Чтение онлайн

Она поднимает свой взгляд на меня и кивает.

– Я знаю, дорогая.

– Я убийца, - шепчу я.

– Нет, ты женщина, защищающая себя.

Слеза скользит по моей щеке, и я изо всех сил пытаюсь сохранить самообладание.

– Я люблю его, Джесс.

– Я знаю, детка.

– Я не знаю, что делать…

– Зато я знаю, - бормочет она.
– Ты должна продолжать жить и принимать каждый день таким, какой он есть.

Если бы это было так просто.

~ * ГЛАВА 17 * ~

Джек Кетч

Теплое сильное тело проскальзывает ко мне в кровать, и я вздрагиваю, а потом вжимаюсь в него. Мне больно от того, что Хендрикс рассказал мне, но я так нуждаюсь в нем. Я чувствую, как он кладет свою большую руку мне на бок, затем обхватывает мой затылок и притягивает мои губы для поцелуя.

Интересно, целоваться с ним когда-нибудь станет привычным? Сейчас меня переполняет чувство, которое, кажется, не может исчезнуть. Оно становится сильнее с каждым разом, когда он обнимает меня.

Его губы теплые, со вкусом рома. Когда я открываю рот и позволяю нашим языкам танцевать, чувствую приятное жжение от алкоголя. Я поднимаю руки, запускаю их ему в волосы и привлекаю его еще ближе. Он издает рычащий звук и скользит рукой по моему телу, пока не обхватывает за спину и прижимает к себе. Я забрасываю ногу ему на бедра, и наши тела соприкасаются. Член прижимается к моей киске, и трение его джинсов дарит мне замечательные ощущения.

Я никогда не думала до него, что можно хотеть кого-то так сильно. Мне все время мало того, что он может предложить. Он дает мне, а я не могу перестать принимать. Хендрикс отстраняется от моих губ, и я чувствую, как его теплое дыхание щекочет щеку, когда он прижимается к моему уху.

– Я трахнул тебя, inocencia, и заставил твое тело ожить, но я не дал того, что тебе нужно.

А что мне нужно?

– И что же это?
– говорю я с придыханием.

– Я не занимался с тобой любовью.

О.

Милостивый.

Боже.

Я видела жесткую сторону Хендрикса, я видела, как он хладнокровно убивал, я видела монстра внутри него, но другая сторона его характера едва ли не с легкостью перевешивает все это. Есть в нем та нежная грань, такая трогательная, и в то же время у него она такая чертовски мужественная.

– Ты… хочешь заняться со мной любовью?

– Как ничего никогда не хотел, - бормочет он, а затем проводит губами по моей шее.

Никто никогда не занимался со мной любовью.

Говорят, что заниматься любовью - это не то, что заниматься сексом, это действительно определяет отношения. Хендрикс трахал меня, и это было крышесносно. И я, в самом деле, не могла себе представить, что может быть еще лучше. Тем не менее, внутренний голос говорит мне, что скоро я узнаю, что очень ошибалась. Когда Хендрикс проводит пальцами вверх мне по бокам, так медленно, так нежно, я уже знаю, что ошибалась. Без тени сомнения в моем сердце…

Я знаю, что это изменит что-то внутри меня.

Хендрикс снимает мою одежду так медленно, так бережно, что я едва чувствую прикосновения его рук. Когда я остаюсь голой, он снимает одежду с себя и щелкает тусклой лампой рядом с кроватью. Мое сердце начинает колотиться. Когда он смотрит на меня вот так, этими глазами на этом ошеломляющем лице, трудно думать о чем-то еще. Он склоняется ближе и прижимается в легчайшем поцелуе к моему носу. Я улыбаюсь, и впервые с тех пор, как я здесь, он тоже улыбается. Это не ухмылка и не усмешка, это искренняя и душераздирающе красивая улыбка.

Это только подтверждает то, что я уже поняла: Хендрикс - это все, что мне нужно.

Я беру в ладони его лицо и тихо говорю:

– Мне нужно поцеловать тебя снова. Ты слишком долго морил меня голодом.

Один уголок его рта приподнимается, и я почти задыхаюсь от желания.

– Поцелуй меня, сладкая.

Он наклоняет голову, и я ловлю его губы своими, мягко целуя. Наши губы двигаются самым чувственным образом, и время от времени он покусывает мою нижнюю губу. Я позволяю ему толкнуть меня обратно на матрас, и он подминает меня под себя. Хендрикс мягко отрывается от моих губ и сдвигается вниз, скользя своим телом по моему, пока не находит ртом мою грудь. Он захватывает вершинку и сосет, иногда выпуская изо рта и щелкая по ней языком.

– Еще, - я хныкаю, выгибаясь, подталкивая соски глубже ему в рот.

Его пальцы пробегают по гладкой коже моего бедра, пока он мучает мои соски, и я кусаю губу, чтобы остановить отчаянный стон. Его пальцы рисуют круги на моей ноге, а потом медленно движутся вверх по бедру, нежно лаская, дразня меня. Он отпускает сосок и поднимает свои карие глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. В его глазах сомнение, будто спрашивают, хочу ли я большего. Я издаю придушенный стон, и он улыбается, медленно опуская голову, и поцелуями спускается вниз по моему животу. По моей коже бегут крошечные мурашки, а ноги напрягаются. Ох уж это предвкушение.

Хендрикс заставляет мое лоно болеть от отчаянной нужды в нем, а он проходит мимо! Необходимость в том, чтобы он приложился ко мне ртом всепоглощающая.

– Пожалуйста, Хендрикс, - прошу я.

– Скоро, детка.

Он скользит вниз к пальцам ног и берет один в рот. Внезапный горловой стон, который срывается с моих губ, заставляет его смеяться. Он целует подъем стопы, а потом медленно ведет губами вверх по моим ногам, целуя, поглаживая, разминая кожу ладонями. Я закрываю глаза и опускаю голову на подушку. Это… это по-другому. Сердце заходится, тело осознает каждое его движение, а потребность поглотить его посылает меня за край.

Он проводит губами вверх по внутренней стороне бедра и делает глубокий вдох.

– Охренеть, идеально.

– Пожалуйста, - умоляю я, выгибая бедра.

– Т-ш-ш, - бормочет он, высунув язык и едва коснувшись кожи на внутренней стороне моего бедра.

Я вся сжимаюсь, и моя киска начинает пульсировать.

Он придвигается ртом еще ближе, и я чувствую горячее дыхание на моей коже. Затем он медленно погружает язык в мою обнаженную плоть и мягко скользит по ней и вокруг клитора. Я начинаю задыхаться, и мои пальцы впиваются в простынь так сильно, что их начинает ломить. Я мотаю головой из стороны в сторону, нуждаясь в большем. Хендрикс нажимает сильнее, его язык оказывает достаточное давление, чтобы клитор отправил разряд удовольствия в мой позвоночник. Я хриплю его имя и раздвигаю ноги шире, толкая бедра вверх.

– Inocencia любит, когда облизывают ее сладкую киску, - выдыхает он на мою кожу.

– Пожалуйста, - снова умоляю я.
– Хендрикс, пожалуйста…

– Всему свое время, детка.

Он смыкает рот над клитором, и я неудержимо вздрагиваю, хнычу и выгибаюсь. Он всасывает его в рот, одновременно ударяя языком. Жар заливает мое тело, а киска начинает сокращаться и набухать. О. Да. Когда он мягко скользит пальцем внутрь моего, без сомнения, влажного входа, я кончаю. На какое-то мгновение, я могу только бессвязно хныкать его имя, пока он продолжает ласкать, вызывая последние содрогания моего тела. Затем он движется вверх, скользит своим телом по мне, пока снова не добирается до губ.