Порочное зачатие
Шрифт:
– Нет, наверное, мы больше не работаем… - начинаю объяснять, но тут меня отвлекает звонок телефона. – Погодите минутку!
Беру телефон со стола и отхожу в спальню.
Незнакомый номер. Хм…
– Алло? – робко отвечаю.
– Алиса! – Дарья рявкает на меня прямо в трубку.
Вздрагиваю. Сердце начинает биться чаще…
– Да?
– Ты какого чёрта не на планёрке, м? – недовольно осведомляется она. – Снова опаздываешь? Это что за безответственность!
– Я не… - щёки покрываются румянцем. Дарья… сама звонит мне? Как странно… неужели Демид не сказал ей, что намерен от меня избавиться?
– Проспала? – снова спрашивает специалист по кадрам. – Знаешь, что возиться тут с тобой никто не намерен! Думаешь, правила компании не для тебя писаны?
– Дарья… - голос хрипит, а мысли разбегаются. – Я… думала, меня уволили… Простите, пожалуйста…
– Алиса, ты что там пила в выходные? Кто тебя уволит в воскресенье? У отдела кадров выходной! Тем более, мне такое распоряжение не поступало! Ты с чего это, вообще, взяла?
– Да так… - закусываю губы. – Вас Демид Игоревич заставил мне позвонить?
– Нет! Меня мой долг хедхантера заставил! Я, в отличии от тебя, серьёзно к работе подхожу! Чтобы в течении получаса была на месте! Ясно?
– Ясно…
Дарья больше ничего мне не говорит, просто бросает трубку. А мне… ну вообще ничего не ясно!
Что это значит? Демид не хочет меня увольнять? Ну почему? Не такой уж я ценный сотрудник, чтобы он не мог от меня отказаться! Варить кофе и делать ксерокопии может кто угодно! Так почему же он меня оставил? Из благотворительности? Потому что знает, что у меня нет денег? Или… быть может, хочет контролировать, чтобы я ему побыстрее отдала долг? Или… может, он, вообще, обо мне просто забыл?
Вздыхаю, быстро натягивая юбку и блузку.
Хватаю с полки сумку и несусь на кухню – поцеловать на прощание свою маленькую сестрёнку.
– Пока, Машуля! Веди себя хорошо!
– Уже убегаете? – доброжелательно улыбается Лариса Викторовна.
– Да!
– На работу?
– Ага, - смущённо киваю.
– Хорошего дня, - няня как-то уж слишком загадочно мне улыбается, но разгадывать её загадочность у меня нет времени.
Весь путь до офиса я жутко нервничаю. А когда выхожу из метро на нужной станции, то, вообще, хочется вырвать в ближайшие кусты от волнения! Но… я креплюсь и стараюсь не поддаваться панике.
Что мне сказать Демиду? Стоит ли мне уволиться? Или лучше наплевать на гордость по совету Ларисы Викторовны и остаться на работе? Ведь аванс, до которого ещё около недели, мне очень даже не помешает! Чёрт… Что же делать? И… как смотреть ему в глаза? Просто делать вид, что ничего не было? Совершенно не представляю, что Демид от меня хочет, и… что я сама хочу от него…
Поднимаюсь на нужный этаж и захожу в офис.
Вопреки моим ожиданиям, никто на меня даже не смотрит. Я прохожу на своё рабочее место в углу и сажусь, взволнованно озираясь по сторонам. Сердце так бешено бьётся в груди, что мне совсем не до работы…
Быть может, мне нужно зайти в его кабинет, чтобы всё выяснить? Или… наоборот, не стоит этого делать?
Боже… я так переживаю, что аж ладошки вспотели!
Внезапно около моего стола возникает секретарь Демида.
– Алиса, привет, - она устало вздыхает. – Демид Игоревич к себе вызывает.
– Ага, да… - пульс гулко бьётся в ушах. Подскакиваю на ноги.
– А что там?
– Не знаю. Сейчас он сам всё расскажет.
Бреду за Лерой, переживая, что меня сейчас придётся остаться с Демидом один на один, но… на моё удивление, помимо меня, к нему в кабинет заходит Дарья и некоторые другие сотрудники…
Дохожу до двери в его кабинет и делаю глубокий вдох.
Не была тут с пятницы, с того самого дня, как Демид… взял меня прямо возле стены. Интересно, ему нормально работается в этом кабинете после всего, что было?
Приоткрываю дверь и прошмыгиваю вперёд. Тело горит каким-то странным, почти больным огнём нервного возбуждения. Я встаю позади всех собравшихся, рассматриваю стену, возле которой ещё недавно меня так жёстко поимели, а потом… поднимаю взгляд и вижу ЕГО…
Глава 46
Демид
Два часа до совещания
– Я, в отличии от тебя, серьёзно к работе подхожу! – шипит в трубку Дарья.
– Чтобы в течении получаса была на месте! Ясно?
Даша сидит в кресле напротив и вполне убедительно отыгрывает свою роль. Она отключается и кладёт телефон обратно в карман.
– Спасибо, - сухо благодарю, возвращаясь к рабочим делам.
– Просто «спасибо», Демид… Игоревич? – кокетливо приподнимает бровь.
– Ага, большое, - хмыкаю.
Башка раскалывается. Вчера опять бухал. Скрашивал ебучий вечер в одиночестве. Как приехал к себе, все шмотки Алискины в коробки побросал и выставил в коридор, чтобы глаза не мозолили. Потом думал опять Боре позвонить, хотел, чтобы он прислал кого-нибудь, чтобы отвлечься. Но как представил прошлую его шалаву, так тошнота к горлу подкатила. Хотя, Борис говорил, он может кого угодно достать. Даже девственницу… Но когда подумаю, что трахать кого-то ещё буду, так угрызения совести начинаются. Хотя, казалось бы, с хера ли? Я, ведь, свободный человек!
– Демид Игоревич, а можно спросить… - заикается Дарья, но я её пресекаю.
– Нельзя, Даш. У тебя работы мало?
Смотрю на неё испытующе. Даже интересно, и какого хрена я ей нравлюсь? Я же постоянно на ней зло срываю. Может, ей просто нравится, когда унижают? Слышал, что многие успешные женщины любят, когда с ними жёстко в постели. Связывают, плёткой по жопе шлёпают. Видимо, они что-то пытаются так компенсировать… Хрен знает.
– Много работы, - поджимает накрашенные губы. – В том то и дело, что много. А вы меня от неё отрываете. Планёрку задерживаете… И всё ради этой… - Дарья презрительно морщит нос. – Не понимаю, что вы в ней…
– Если чего-то не понимаешь, значит и рассуждать об этом ненужно! – резко обрываю её.
И почему все бабы вокруг внезапно решили, что могут советы мне давать по поводу личного, м? Алиска, Дарья, да ещё и няня эта звонила… Тоже туда же. Советчица хренова!
– Как скажете, - Дарья упорно продолжает сидеть на месте. Я уже жалею, что попросил её Алиске позвонить. Знал, что она не придёт, будет дальше гордость разыгрывать. Сперва бабло мне в рожу швырнула, теперь небось с работы решит уволиться… Если ей на себя плевать, то хоть о ребёнке пусть подумает! Машку жалко, малая ни в чём не виновата, так что жить впроголодь и страдать ей из-за наших разборок, я не позволю!