Чтение онлайн

— А это Дотти Рагнарссон. — Нетти словно читала программку. — Ты о ней слышал, так? Работала на ти-ви. Была моделью, вела стильное шоу «Ванкувер изнутри». Ужасно глупое, естественно.

Естественно. Хотя шоу я не помнил. А в том, что Дотти была моделью, сомнений у меня не возникло. Действительно, ну очень красивая женщина. Такое интригующее сочетание: подбородок Сары Майлс, походка Шелли Дюволь, что-то от Сюзи Куэтро, Нетти, Черил Паркс. В то время такие женщины мне нравились.

Кай и Дотти поневоле приковывали взгляд. В свое время они наверняка были хиппи, оба до сих пор носили множество украшений плюс сандалии с открытым мыском. Они явно вносили свежую струю в нашу округу, где большинство взрослых жили словно в диснеевской сказке пятидесятых годов.

Нетти заметила, что Кай и Дотти напоминают ей одну из рок-н-ролльных пар, фотографии которых висят в музыкальных магазинах. Не то чтобы мы стремились стать такими же, но опять же нас привлекало все, что далеко от мира, в котором мы прозябали. Итак, подумайте: Пол и Линда Маккартни, Джеймс Тейлор и Карли Саймон, Бакингхэм и Никс. Представьте себе глубокий загар, развеваемые ветром волосы, образ парочки, только что прилетевшей из далекого далека, где они занимались чем-то важным, значимым, сексуальным. Да, я мог сказать даже по походке этих людей, странному сочетанию плавности и резкости, что они не только думают не так, как здешние люди, но, вероятнее всего, и будут вести себя по-другому. Добавьте к этому торговлю Кая наркотиками, и кто знает, кого еще мы увидим в их доме? Но не важно. Рагнарссоны произвели на нас впечатление.

— Как вы познакомились с Каем и Дотти?

— Мы с Нетти как-то проходили мимо их дома, когда Дотти выгружала купленные продукты из «ровера». Чувствовалось, что ей тяжело. Вот мы и вызвались помочь. Как выяснилось, она крепко набралась. Едва держалась на ногах.

— Как она к вам отнеслась?

— Была очень мила. Дотти относилась к тем пьяницам, у которых от спиртного поднимается настроение. С такими приятно общаться. Пригласила нас зайти ближе к вечеру и выпить.

— То есть отнеслась к вам как к взрослым.

— Да, но думаю, она так относилась ко всем.

— И как же?

— Как к детям.

— А почему вы назвались Сонни и Чер?

— Эта идея принадлежала Нетти. Потом я спросил ее, и она ответила, что только так можно узнать, какая Дотти на самом деле.

Мы наврали нашим матерям, что пошли на вечерний сеанс «Субботней лихорадки». На самом-то деле мы собирались к Каю и Дотти. Но задача была не из простых. Предстояло проскочить через двор, иначе моя мать обязательно бы нас засекла. Плюс патрульные машины, не говоря уже о моей наблюдательной сестричке. К счастью для нас, мать в этот день собиралась на свидание, а сестра сидела с ребенком где-то в Керрисдейле. Кроме того, я уже разобрался, как копы организовали патрулирование. Тем не менее мы прошли через двор. Береженого Бог бережет.

Тук, тук, тук. Рычание собаки, шлепанье босых ног. Крик попугая: «Фак», — и дверь черного хода открылась.

— В-с-с-се хор-р-р-рошо! — пролепетала пьяная Дотти. — Это Сонни и Чер!

У ног Дотти рычал здоровенный дог. Помнится, я поздоровался очень дружелюбно, чтобы произвести на собаку наилучшее впечатление. Дотти тряхнула головой, что потом проделывала довольно часто. Потом постояла, глядя на нас, словно соображая, как и почему мы попали на порог ее дома. Мы ждали, давая ей время собраться с мыслями.

— Аг-г-га… о да! Это Бенгт-младший! — Дотти указала на псину весом в добрые сто двадцать фунтов. Отпустила дога, чтобы тот мог со всеми удобствами понюхать промежность Нетти. — Да… Бенгт-младший только что прилетел. Прямиком из Фриско.

Гигантский язык пса оставил мокрую полосу на желтовато-коричневых слаксах Нетти.

Дотти, шатаясь, добралась до холла, крикнула, вскинув голову:

— Кай-й-й-й… — Долгий, протяжный крик, во многом схожий с завываниями сирены воздушной тревоги.

Нетти пыталась бороться с собакой, потом сдалась. Бенгт продолжал ее лизать. Я схватил пса за ошейник, и мне едва хватило сил, чтобы оттащить его от Нетти. Дотти повернулась ко мне:

— Ты можешь поверить, что он еще щенок?

Я ответил, что не могу, в голосе прорывалось напряжение: Бенгта я удерживал с огромным трудом. Тут она посмотрела на Нетти:

— Ты согласна, Чер, что таких больших яиц, как у Бенгта-младшего, ты еще не видела?

Нетти пробормотала, что полной уверенности у нее нет.

Я уж и не помнил, когда в последний раз заходил в дом Биллингтонов. Может, лет десять назад, на Хэллоуин. А может, в тот раз, когда пришел сказать, что пудели бегают без поводка. Не знаю. Но я помнил темное дерево мебели, золото лепнины, огромные комнаты и запах «Лемон пледж» в холле. И что-то насчет подвала. Хотя никак не мог вспомнить, как я туда попал. Но это было тогда. Теперь всюду висели защитные полотнища брезента, стояли большие ведра, лестницы-стремянки, сильно воняло краской. Само собой, Рагнарссоны затеяли ремонт.

— Извините за беспорядок. — Язык у Дотти по-прежнему заплетался, с ножом в руке она набросилась на лайм. — Сами видите, ремонт в самом разгаре.

Попугай крикнул:

— Привет, Дотти!

Дотти подняла голову, положила нож. Повернулась к болтуну.

— Ты думаешь, пары краски ударили мне в голову, да?

Когда стало ясно, что болтун ей не ответит, Дотти побросала куски лайма в кувшин для кулейда и начала помешивать деревянной ложкой, вымазанной, как мне показалось, в соусе для спагетти.

— Хотите сангрии? — спросила она у нас. Я помог Дотти наполнить стаканы. Нетти захихикала. По ступеням что-то загрохотало. Бенгт-младший зарычал.

— Идеально! — Впервые мы услышали голос Кая. — Сонни и Чер.

Теперь, когда я давно стал взрослым, мне уже наплевать на дизайн интерьера. Дом есть дом, не так ли? Но тогда я не мог поверить, что кому-то придет в голову закрашивать натуральное дерево. Я полагал это кощунством, даже прямым нарушением закона.

— Эй, если ты провел большую часть жизни… торгуя тиком… тебя начинает тошнить… ты устаешь… весь день глядя на дерево… поверь мне! — пробормотал Кай, прежде чем раскурить косяк.

— Это отличная травка, — мечтательно протянула Дотти, подняв косяк и разглядывая его, как стакан вина.

— И хрен с ним! Мне наплевать, красное ли это дерево с Филиппин или карельская береза… что бы ни было, — объяснил он, почему теперь отдает предпочтение серой краске. — Мой эстетический идеал — Bauhaus [21] . Знаете, о чем я говорю? Бау-хауз.

Я понятия не имел, о чем долдонит Кай, но вот Нетти, похоже, знала. Она в этом разбиралась.

— Тогда зачем вы купили особняк в голландском колониальном стиле? — спросила она.