Порочное зачатие
Шрифт:
– Привет, Алиса!
Мне отвечает вовсе не Демид… А какая-то девушка…
Оторопело молчу, глядя на экран. Может, я номером ошиблась? Нет, не ошиблась. Это точно его телефон!
– Это кто? – поражённо шепчу.
– Это Дарья, не узнала?
Быстро моргаю, чувствуя, как внутри ворочается что-то колкое и острое…
– Дарья…
– Да. Мы с Демидом отдыхаем. Ты чего хотела?
– Я… - в глазах нестерпимо жжёт, и я сглатываю ком в горле. – Ничего… хотела с Демидом Игоревичем поговорить…
– Он за коктейлями пошёл. Ему некогда с тобой разговаривать. Если по работе что-то срочное, то говори мне, я ему передам.
– Да нет… - в горле давит, и я с трудом могу выдавить слова. – Это не по работе.
– А, ясно. Ну завтра тогда скажешь, - Дарья неприятно усмехается в трубку. – Не грузи его сейчас, а испортишь нам всё настроение!
– Ладно…
Едва выговариваю, и тут же отключаюсь.
Сердце болезненно бухает в груди, и я поражённо опускаюсь на пол возле нераспакованных коробок.
Господи, как же нестерпимо больно…
Глава 51
Демид
– Доброе утро, Демид Игоревич!
Женский голос режет слух. С трудом продираю глаза. В голове колотит набатом, а во рту нассали кошки. Моргаю, пытаясь сфокусировать зрение.
– Вам чай, кофе или минералочку?
Передо мной стоит Дарья. На ней домашний пеньюар, поверх которого надет невесомый шёлковый халатик. На ногах тапки с огромными пушистыми набалдашниками.
Быстро оглядываю себя и помещение вокруг. Я всё ещё в одежде, хоть и без пиджака. Галстук валяется рядом на полу, а сам я лежу на диване. Спасибо, что не в одной с ней кровати. Блядство! И как меня, вообще, угораздило тут оказаться? Мы, ведь, у неё дома, так? Херь какая-то…
Прикрываю глаза и тру лоб, пытаясь вспомнить, что было накануне.
Помню, как нажирался в баре… Потом, кажется, появилась Дарья. Сама ко мне подсела и решила бухать вместе со мной. Я уже был в говно, и сил прогонять её у меня не было. Да и херово сидеть одному. Алкашеством попахивает…
Потом, кажется, я вызвал такси и отключился? Или же нет? Дарья со мной поехала? Или это я в её такси сел? Перепутал?
– Как себя чувствуете? – кадровичка наклоняется ко мне.
В домашней одежде её не узнать. Выглядит не такой стервой, как обычно. Волосы лежат по плечам, а не убраны назад. Без каблуков она кажется ниже и уязвимее. Не хочется на неё кобелей спускать. Сам виноват.
– Даш, какого хрена я у тебя дома, м?
– Вы адрес свой назвать не смогли, - поджимает губы. – Я же не могла вас в таком состоянии одного бросить?
Воспоминания приходят смутно. Помню, как удивился, увидев её в баре. А Даша сказала, что часто там бывает. Я уже порядком прибухнул и притворился, что поверил.
– Мы не… - хмурюсь, пытаясь вспомнить момент, когда мы переступили порог её квартиры.
– Мы? – Дарья облизывает губы. – Нет, вы что, Демид Игоревич! Вы же на ногах еле держались! Да и, вообще, я себе цену знаю и с мужчинами предпочитаю сперва на свидание сходить!
Фух! Аж от сердца отлегло! Не хватало мне ещё и до Дарьи домогаться в нетрезвом виде! Это уже на серийного извращенца смахивает. Блядь… я же до Алиски никогда себе такой борзоты не позволял! Держал со всеми дистанцию. Мухи отдельно – котлеты отдельно! Шлюх с сотрудницами не путал! У каждой в моей жизни было строго отведённое место!
– Хорошо, - резко сажусь, чувствуя, как в желудке беснуется выпитое накануне.
– Считайте это дружеской помощью! – щебечет Дарья. – Я вчера сразу поняла, что вам нужен друг.
– С чего это? – хмуро переспрашиваю. – Я что-то не то говорил?
Не хватало мне ещё признаться ей в связи с Алиской!
– Ничего особенного, - Дарья медленно наклоняется, словно нарочно светя буфера в глубоком вырезе пеньюара. – Я увидела по вашим глазам… - её ресницы так и порхают. – Что вам нужен друг.
Смотрю на неё спокойно. Ага, друг. Охуенный друг, который только и ждёт повода поскакать на моём хере! Не, в жопу таких друзей!
– Ладно, спасибо за помощь, - встаю с места, чувствуя, как ногу неприятно сводит судорогой. На секунду прикрываю глаза от резкого прострела. В такие моменты чувствую себя инвалидом. Частенько по утрам бывает. Поэтому я обычно предпочитаю, чтобы любовницы со мной не спали. Ненавижу видеть жалость в глазах людей.
– Давайте помогу! – Дарья спешит подхватить меня за локоть, но я только плтнее стискиваю зубы.
– Не нужно, - мотаю головой в ответ, стараясь дышать ровно.
– Я знаю о вашей аварии, - тихо шепчет она. – Должно быть, это нелегко…
– Нормально, - цежу сквозь зубы, ковыляя к ванной. – Спасибо.
Быстро закрываю задвижку и тяжело выдыхаю.
От боли на лбу выступает пот. Я уже забыл, что алкоголь только усугубляет ситуацию. Я же не просто так в зожники заделался… Здоровый образ жизни и отсутствие стресса облегчает хроническую боль.
Включаю воду и умываюсь. Полощу рот. Через некоторое время нога стихает. Боль из острой превращается в привычную, ноющую. Но такую вполне можно игнорировать. Это как больной зуб, с которым ничего невозможно сделать. Он всегда с тобой, и тебе просто приходится смиряться с новым качеством жизни.
Всего в десяти сантиметрах от моего лица сушатся разнообразные трусы Даши. Вот не удивлюсь, если она их сюда специально повесила, как на выставку. Тут и бордовые кружевные стринги, и чёрная кожа, и прозрачные сливочные пеньюары… Вот Дашка, всё не теряет надежды! Даже усмехаюсь. Жаль, она меня не привлекает. Старается, ведь, девка. Завлекает.
Но меня, словно по закону подлости, тянет в другой. К той, с которой всё сложно… Может, прав был мой мозгоправ? Я выбираю себе женщин с заморочками, потому что подсознательно не хочу быть счастливым?
Смотрю на своё помятое отражение, и вздыхаю. Не о том ты думаешь, Ларин! Не о том… Надо бы про работу, а ты всё про баб…
Когда выхожу из ванной, Дарья оказывается уже полностью одетой, и уговаривает меня выпить сок.
Делаю несколько глотков и ищу глазами свой телефон. Он лежит на столике возле дивана, на котором я спал.
У Даши в квартире довольно приятно, но слишком гламурно. Какие-то позолоченные фигуры, фиолетовый бархат и куча постеров для самомотивации в стиле: «Моя жизнь – мои правила» и «ты – это лучшее, что случалось с тобой в этой жизни». Блин, смешно даже. Я, вот, про себя такого точно сказать не могу.