Порабощенная океаном
Шрифт:
– Это к делу не относится.
– Тогда просто ответь мне на один вопрос, - я понижаю голос, вставая на обе ноги.
– Ты хотя бы подумал о том, чтоб не продавать меня после всего? Был ли хоть один чертов момент, когда ты подумал о том, чтобы изменить свой план?
Он напрягается, и его глаза ищут мой взгляд.
– Не делай этого, Индиго.
– Просто ответь мне, черт возьми, ответь ты, бесхребетная свинья! Самое меньшее, что ты можешь, бл*дь, сделать, это дать мне ясный ответ.
– Нет, - огрызнулся он.
– Я не собирался менять план, потому что всего лишь хорошо провел с тобой время.
Мое лицо бледнеет, и колени подгибаются. Весь мой мир переворачивается. Он… он ничего не чувствует. Ничего. Я живу среди фантазий. Я обманывала себя, думая, что он когда-нибудь увидит во мне нечто большее, чем оплата долга. Меня всю колотит до такой степени, что зубы клацают. Я открываю рот, но не могу выдавить ни слова. Только злое шипение. Я медленно отворачиваюсь, чувствуя, что в любой момент рухну на землю.
Он меня не останавливает.
И, наверное, от этого еще больнее.
Почему мы всегда так по-человечески глупо надеемся, что что-то изменится, даже зная ответ? Мы уходим, сломленные, разбитые на куски, и все равно все еще надеемся, что случится что-то и все пройдет. Но на самом деле ничто не сможет унять мучительную боль от жестоких слов. Ничто. Я бреду по пляжу и не сдерживаю слезы. Я была дурой, и это только моя вина.
Я добираюсь до северной части острова, где, по словам Джесс, будет Эрик, и буквально падаю у дерева. У меня кружится голова, я чувствую в теле боль. Болит и в худшем, и в хорошем смысле. Я чувствую запах Хендрикса на себе, чувствую ломоту между ног, но это накладывается на боль в сердце. И эту боль, я уверена, никогда не забуду. Эту смесь чувств - предательство, отчаяние и что-то еще, что я не могу назвать, или, может быть, слишком боюсь признать его.
Я слышу шелест листьев и поворачиваюсь к идущим Эрику и Джесс. Сейчас я просто переполнена благодарностью к ней. Она спасает мою жизнь, даже если этого и не знает. Эрик замечает меня, и выражение его лица смягчается. Он подходит и притягивает меня к себе.
Я не сопротивляюсь, потому что нуждаюсь в нем.
Джесс берет меня за руку, а я прижимаюсь щекой к груди Эрика. Он похудел, я чувствую под щекой кости грудной клетки. Эрик отступает и всматривается мне в лицо, убирая прядку волос с моего лица.
– Мы едем домой, все скоро закончится.
– Я могу только предполагать, но они скоро должны быть здесь, - говорит Джесс, оглядывая линию горизонта.
– Мне нечем отблагодарить тебя за это, Джесс, - мой голос хрипнет.
Она вытягивает меня из рук Эрика и крепко обнимает.
– Я вижу в тебе что-то и не могу позволить тебе быть отданной какому-то изгою-пирату из-за того, что у Хендрикса образовался долг.
– Он сказал мне, что я ничего не значу, - шепчу я, вздрогнув.
– Я не верю этому, но биться об заклад не буду. А тебе нужно вернуть свободу. У меня никогда не было выбора, и я всегда буду жалеть об этом, но у тебя выбор есть, Инди. Я не могла просто сидеть сложа руки и позволить тебе лишиться его, зная, что есть шанс сбежать…
От слез жжет под веками, когда я крепче обнимаю ее.
– Я вечно буду тебе благодарна.
Мы все сидим молча около двадцати минут. А о чем тут говорить? Мы думаем о разных вещах и все до чертиков боимся.
– Это… корабль там?
– неожиданно произносит Эрик.
Мы поднимаем головы и видим вдалеке маленький кораблик, приближающийся к острову. Мое сердце неистово бьется, и я встаю. Это он. Я выталкиваю из головы мысли о Хендриксе. Я должна. Я не могу… Просто не могу… Я должна защитить себя и своего друга. Хендрикс исчезнет, он исчезнет. Я говорю себе это снова и снова, когда мы идем к океану. Джесс поднимает руки и подает какой-то сигнал. Маленький корабль приближается к нам.
– Они не смогут пришвартоваться, вам придется до них доплыть, - говорит она.
– Чт… но…
– Это единственный способ, - говорит она в отчаянии.
– Все будет в порядке, - говорит Эрик, хватая меня за руку и подталкивая к воде.
Я поворачиваюсь, слезы градом катятся по моим щекам. Я протягиваю руки, и Джесс подходит и обнимает меня.
– Я никогда не забуду этого, Джесс, никогда.
– Береги себя и найди ту жизнь, которой ты достойна.
Я обнимаю ее крепче, а потом отпускаю, берясь за руку Эрика. Он стискивает ее, и мы делаем первый шаг в воду, наш первый шаг к свободе. Холодная вода омывает мою ногу, и я вздрагиваю. Кожу покалывает, сердце стучит, а голова кружится. Адреналин заполняет мои вены. Нам нужна только капелька времени, и она же может легко все изменить.
Когда мы заходим в воду по пояс, а корабль уже ясно виден, мое сердце начинает так ускоряться, что я едва могу дышать. Я вижу мужчин в белой форме, стоящих на борту и машущих нам. Свобода. Так близко. То, за что я боролась с того момента, как я попала в плен, так почему, черт возьми, это ощущается настолько неправильно? Почему у меня болит сердце? Почему я мне так тяжело дышать?
Мы пускаемся вплавь, потому что становится слишком глубоко, чтобы идти, и вот тогда все меняется. Мужчина, стоящий к нам ближе всего, который наклоняется и показывает нам приблизиться, внезапно дергается, и кровь брызжет из его головы, когда он скользит вперед и падает в воду. Придушенный крик вырывается из моего горла, и мои ноги превращаются в желе. Я изо всех сил стараюсь плыть, но обращаю взгляд к берегу. Я вижу Хендрикса, держащего пистолет. Рядом с ним Дрейк, тоже с оружием в руках.
Еще один выстрел.
Падает второй мужчина.
Кровь расплывается в океанской воде, кружащейся вокруг и омывающей нас, а тела медленно начинают тонуть. Потерянные жизни. О, Боже. Эрик хватает меня, заставляя двигаться вперед, толкая изо всех сил.
– Плыви дальше, Инди!
– А… они мертвы, - рыдаю я.
– Вернись, Индиго, или я убью их. Ты моя, черт возьми! Не заставляй меня вынуждать тебя вернуться!
– кричит Хендрикс, но это звучит как далекий гул.
– Не слушай его, Инди, плыви.
Снова раздается выстрел, на этот раз с корабля. Я в отчаянии поворачиваю голову, но вижу, что на берегу все на ногах.
– Бл*дь, Инди, вернись сюда, ты моя, - орет Хендрикс.
Ты моя.
Он не то имеет в виду.
Не то.
– Не слушай, - кричит Эрик, подталкивая меня дальше.
Мы плывем быстрее, и корабль все ближе и ближе. Мужчины выстраиваются в линию, направляя оружие. Раздается еще один выстрел, и еще один человек падает в воду. Я громко кричу, и морская вода наполняет рот, а я начинаю захлебываться. Он возлагает вину за это на меня, и я осознаю, что если не остановлюсь, он продолжит убивать. Я кашляю и отплевываюсь, а ноги так устали, что каждое движение приносит боль. Я прилагаю больше усилий, но в мыслях начинаю сомневаться в собственных действиях.
– Не позволяй ему сделать этого. Пистолет у него в руках, это он их убивает, - кричит Эрик, не отпуская меня.
– Я… я должна вернуться, я не могу позволить ему убивать и дальше.
– Ты, черт возьми, доплывешь, - кричит он, толкая меня дальше.
– Эрик, пожалуйста!
– Нет, мы не вернемся.
– Плывите, - кричит один из мужчин.
– Вы уже рядом.
Перед глазами все плывет, я икаю и рыдаю так сильно, что похожа на раненое животное. Эрик тянет, гремят выстрелы, Хендрикс кричит, а у меня начинается гипервентиляция. Следующие несколько минут проходят как в тумане. Мы пробираемся мимо, по меньшей мере, шести тонущих тел. Вода окрашивается красным, который постепенно бледнеет до почти рыжеватого. К тому времени, как мы добираемся до корабля, я полностью покрыта ею. Эрик принимает на себя мой вес, потому что сил у меня не осталось.