Чтение онлайн

Я тоже так чувствую.

Я неохотно отпускаю ее и подхожу к двери. Мы стоим, глядя друг другу в глаза, когда волосы у меня на затылке встают дыбом, и я медленно поворачиваю голову, чтобы оценить ситуацию.

Мужчина в темном костюме справа от меня.

И он вооружен. Наставил на меня пистолет.

Я поворачиваю голову дальше. Двое вооружены. А слева еще двое.

— Кто вы? — Эшли спрашивает высоким голосом. — Что вам нужно?

Я прячу ее за спину и поворачиваюсь лицом к полукругу мужчин, спокойный только потому, что спокойствие всегда побеждает.

— Я бы на вашем месте сказал все, что вы хотите сказать, быстро.

Самый близкий ко мне человек говорит:

— Мистер Андолетти желает с вами поговорить.

— Предполагается, что я знаю, кто это?

— Я думаю, он из мафии, — говорит Эшли у меня за спиной.

— Он и есть мафия, — поправляет мужчина. — И если ты хочешь, чтобы твоя девушка выжила, я бы тихо пошел с нами.

Я вспыхиваю, но сдерживаюсь.

— Джентльмены, у меня свидание. Я бы предпочел не пачкать руки в крови сегодня вечером.

Один из мужчин смеется, но резко останавливается, когда главный смотрит на него.

— Я видел таких, как вы, в действии. Я знаю, на что вы способны. Вот почему мы не собираемся стрелять в тебя — мы застрелим ее, — он поднимает пистолет рядом с моим плечом, откуда высовывается голова Эшли.

Я вытягиваю руки по швам и глубоко вдыхаю. Мой голос звучит хрипло, когда я говорю:

— Лучше бы ты этого не говорил.

Эшли кладет руку мне на спину.

Рэй, не дай себя убить. Не ради меня.

Я бы тысячу раз умер за тебя, но у этих тараканов нет того, что нужно, чтобы прикончить меня. На счет три бросься плашмя на землю и перекатись под машину. Я позабочусь об остальном. Готова?

Рэй. Будь осторожен.

Я буду. Один.

Действуй быстро, чтобы тебя никто не увидел.

Хорошая мысль. Два.

Я люблю тебя.

Я тоже тебя люблю. Три.

Эшли падает на землю, и секундой позже раздается выстрел. Пуля проходит через мое плечо, но не задевает кости и разбивает окно машины позади меня.

Я вытягиваю две руки, хватаю мужчин по обе стороны от меня за шеи и швыряю их тела на остальных. Они поглощают пули, выпущенные их друзьями-дураками, и падают на землю. Я отбираю у них оружие так же легко, как можно отобрать леденец у малыша и ломаю его, прежде чем отбросить в сторону. Один мужчина вскакивает на ноги и убегает. Двое лежат на земле в луже собственной крови. Самый мускулистый из них бросается на меня, и мне почти жаль, когда я отбрасываю его в сторону с такой силой, что слышу, как ломаются его рука и грудная клетка.

Остались только я и мужчина, который угрожал убить Эшли. Он держит пистолет, но его рука дрожит. Даже если его цель перед ним, я достаточно быстр, чтобы увернуться от пули, и страх в его глазах говорит, что он это знает.

Мое плечо уже зажило. Я пожимаю плечами, привлекая его внимание.

Он бледнеет и отступает на несколько шагов, прихрамывая.

— А. Я знаю, кто ты, — говорю я, вспоминая, как Хью рассказывал мне, с кем он столкнулся той ночью, когда зарабатывал деньги в бойцовском клубе. — Тебе следовало послушать моего друга, когда он говорил тебе забыть о нас. Я бы посоветовал тебе передать это сообщение своему боссу, но для этого ты должен быть жив.

Он отшатывается назад.

Я пользуюсь его попыткой удержать равновесие и забираю у него пистолет, ломая его, как сломал все остальные.

— Так не должно было произойти, — говорю я холодным тоном. — Но я буду настолько любезен, что сделаю это быстро.

— Рэй, — настойчиво говорит Эшли.

Я оцениваю окружающую нас угрозу как нулевую. Она в безопасности, но я не хочу, чтобы она это видела. — Садись в машину, Эшли, и уезжай. Встретимся дома.

— Нет, — говорит она.

Мужчина пытается быстро заковылять прочь, но я хватаю его за руку и отрываю на фут от земли.

— Ты не захочешь видеть, что я собираюсь с ним сделать.

Она переступает через истекающего кровью и находящегося без сознания мужчину.

— Я чувствую твои эмоции, Рэй. Я имею в виду, ты же прямо как супергерой с примесью злодейских черт, но хочешь ли ты быть таким?

Я смотрю в ее прекрасные глаза и хочу… хочу… Я не знаю, чего я хочу, кроме нее.

— Я тот, кто я есть.

Нет, сейчас ты тот, кого создали твой отец и "Чернильница". На самом деле ты добрый, любящий человек. Я знаю твое сердце. Этот человек теперь для нас не опасен. Отпусти его. Мы не знаем, как он стал работать на мафию. Ты достаточно силен, чтобы сделать правильный выбор.

Твое сострадание растрачивается на него впустую. Он этого не заслуживает.

Это не про него. Это про тебя. Ты всегда говоришь мне, что тебя не волнует прошлое, но ты понимаешь, что держишься за эту ярость? Твой отец передал это тебе. Это его наследие, не твое. Отпусти этого человека. Сделай это не из-за того, кто он и какой, а из-за того, кто ты.

Я обращаю свое внимание на мужчину, которого держу над землей. Образы его жизни проходят через меня к Эшли. Вместе мы переживаем его одиночество в детстве и постоянное состояние голода. Мы чувствуем его страх, но не перед нами. Он боится мужчин по соседству — тех, кто чувствует его уязвимость и кружит вокруг, как акулы, ожидая, когда он станет достаточно взрослым, чтобы работать на них.

У него не было ни единого шанса.

Воспоминания мужчины сменяются ужасом, когда он понимает, что и Эшли, и я можем читать его мысли. Моя хватка ослабевает, и я ставлю его на землю, не выпуская, но и не причиняя ему боли.

Ты мог бы оставить ту жизнь сейчас, если бы захотел.

Мужчина отвечает вслух:

— Я не могу. Он убьет меня, — он оглядывается. — Я и так подвел его дважды. Большинству людей дается один шанс, но я ему нравлюсь, и я был на смене в ту ночь, когда твой друг перерезал всех охранников. После того, как я выздоровел, он сказал мне привести к нему одного из вас.

Я отпускаю его.

— Ты хочешь быть свободным?

С лицом, блестящим от пота, мужчина пожимает плечами.

— Я не знаю никакой жизни, кроме этой.

Мне знакомо это чувство.

— Ты мог бы помочь ему. Мы могли бы. У меня отложены кое-какие деньги. Мы могли бы отправить его подальше отсюда, где его никто не знает, и он мог бы начать все сначала. Мы знаем, как изготавливать фальшивые документы, — говорит Эшли.

— Зачем вам это? — удивленно спрашивает мужчина.

Мне не нужно задавать Эшли вопрос. Наши руки все еще соприкасаются.