты, когда записывал мой номер, в цифрах ошибся, — продолжала блеять Казарина.
— Рядом с такой красотой нервничал, руки дрожали, — усмехнулся Хан, а я закатила глаза, не веря, что он сказал подобную чушь, а Людоедовна в это поверила.
Ну не может быть она настолько клинической дурой?
Но оказалось, что может.
— И куда ты хотел меня пригласить?
— В ресторан, м-м? В центре открылось несколько достойных мест с отличной барной картой и прицелом на высокую кухню. Что скажешь?
— Скажу, что я люблю морепродукты, — пропела Казарина, а я фыркнула.
Мозги она любит! Мозги! Человеческие! Жрать-жрать-жрать!!!
— Я тоже их обожаю, — деланно восхищенно выдал парень, а я показательно зевнула, но Хан только подмигнул мне и продолжил ворковать.