Чтение онлайн

— Я не хочу утруждать себя раздеванием, — сказал Кейд, когда я согласилась на его просьбу. — Встань на колени в кабинете, полностью обнажённая. Волосы заплетены в косу. Подожди, пока мы войдём.

Кейд и Дин входят первыми, как всегда непринуждённо. Они никогда не сомневались, когда дело доходило до моего наказания, и я замечаю напряженные линии на лице Дина, раздражение от ожидания.

— Как ты можешь указывать мне, когда я могу прикасаться к девушке, которая тоже принадлежит мне? — Рычит он на Кейда, как только они появляются. — Мне следовало бы вмазать тебе даже за попытку.

— Ты хочешь сказать, что только Афина должна понести наказание за ту небольшую выходку, которую вы оба совершили? — Кейд поднимает бровь, глядя на него. — Либо мы все в этом замешаны, либо нет. Я не собираюсь бить тебя ремнём по голой заднице, так что это всё, что у меня есть, Дин. Дождись своей очереди и иди последним. Считай, тебе повезло, что я позволю тебе заняться с сексом, когда она будет наполнена нашей спермой.

При одной мысли об этом меня охватывает жар, и я слегка ёжусь на ковре. Кейд замечает это и с улыбкой говорит:

— Ты так нетерпелива, моя малышка Сейнт. Не волнуйся, ты получишь сполна.

Он делает акцент на последнем слове, и мой пульс учащается, а кожу покалывает от предвкушения.

Джексон заходит последним, и я замечаю, как он неуверенно стоит у двери. На его лице отражается беспокойство, и я понимаю, о чём он думает: что я не хочу, чтобы он присоединялся ко мне после того, что он сделал со мной. Для него это будет слишком болезненным опытом, чтобы стать частью этого.

Я знаю, что сейчас не время для разговоров, раз уж мы начали эту сцену. Но я смотрю на него, встречаюсь с ним взглядом и пытаюсь передать ему то, что не могу произнести вслух:

— Я простила тебя. Сегодняшний вечер – это новое начало для всех нас. И для тебя в том числе.

Что-то вспыхивает в его глазах, и я замечаю, как они загораются, когда он скользит взглядом по моему телу, останавливаясь на моей обнажённой коже, косе, перекинутой через плечо, и груди, спрятанной за руками, сложенными на коленях.

Затем он заходит в комнату, плотно закрывая за собой дверь. При звуке закрывающейся двери и поворачивающегося замка по моему телу пробегает дрожь.

Я знаю этот звук. В этот момент он становится почти рефлекторным – звук закрывающейся тяжёлой двери и поворачивающегося замка. Я знаю, что это значит: когда она откроется снова и я выйду из этой комнаты, я буду воспалённой, в синяках, полная спермы и истощённой от оргазмов.

Никогда бы не подумала, что это будет приносить мне столько удовольствия.

Дин падает в одно из кресел, на его высокомерном лице всё ещё написано раздражение.

— Могу я хотя бы дрочить, пока смотрю? — Спрашивает он, а затем качает головой. — Господи, поверить не могу, что прошу у одного из вас разрешения прикоснуться к своему члену. Хорошо, что поджог этого стоил.

Кейд ухмыляется ему.

— Знаешь что? Я собираюсь воспользоваться этой единственной возможностью. Нет. Сиди здесь и наблюдай, пока я не скажу тебе иначе.

Дин ворчит, но какая-то часть меня думает, что он почти наслаждается этим. Никто никогда не отказывал Дину Блэкмуру ни в чем. Уж точно не в удовольствии. Я была ближе всех, но даже я не смогла этого сделать. Я думаю, что какая-то часть его, возможно, даже немного возбуждена необходимостью ждать и новизной происходящего. Я знаю, что, когда придёт его очередь, он не будет нежным. И от одной мысли об этом моя и без того влажная киска становится ещё более влажной, а возбуждение растекается по внутренней стороне моих сжатых бёдер. Я смотрю на Кейда, который направляется ко мне.

— Сегодня вечером мы собираемся сделать кое-что новое, — говорит он с ухмылкой. — Мы собираемся повеселиться. Он кивает мне за спину. — Ты знаешь, что это такое?

Я поворачиваю голову и вижу позади себя предмет в форме буквы «Х», который больше меня и оснащён манжетами в каждой точке. Я молча качаю головой, и Кейд хихикает.

— Это крест Святого Андрея. И тебя будут пороть, бить тростью и шлёпать на нём, прежде чем мы по очереди трахнем тебя. Но сначала...

Он тянется к краю своей футболки и стягивает её через голову.

— Присоединяйся, Джексон. Мы собираемся разжечь огонь, прежде чем начнётся настоящее веселье.

Я замечаю, как Джексон на мгновение колеблется, и вспоминаю, что он говорил мне ранее: у него были женщины с Дином и Кейдом, но ни одну из них он не любил. Я понимаю, что Кейд и Дин не знают о том, что мы обсуждали, и я хочу, чтобы пока всё оставалось как есть. Я уверена, что он тоже это осознаёт. Однако я также осознаю, что, если он не сможет поделиться мной с ними, у нас не получится.

Моё сердце бьётся так быстро, что я чувствую, как оно готово вырваться из груди. Если он уйдёт из комнаты, что я буду делать? Больше всего на свете я хочу, чтобы он остался. Я хочу, чтобы он сделал это для меня, чтобы он стал частью нашей команды. Я не могу быть с Дином и Кейдом, а затем и с Джексоном, когда мы остаёмся наедине. Я знаю, что двое других не потерпят этого, и я также понимаю, что Джексон не сможет вечно держаться в стороне. Какие бы трудности ни возникали у него с двумя другими мужчинами, их нужно преодолеть, если мы хотим победить. Мы все должны работать сообща.

И это начнётся сейчас, сегодня вечером. В этой комнате.

— К чёрту всё это, — наконец, произносит Джексон вслух. — Я полагаю, мы все в этом замешаны, верно? Это значит, что я тоже участвую в этих играх.

Кейд кивает, глядя на своего собеседника. Я внимательно рассматриваю Кейда, отмечая его широкие плечи и грудь. Он выглядит более коренастым, чем двое других мужчин, и его мышцы явно накачаны в тренажёрном зале и на поле для регби.

Я знаю, насколько сильны эти руки и это тело. Я представляю, как он может прижать меня к земле, удерживать на месте и делать со мной всё, что пожелает. Эта мысль вызывает во мне новую волну предвкушения, и я подавляю стон желания, желая, чтобы они скорее прикоснулись ко мне. Чтобы они подарили мне что-то.

Джексон тянется за своей футболкой и одним быстрым движением срывает её через голову, словно стремясь завершить начатое. Я понимаю, что это вызывает у него такой же дискомфорт, как и в первый раз: одновременно и возбуждение, и неловкость. В какой-то степени я даже рада этому, потому что это напоминает мне, что тот Джексон, который прижимал меня к крыльцу и причинял боль, не был настоящим. Это была другая версия его, отравленная яростью и горем. А вот этот Джексон настоящий, мужчина, которого я люблю.

Когда они с Кейдом одновременно начинают снимать штаны, я не знаю, на что обратить внимание в первую очередь. Джоггеры Кейда скользят по его бёдрам, и у меня снова пересыхает во рту. Его толстый и внушительный член уже твердеет, как я и предполагала. Я чувствую ответную пульсацию между своих бёдер, и мои пальцы сжимаются от желания дотронуться до него, но тут появляется Джексон, снимающий джинсы.

Джексон – стройный и привлекательный мужчина. Его тазовые кости чётко выделяются под облегающими джинсами, а член кажется наполовину твёрдым, с поблёскивающим пирсингом. Как только он замечает, что я смотрю на него, его эрекция усиливается, набухая и поднимаясь, и на этот раз я не могу сдержать стон, который вырывается из моих губ. Дрожь пробегает по моей спине, когда я осознаю, что передо мной стоят два мужчины. И ещё один, раздражённый, сидит слева от меня, ожидая своей очереди.