Чтение онлайн

У меня ее даже нет. Я рассмеялся, потом сказал ей, что у Голтса крайняя плоть была до этого года. Поэтому он пропустил первую игру по баскетболу. Ему отрезали ее на Рождество, так как она начинала кровоточить всякий раз, когда у него вставал.

Я надеялся, что упоминание Голтса снимет напряжение. Нетти наклонилась, чтобы завязать шнурки.

— Ему следовало отрезать все, — высказала она свое мнение.

Нетти вытащила пачку сигарет, одну бросила мне, вторую взяла сама.

— Ты часто видишься с Бобби? — спросила она.

— Не так чтобы очень, — ответил я.

Нетти выдула кольцо, очень неплохое.

— У тебя было много парней?

— Несколько. — Улыбаясь, она потянулась. — О некоторых я упоминала в моем письме, помнишь?

Я кивнул, хотя в письме вроде бы упоминался только Натан.

— Между прочим, я слышала, что ты сделал в день вручения наград. Это здорово.

— Ты про мой отказ от звания лучшего спортсмена-десятиклассника года? — поинтересовался я, точно зная, о чем она ведет речь.

— А о чем же еще?

Я пожал плечами. Нетти пристально смотрела на меня. Лицо ее окаменело. Она думала.

— И больше не вздумай дурить мне голову.

— Ладно, — вяло ответил я.

По дороге ехал автомобиль. Я приподнялся и вроде бы увидел «импалу» Скоттов.

— Должно быть, Голтсы. — Нетти затушила окурок. Автомобиль остановился. Открылась дверца, потом захлопнулась. Кто-то откашлялся. Нетти выпрямилась.

— Что такое? — спросил я.

— Ш-ш-ш! — Нетти присела, знаком приказала мне замереть.

Мы прислушались. Шаги по земле. Тяжелое дыхание. Хруст гравия. Она улыбнулась, приложив палец к губам. Шелест воздуха — кто-то бросил пластиковый мешок… Удар! Снова хруст гравия, шаги по земле. Нетти согнулась пополам, давясь смехом.

Я выглянул из лощины, чтобы увидеть затылок Биллингтона. Нетти вылезла из нее, побежала к кустам ежевики. Я последовал за ней, едва не ткнулся в нее, когда она остановилась.

— Ты только посмотри! — Она картинно вытянула руку.

Биллингтон совсем обнаглел. Его мешок висел на ветках, как игрушка на рождественской елке. Сквозь тонкий пластик явственно проступал контур сосиски.

— Любой ребенок может дотянуться до него. — Я тревожился из-за урона, который может нанести мешок, попав в плохие руки.

Нетти смеялась все громче. А вот я не видел ничего забавного. Правда, не мог не признать, что смотреть на смеющуюся Нетти — уже забава. Слишком долго я не видел, как она смеется. И тоже рассмеялся.

— Наверное, за эти годы Биллингтон ослаб, — предположил я.

Нетти покачала головой:

— Нет. Дело не в этом. — Она повернулась ко мне. — Просто мы выросли.

Мы с Нетти расстались точно так же, как расставались детьми. Шли, о чем-то говорили, а потом, когда ей предстояло повернуть на Куилчену, а мне — идти дальше, обрывали разговор…

— Увидимся завтра, — говорил один из нас.

— До встречи, — произносил другой.

И все. Без подведения итогов, без логического завершения поднятой темы. Потому что на следующий день начинали разговор с того самого места, где он оборвался. Вот я и предположил, что при нашей следующей встрече Нетти дорасскажет мне о переезде Биллингтонов, потому что при расставании мы говорили о них.

Конечно же, проходя по Аспену, я увидел на лужайке Биллингтонов табличку с надписью «ПРОДАЕТСЯ». Миссис Биллингтон стояла у боковых ворот, мистер Биллингтон запирал ворота гаража. Увидев меня, пудели затявкали. Подошло время их четырехчасовой прогулки. Я не устоял перед искушением и крикнул:

— Эй, и куда вы уезжаете?

Миссис Биллингтон вся подобралась, скорчила одну из своих гримасок: пожалуйста-нельзя-ли-потише.

— Поближе к югу? — прокричал я.

Пудели гавкали.

— Между прочим, да. — Она передала один поводок мужу. — Мы купили землю в пустыне.

Биллингтоны явно не хотели продолжать разговор. Стояли, раздраженные, ждали, когда же я свалю. А я все не сваливал. Знал, что делаю. Наслаждался возникшим напряжением, хотел поддерживать его как можно дольше.

— И сколько вы за него просите? — Я указал на особняк.

— Это не твое дело, — ответил мистер Б.

— Двести тысяч долларов? — Я наклонился, чтобы завязать шнурок.

— Больше, — миссис Б. ухватила наживку.

Мистер Биллингтон решил, что с него хватит. Двинулся к воротам, открыл их, взмахом руки предложил жене пройти первой.

— Ну, если вы будете что-нибудь выбрасывать и вам понадобится помощь… — прокричал я вслед.

— Мы наймем профессионала, — огрызнулась миссис Б.

А пару шагов спустя Биллингтон оглянулся. И на его лице читался испуг. Потому что он знал, о чем я. Я пробормотал:

— Трусохвост. — И тут же мне стало так муторно.

Я поднимался на крыльцо черного хода, когда мать высунулась из двери. На ее лице читалось волнение, похоже, она хотела мне что-то сказать. Приложила палец к губам:

— Ш-ш-ш!

— Что еще стряслось?

— У твоей сестры гости, — прошептала она.

Я слышал доносящийся из гостиной скрипучий голос Мэри Хартман.

— Кто?

— Мальчик. Давай посидим на улице. Я хочу у тебя кое-что спросить.

Мы сели на пластиковые стулья под тополями, лицом к лилиям. Я спросил, кто этот мальчик, и мать мне сказала. Я понятия не имел, кто он. Хотел разузнать о нем побольше, но она намеревалась говорить о другом. И очень важном, потому что продолжила шепотом:

— Ты знаешь, что Биллингтоны переезжают?

Я ответил, что только что видел соответствующую табличку на их лужайке. Мать продолжала оглядываться на дом Биллингтонов.

— Они прогуливают пуделей, — успокоил ее я. — Так что нет необходимости говорить шепотом.

Но она не повысила голос.

— Миссис Смарт заходила вчера и сказала, что у мистера Биллингтона проблемы, против него выдвинуты серьезные обвинения.

Я кивнул.

— А теперь я хочу кое-что у тебя спросить. — Она опять оглянулась. — Очень важное.