Чтение онлайн

Да, я знаю, что поступила неправильно. Я должна была сказать ему правду до того, как мы переспали. Я должна была рассказать ему всё, как только заподозрила неладное. Я позволила своим желаниям и потребностям встать у меня на пути, и он прав, что злится на меня. Однако то, как он обошёлся со мной прошлой ночью, было неправильно во всех возможных смыслах этого слова.

И я не собираюсь оставлять это без внимания.

Я заставляю себя встать с постели и медленно одеваюсь. К моему удивлению, когда я спускаюсь в столовую, Кейд и Дин всё ещё сидят за столом, даже для воскресенья это слишком позднее время для начала завтрака.

Что ещё более шокирует, так это состояние их лиц.

Дин выглядит не так уж плохо – всего лишь несколько синяков тут и там и небольшая ссадина на губе. Однако Кейд выглядит так, будто провёл десять раундов с Мухаммедом Али. Его лицо в синяках, губы распухли, и ясно, что прошлой ночью он серьёзно подрался.

— Что, чёрт возьми, произошло? — Выпаливаю я, уставившись на них обоих. Кейд с Дином одновременно поднимают глаза. По тому, как они переглядываются, я понимаю, что они подумывают не говорить мне правду. Но прежде, чем я успеваю что-либо сказать, Кейд пожимает плечами и смотрит прямо на меня.

— Мы немного поговорили с Джексоном вчера вечером, когда он вернулся домой, — говорит он.

Я в недоумении смотрю на них обоих. Теперь понятно, почему Джексон отсутствует за столом, но я не могу понять, почему это произошло. Джексон их лучший друг, почти брат, и мысль о том, что они вступят с ним в такую жестокую драку, кажется почти нереальной.

— Зачем? — Спрашиваю я, быстро моргая. — Что, чёрт возьми...

— После того, что он с тобой сделал? — В голосе Дина звучит мрачная и смертоносная нотка, которая пугает меня. — Тебе действительно нужно задавать этот вопрос?

— Вы поссорились из-за меня?

— Это то, что он сказал. — Кейд пристально смотрит на меня, и мне трудно отвести взгляд, чем дольше я смотрю на его лицо, тем страшнее оно становится. — Он причинил тебе боль, Афина. Он взял тебя силой и оставил замерзать на улице. Мы бы никому не позволили так с тобой обращаться, и уж точно не позволим Джексону уйти от ответственности.

— Где он? — Спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другого. — Вы же его не избили и не оставили где-нибудь, правда? — Честно говоря, я не думаю, что они так поступили бы, но я настолько потрясена тем, как далеко всё зашло, что не уверена на сто процентов.

Кейд пожимает плечами.

— Думаю, в спортзале. Выплёскивает свой внутренний гнев в подходящем месте. А что?

— Я собираюсь пойти и поговорить с ним.

— Я не думаю... — начинает Дин, но я решительно качаю головой.

— Нет. О, нет. — Я скрещиваю руки на груди, глядя на них сверху вниз. — Вы можете сколько угодно пытаться бороться за меня, но с некоторыми из этих проблем я должна справиться сама. Я тоже не собираюсь позволять Джексону безнаказанно совершать то, что он сделал, но я собираюсь лично поговорить с ним об этом.

— Что, если он...

— Сделает мне больно? — Спрашиваю я, не давая Кейду закончить фразу. — Он тренировал меня, помнишь? Я уже побеждала его раньше и сделаю это снова.

Затем я сажусь за стол и берусь за тост.

— Я на пределе своих возможностей, ребята, — честно признаю я. — После всего, что произошло, я не знаю, сколько ещё смогу выдержать. Но я не собираюсь просто лежать и позволять этому убивать меня. Я должна справиться с этим сама. И я собираюсь начать с того, чтобы выяснить, почему Джексон решил, что может так со мной обращаться.

Когда я поднимаю глаза, то замечаю что-то похожее на уважение в глазах Дина и неохотное одобрение в глазах Кейда. Мне начинает казаться, что мы работаем как одна команда, и это кажется странным. Я не воспринимаю их как своих соперников, и я не совсем понимаю, как к этому относиться. Сначала они были моими похитителями, врагами, а теперь они совсем другие.

Я снова ощущаю эту жгучую боль, эту потребность в том, чего не может дать мне никто другой. Это как глоток свежего воздуха, способ выразить всю свою сдерживаемую ярость и горе другим способом, отличным от того, который я могу использовать сама.

Я могу проводить весь день в спортзале, бить груши, драться с Джексоном и выжимать из себя все силы, но ничто не сравнится с тем облегчением, которое я испытываю, позволяя им наказывать меня и одновременно доставлять удовольствие. Это словно из меня выдавливают все эмоции до последней капли. Однако сейчас не время. Сначала мне нужно разобраться с некоторыми вещами. И я почти уверена, что знаю, где найти решение.

Неудивительно, что Джексон оказался именно там, где я и предполагала. Я мельком замечаю, как он отрабатывает удары на ринге, его взгляд устремлён куда-то вдаль, и поначалу он даже не замечает меня. Я не даю ему времени на это, вместо этого я направляюсь прямо к рингу, бросаю сумку у двери и подхожу к канатам.

Я проскальзываю между ними, и Джексон оборачивается, поражённый, когда замечает меня. Его глаза почти сразу темнеют, а лицо становится суровым.

— Что ты здесь делаешь? — Рычит он, гнев написан на каждом сантиметре его лица, а я просто холодно улыбаюсь ему в ответ.

— Хочу понять, почему ты решил оставить меня без сознания на холоде вчера. — Я приподнимаю подбородок, чтобы он мог лучше рассмотреть цепочку синяков, которые он оставил на моём горле. Они ещё не фиолетовые, но уже начинают темнеть. — Почему ты считаешь, что можешь прикасаться ко мне подобным образом? — Медленно обхожу его, покачиваясь на цыпочках, готовая ко всему.

— Ты знаешь почему, — рычит Джексон. Я вижу следы того, что Кейд и Дин сделали с ним, и на его лице – синяки на челюсти, распухшая губа и тёмные круги под глазами. Все трое что-то сделали друг с другом, но я здесь не для того, чтобы беспокоиться об этом.

Я здесь, чтобы убедиться, что мы с Джексоном разберёмся с нашими проблемами, прежде чем они станут ещё хуже.

— Почему? — Вызывающе смотрю на него. — Из-за Натали?

— Не смей, чёрт возьми, произносить её имя! — Джексон, словно вихрь, бросается на меня, занося кулак, но я блокирую его удар. — Не смей говорить о ней.

— Она была моей сводной сестрой! — Я отвечаю, бросаясь вперёд и нанося удар, от которого он с лёгкостью уворачивается. — Я могу говорить о ней, если захочу.

— Ты даже не знала её! — Он снова замахивается, но я блокирую его и сразу перехожу к удару головой. Он легко уклоняется, мы могли бы танцевать этот танец ещё долго, учитывая, как усердно он тренировал меня. — Ты не можешь так её называть. Для тебя она была никем, а для меня – всем. И ты даже не потрудилась сказать мне...

— Прости меня за это, — я сжимаю кулаки, ожидая, что он сделает ещё один шаг. — Я должна была сказать тебе, я знаю. Но это не меняет того, что ты сделал...