Чтение онлайн

Я покачала головой, ухватившись за смену темы. В комнате царило странное напряжение, и мне нужно было, чтобы оно исчезло, прежде чем я включу свои вопросы в разговор. К концу основного блюда казалось, что все в основном вернулось на круги своя, поэтому после того, как персонал убрал наши тарелки, и мы ждали десерта, я начала со своего первого вопроса.

— Дядя. Разве не одиноко жить здесь, в этом большом доме, одному?

Он поднял бровь, глядя на меня.

— У меня есть постоянный персонал.

— Ты знаешь, что я имею в виду. — Сделав паузу, я сделала глоток воды, прежде чем продолжить: — Ты встречаешься с друзьями?

— Что это за внезапный интерес к моей общественной жизни? — Теперь его глаза сузились в явном подозрении.

— О, ты знаешь. Мысль о том, что ты будешь бродить по этому дому в полном одиночестве… — Я замолчала, надеясь, что он воспримет это как приглашение поделиться.

У него вырвался невеселый смех.

— Эверли, у людей в моем положении нет друзей. У нас есть… в лучшем случае знакомые. Всегда есть кто-то, кто ждет своего часа, надеясь, что будет допущена ошибка, и ложные друзья могут оказаться хуже врагов. Лучше держать людей на расстоянии вытянутой руки. Защити себя.

— Это просто грустно, — вырвалось у меня, не подумав. Прочистив горло, я придала своему лицу выражение. — Значит, никого нет? А как насчет мэра? Кто-нибудь еще?

— Мэр — полезный человек, которого нужно знать. Как я упоминал ранее, что касается Роберта — его статус почти не имеет аналогов. Полагаю, если это успокоит тебя, я мог бы назвать его… близким знакомым. — Погрузив ложку в шоколадный торт, он одарил меня еще одной профессиональной улыбкой. — Что касается других, как я уже сказал, у людей в моем положении нет друзей.

Это было явно все, что он собирался сказать по этому вопросу. Я колебалась, задавать ли мне следующий вопрос. Но что мне было терять?

— Моя машина, — начала я, ненавидя крошечную дрожь в своем голосе. — Я не могла выяснить, что с ней случилось, поэтому я вернулась на место происшествия. Моя подруга, Миа, забрала меня. — Я сделала мысленную заметку предупредить Мию на случай, если кто-нибудь спросит ее. — Она расспрашивала местных предпринимателей. Там свалка.

Мой дядя расправил плечи и очень, очень медленно опустил ложку.

Я не могла дышать. Мое сердце колотилось так сильно, что я была уверена, что он мог это слышать.

— Я знаю о свалке. Что из этого? — Выражение его лица ничего не выдавало.

— Он — человек, который там работал, сказал Мии, что машину спасти невозможно. — На этот раз я приветствовала дрожь в своем голосе, сморгнув внезапные слезы при напоминании о том, что я потеряла одну из своих самых ценных вещей.

— О, Эверли. — Он встал, обошел стол и сжал мое плечо. Я уставилась на него, стараясь не показать удивления на своем лице.

— Ты что-нибудь знаешь о владельцах? Я слышала… Миа сказала мне, что она принадлежала парню, который внезапно умер? — Каким-то образом мне удалось выдавить слова сквозь комок в горле.

Его хватка на моем плече стала крепче, тяжелая, давящая тяжесть.

— Эверли.

То, как он произнес мое имя…

Он знал. Он должен знать.

34

— Ты получил ответ от своего знакомого? — Я спросил вслух.

Матео закатил глаза, и Каллум вздохнул.

— Я думала, что у нас только что был этот разговор, братан, — огрызнулся Матео.

— Две его клетки мозга не могут идти в ногу, — добавил Каллум.

Придурки.

Я открыл рот, но прежде чем я смог сказать хоть слово, нас прервали.

— Черт возьми, пора бы моим малышам прийти ко мне, — сказала Эстер, или, скорее, закричала своим громким голосом.

— Ты знаешь, что говорят, ма. Долгая разлука делает сердце более любящим. — Матео ухмыльнулся.

Эстер была права; в последний раз, когда мы были в "Персиках", мы вернулись с Эверли, и обычно мы заходили поесть раз в неделю.

— Не вешай мне лапшу на уши, парень. Эту поговорку придумал какой-то тупоголовый мальчишка, у которого не хватило смелости порвать со своей подружкой.

Я начал хихикать.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, Эстер, — сказал я ей.

Она закатила на меня глаза.

— Недостаточно, чтобы прийти ко мне, — парировала она, ставя соломинки на стол, а затем вручая каждому из нас наши напитки.

— Теперь я здесь, детка. — Я провел руками по груди и вниз, к животу.

— Я скучала по твоему лицу, но твой грязный рот раздражает.

— Вот почему мы тебя любим. — Каллум подмигнул ей.

— Вы все ненавистники, — выпалил я, ненавидя, когда они все ополчились на меня.

— Ненавистники кого? Каллум и Матео красивы и на них тоже приятно смотреть.

— Мы намного красивее. — Матео кивнул в знак согласия.

Я послал его, а затем Каллума, прежде чем он успел что-то сказать.

— Это чушь собачья, — сказал я им всем.

— Да, твоя задница по-настоящему ревнива, потому что из твоего проклятого рта выходит еще больше дерьма, — сказала Эстер, делая шаг назад. — Я немного расскажу о ваших обычаях… если я помню, что у вас обычно.

Мы все рассмеялись. Мы приходили сюда годами. Она никак не могла забыть.

— Ты же знаешь, что она будет тянуть с этим приказом, — сказал Каллум, откидываясь назад.

— У меня ничего не происходит, — сказал Матео, затем кивнул в мою сторону.

— Нет, я тоже в порядке. Я написал Эверли ранее, и она делала домашнее задание.

— Она придет сегодня вечером? — Спросил Каллум.

Мое лицо расплылось в улыбке.

— Кэл влюбился? — Я издевался.

Он ничего не сказал, просто бесстрастно посмотрел на меня.

— Не нужно причины, чтобы написать ей, — сказал я, вытаскивая свой телефон. Поскольку у всех нас был один и тот же бренд, создать групповой чат было легко.

Я начал работать над названием группы, а затем отправил сообщение.

Навсегда

Я: Таким образом, мы все можем быть вместе, как когда мы все занимаемся сексом

Я убрал телефон, как только зазвонили телефоны Кэла и Мэтти.

— Навсегда? — Кэл и Матео вопросительно посмотрели на меня.

— Похоже, бог секса умнее тебя.