Чтение онлайн

Дуэйн взвыл, и в следующую секунду они повалились на траву, ворча и рыча, как пара свирепых псов, и что есть силы дубася друг друга. Такер получил сильный удар по все еще не совсем зажившим ребрам и от этой новой боли совсем разъярился. Они упали в озеро, но он все равно успел дать Дуэйну в зубы.

Вода накрыла их с головой, и через мгновение оба вынырнули, отплевываясь и проклиная все на свете. Они по-прежнему дрались и пинались, но вода смягчала удары. Через несколько минут оба почувствовали себя чрезвычайно глупо и уставились друг на друга, тяжело отдуваясь.

– Черт возьми, - проворчал Такер.
– Ты когда-то бил сильнее.

Дуэйн усмехнулся и поднес руку к разбитой губе.

– А ты раньше не был таким неповоротливым. Они отпустили друг друга и стали плавать рядом.

– Я хотел принять душ, - сказал Такер, отбросив волосы с глаз, - но это тоже неплохо.

– Еще бы, раз ты сдобрил эту воду полпинтой "Дикого индюка"! А помнишь, мы здесь часто плавали наперегонки, когда были ребятами?

– Как ты думаешь, ты еще доплыл бы до того берега быстрее меня?

Некоторое время они пытались соревноваться, но приверженность к бутылке явно сказалась на быстроте движений Дуэйна. В молчаливом согласии они поплыли медленнее под восходящей луной.

– Да, - сказал Дуэйн, слегка запыхавшись, - ты раньше плавал не так быстро. Наверное, многое с тех пор изменилось.

– Да, очень многое.

– И я много дров наломал...

– Не без этого.

– Знаешь, Такер, я боюсь жизни.
– Дуэйн сжал руку под водой в кулак. Что касается пьянства, то я ведь знаю, когда надо бы остановиться, но мне все так обрыдло, что нет смысла останавливаться. Хуже всего, что иногда, просыпаясь после пьянки, я ничего не могу вспомнить. И боюсь: вдруг я что-нибудь натворил.

– Но с этим можно бороться, Дуэйн! Есть такие клиники, где лечат от запоев...

– Да я и сам справлюсь, если захочу. Вот сейчас, например, мне нравится, как я себя чувствую.
– Дуэйн перевернулся на спину и сквозь полуприкрытые веки стал смотреть вверх на мигавшие звезды.
– Просто слышу небольшой, приятный шум в ушах, и все кажется таким неважным и не стоящим того, чтобы расстраиваться. И вся задача в том, чтобы именно в этот момент остановиться.

– Но ведь это тебе не удается.

– Не удается... Иногда мне хочется вспомнить, как это все началось, чтобы понять, где я сбился, и поправить положение вещей.

– Я уверен, что ты сможешь все исправить, Дуэйн. Помнишь, мама всегда говорила, что у тебя просто талант исправлять и налаживать.

– Да, я мечтал быть инженером...

Такер приподнялся над водой и удивленно посмотрел на него.

– Ты никогда об этом не говорил. Некоторое время Дуэйн, лежа на спине, молча созерцал небо, а потом сказал:

– Смысла не было говорить: ведь Лонгстриты всегда становились плантаторами или бизнесменами. Тебе, может, и удалось бы заняться чем-нибудь другим, но я был старшим сыном, и отец ни за что не позволил бы мне этого.

– Не вижу причины, почему тебе сейчас не заняться, чем хочется.

– Черт возьми, Тэк, мне же тридцать пять! Поздно идти в студенты и изучать другое ремесло. Да теперь мне не так уже этого и хочется. Для меня вообще многое в прошлом. Вот и Сисси собирается замуж за своего торговца обувью...

– Ну что ж, надо было ожидать, что она захочет выйти за него или еще за кого-нибудь.

– Но она пишет, что он собирается усыновить моих детей и дать им свое имя! Впрочем, она быстро оставит эту идею, если я пообещаю высылать ей побольше денег.

– Нет, Дуэйн, ты на это не должен соглашаться. Дети все равно твои и всегда твоими останутся, в какие бы игры она теперь ни играла.

– Да я и не собираюсь уступать, - ответил лениво Дуэйн.
– Сисси должна наконец усвоить, что у каждого мужчины есть свои принципы. Даже у меня. Он вздохнул и перевернулся на живот.
– А знаешь, Такер, сейчас мне очень хорошо и славно.

Уголком глаза Дуэйн заметил, что в воде неподалеку что-то колыхнулось. Наверное, бутылка, подумал он. Пустая бутылка - символ его такой же пустой, никчемной жизни.

– Послушай, Дуэйн...
– но Такер не договорил, поскольку наткнулся ногами на что-то мягкое и скользкое.
– Проклятый сом, прямо до чертиков напугал!
– Он оглянулся и тоже увидел, как что-то колышется в воде. Но он сразу понял, что это не бутылка; во рту у него мгновенно пересохло, и кровь застыла в жилах. На волнах колыхалась белая кисть руки.

– Господи! Господи Иисусе!

Дуэйн выругался, когда Такер внезапно вцепился в него.

– Да что с тобой стряслось?

– Я думаю, мы нашли Дарлин, - едва выговорил Такер и закрыл глаза.

"Иногда молитвы остаются неуслышанными", - подумал он.

Глава 24

Протрезвевший и потрясенный, Дуэйн выбрался из воды и опустился на четвереньки, изо всех сил стараясь сдержать рвоту.

– Господи, Тэк, что же нам теперь делать?

Такер не ответил. Он лег на спину и смотрел на звезды, свет которых словно расплывался в воздухе, еще не остывшем от дневной жары. Его бил озноб - ужасный, леденящий озноб.

– И главное - в нашем озере!
– бормотал Дуэйн.
– Кто-то бросил ее в наше озеро... Подумать только, мы плавали вместе с ней, Тэк.

– Ну, ей это уже безразлично.

Такер закрыл глаза, но перед его мысленным взором продолжала маячить эта белая рука с судорожно скрюченными пальцами, торчащая из воды. Словно она хотела дотянуться до него, хотела схватить и утянуть с собой под воду...

Хуже всего, что ему пришлось проверить, действительно ли это Дарлин Тэлбот, и убедиться, что ей уже ничем не поможешь. Он не мог вспомнить без ужаса, как взял эту закоченевшую мертвую руку и напряг все силы, чтобы преодолеть силу тяжести, увлекающую тело в глубину. И тогда вынырнула голова, и он увидел, что начал нож и что почти докончили рыбы...

"Как же хрупка человеческая плоть, - думал он, - как она уязвима. И как легко превратить ее в нечто отталкивающее".

– Мы не должны ее здесь оставлять, Тэк.
– Дуэйн вздрогнул при мысли, что надо будет опять войти в воду и дотронуться до того, что еще вчера было Дарлин Тэлбот.
– Это просто непорядочно - оставлять ее здесь одну.

Такер с сожалением вспомнил о бутылке, которую забросил в озеро: сейчас несколько глотков виски очень бы не помешали.

– Вот что, Дуэйн, я думаю, надо сначала известить Берка. Пойди и позвони ему, а я останусь здесь.
– Такер сел и начал стаскивать с себя мокрую рубашку.
– И принеси мне покурить, ладно? От пива тоже не откажусь.