Чтение онлайн

Он оставался напряженным, пока внутри него воевали два противоположных желания. Часть него хотела ее оттолкнуть и объяснить, что такие жесты не были частью их соглашения. Другая его часть – его проклятый волк – хотел обнять ее и прижать поближе. Конечно же, это будет просто переход к тому, чтобы ее трахнуть, но тем не менее это противоречило его натуре.

– Я т-так рада, что ты вернулся, я з-замерзла. Ты не мог бы меня обнять, пока я не превратилась в эскимо, пожалуйста?

Эрик неохотно подчинился. Она не хотела с ним обниматься. Она просто замерзла. Тогда почему он почувствовал такое сильное раздражение?

Все еще обнимая ее одной рукой, он указал на кусок мяса, который упал на пол, когда он превратился.

– Вот. Давай быстренько поешь.

Она взглянула на кусок, но не сдвинулась, чтобы его взять. Вместо этого она сморщила нос.

– Оно сырое. Ты что не собираешься его приготовить?

– Если тебе хочется вареного мяса, сама разведи костер.

– Я не знаю, как развести огонь, - сказала она, поджав губы. – И даже если бы знала, здесь просто не из чего.

Эрик пристально на нее посмотрел.

– Но… - она посмотрела на кусок, потом снова на него. – Я не могу есть сырое мясо. Я заболею ботулизмом.

– Ботулизм? – спросил Эрик. Затем покачал головой. – Нет. Мне все равно. Я потратил почти час, охотясь на овцебыка. Ешь, или это было в последний раз, когда я для тебя охотился.

Ее глаза расширились.

– Ты убил целого овцебыка? И зря потратил столько мяса.

– Это был теленок.

– Теленок? – повторила она, открыв от удивления рот. – Ты убил теленка? Почему ты так поступил?

– Потому что все остальное было бы весьма непрактично.

Он не знал, почему вообще ей отвечал. По какой-то причине становилось все труднее отклонять ее вопросы, не зависимо от того, какими идиотскими они были.

– И кроме того, - сказал он, - это далеко не первый раз, когда ты ела теленка.

Она на него так посмотрела, как будто он ее ударил.

– Ты кормил меня малышом овцебыка?
– она поднесла руку к губам. – Эти бедные маленькие создания… И их матери – Боже мой, как это ужасно.

Эрик почувствовал, что у него начинается головная боль.

– Либо ешь это, либо не ешь. Мне все равно.

– Я лучше буду голодать.

– Хорошо.

* * *

Вернувшись обратно к заливу, Эрик потратил остаток дня и большую часть ночи, следуя по почти пропавшему следу членов своей стаи. Он послал Стэна, Сильвестра и Ива обратно к логову, и их след служил легким указателем дороги домой.

Метель, бушевавшая прошлой ночью, изменила ландшафт и покрыла землю толстым слоем свежего снега. Даже Эрик с его длинными, мощными конечностями к концу дня устал. Он шел по следу до большой пещеры, в которой они останавливались в ночь перед встречей с медведями. Изучая оставшиеся запахи, он мог сказать, что другие тоже останавливались в ней по пути назад, скорее всего спасаясь от бури.

Обычно он бы отбросил свой дискомфорт и поторопился продолжить путь, но как только он вошел в пещеру, как человек спрыгнула с его спины. В своей обычной театральной манере она рухнула на пол и свернулась калачиком.

– Не думаю, что когда-нибудь снова согреюсь, - простонала она. – Ненавижу это.

Предыдущее чувство разочарования, которое он из-за нее испытал, давным-давно исчезло, уступив место спокойной решимости. Он бросил к ее ногам небольшой сверток и стал ждать, когда она его откроет. Она села и осторожно его развернула. Увидев голень овцебыка, поджала губы. Мясо прекрасно сохранилось и, если хотите, почти заморозилось во время долгого путешествия по холоду.

– Я же сказала, что не ем это, - сказала она.

На этот раз Эрик был готов к ее неразумности.

– Ешь, или я тебя здесь брошу.

Она застыла. И тихо спросила:

– Что?

Но Эрик был непоколебим.

– Нам до логова добираться не меньше четырех дней. Если ты отказываешься есть, то в любом случае умрешь. И чего мне волноваться, глядя, как ты медленно умираешь, когда я могу просто оставить тебя, и ты ночью замерзнешь?

Она пришла в себя.

– Вчера ты хотел иметь со мной детей, а сегодня собираешься позволить мне умереть?

– Почему я должен хотеть завести щенков с женщиной, которая лучше заморит себя голодом, чем съест свежее мясо?

Несколько мгновений она молчала. Эрик наблюдал, как она взяла себя в руки, скрестила ноги и аккуратно положила ладони на колени.

– Я не собираюсь голодать, - наконец сказала она. – Точно так же, как и ты не собираешься оставить меня здесь умирать, так что давай прекратим вешать друг другу лапшу на уши.

– Не смей мне говорить, что я могу или не могу делать.

Она покачала головой.

– Почему бы тебе просто не отвести меня обратно к Силуит? На данный момент я бы предпочла быть обязанной своей сестре до скончания времен, чем быть твоей рабыней еще один день.

– Ты не рабыня, ты моя...

– Пара? – спросила она, придавая слову ироническую окраску. – Я многого не знаю о твоем виде, но готова поспорить, что другие не угрожают своей паре, что бросят.

– Понимаю, я сегодня вела себя как стерва, - сказала она, прислонившись спиной к стене. – У меня все время такое чувство, что в отношениях с тобой у нас шаг вперед, два назад, и это раздражает. И я понимаю, что с твоей точки зрения, я слабая и жалкая. Не могу охотиться, не могу развести огонь и, вероятно, не пройду и милю, чтобы не заблудиться. Но это потому, что я плохо подготовлена к такой ситуации. У меня никогда не было необходимости учиться таким вещам, точно так же, как тебе не нужно было научиться добираться до супермаркета, или как пользоваться микроволновкой, или определить местонахождение чего-то по GPS. Если бы ситуация была обратной, то ты был бы таким же беспомощным, как и я. С единственной разницей, что я бы не заставляла тебя чувствовать себя бесполезным или все время тобой командовала.

Другие люди не часто загоняли Эрика в угол с помощью своей логики, но в данном случае он не мог переспорить своего противника. Другой мужчина возможно перед ней извинился бы или, по крайней мере, признал, что был несправедлив. Но так поступить было просто не в его характере. Вместо этого он воздержался от дальнейшего спора и позволил ей оставить за собой последнее слово.

Он ожидал, что она рассердится, но после краткой паузы она похлопала по полу рядом с собой и слегка улыбнулась.

– С прошлого раза здесь все еще осталось немного веток. Может научишь меня, как разводить огонь?

Когда Эрик сел с ней рядом, он ощутил, как по его коже побежали мурашки, и это было странно. Он почувствовал потребность прикоснуться к ней, приласкать и погладить. Это было странно, потому что не было потребностью в сексе, он просто хотел – нет, ему было необходимо – почувствовать прикосновение ее тела к своему.

– Здесь не так уж много веток, но я посмотрю, что смогу сделать, - сказал он. – Я научу тебя позже, когда будет больше света.