Чтение онлайн

В этот момент Демид замечает меня и поднимает взгляд. В нём столько эмоций, что меня пробирает до кончиков пальцев. Демид не шутит. Он настроен вполне серьёзно, и, кажется, сейчас я понимаю это как никогда. Вместе. Мы будем вместе и в горе, и в радости...

– Садись, малышка, сегодня у нас карбонара.

Демид выставляет на стол красивые большие тарелки и накладывает в них дымящуюся пасту. Машуле достаётся порция без карбонары, просто макароны, политые оливковым маслом и посыпанные сыром. Она радостно тянет тарелку к себе. Даже с её любимым блюдом Демид угадал - сестричка привереда в еде, но спагетти просто обожает!

Ужин проходит очень весело. Блюда Демида очень вкусные, как в ресторане. Манюша съедает целую тарелку и сразу после этого сонно трёт глазки. Смотрю на часы. Уже половина девятого! Ей пора спать.

Быстро доедаю свою порцию под неусыпным бдением Демида, который считает, что я слишком мало ем. Иду к раковине.

– Оставь, я помою, - предлагает он.

– Ладно, спасибо. Я пока Машулю переодену и уложу.

Вынимаю сестричку из стульчика и несу в спальню. Умываю её, переодеваю и чищу зубки.

Машуля, кажется, уже дремлет. Ещё бы, такой загруженный впечатлениями день!

Выключаю основной свет и зажигаю ночник. В этот момент заходит Демид. Стараясь двигаться бесшумно, он подходит к кровати и ласково гладит Машу по белокурой головке.

– Спокойной ночи, егоза.

– Споки, мифка, - сперва малышка ворочается, а потом перекладывается на другой бок и мерно засыпает.

Мы аккуратно прикрываем дверь в детскую и выходим в коридор, внезапно понимая, что, остались наедине. Сама не зная, почему, чувствую нервозность.

Демид берёт меня за руку и, быстро целуя ладонь, ведёт за собой в спальню. Мы садимся на кровать, и я заглядываю в его ясные голубые глаза, в которых блестит целый коктейль тревожных эмоций.

– Алиса, - он вздыхает, так и не решаясь отпустить мою ладонь.
– Заранее прости меня за то, что я собираюсь тебе сказать.

– В чём дело?
– отвечаю с придыханием.

Если бы я не знала суть его «тайны», то, наверное, не на шутку бы перепугалась. Подумала бы, что он женат на Дарье и у них куча детей, о которых он мне не хотел рассказывать. Но, к счастью, я уже знаю, в чём Демид хочет мне признаться, поэтому просто жду, когда он сам на это решится.

– Дело в том, что я не был до конца честен с тобой, - Демид опускает взгляд.
– Я должен кое-что рассказать о себе, и пойму, если после моего признания ты не захочешь дальше строить со мной отношения...

Из всех его слов мой мозг больше всего цепляется за слово "отношения". Господи... как же сладко слышать это из его уст!

Я ласково улыбаюсь, глядя на него, но Демид продолжает быть серьёзным. Кажется, ему и правда сложно открываться перед людьми. Тем более ценно, что он решился открыться передо мной…

– Не говори глупостей, - беру его за руку. – Нет ничего, что могло бы заставить меня бросить тебя.

– Ты просто не знаешь, - вздыхает он, а потом наклоняется и тянет вверх одну из штанин брюк.

Я вижу, как поднимается ткань. На том месте, где должна быть щиколотка, обнажается толстый металлический стержень. Потом он переходит в конусовидный пластик, который идёт до колена.

Сердце сжимается от жалости, а на глаза наворачиваются слёзы. Мне ужасно жаль своего сильного мужчину, который волей роковой случайности обречён теперь всю жизнь испытывать это неудобство.

– Ну вот, - Демид говорит негромко. – Теперь ты знаешь. Я инвалид.

Его голос приобретает какой-то странный металлический холод, словно ему самому невыносимо произносить это слово вслух.

Слёзы капают мне на щёки, и Демид, видя это, становится каменным. Горло сдавливает от эмоций, стараюсь проглотить этот ком, но никак не получается.

– Да, я всё понимаю, - вздыхает он. – Я понимаю, Алис. Это не то, чего ты ожидала… Наверное, у тебя шок. Я… всё понимаю.

Он делает глубокий вдох и встаёт, выпуская мою руку из своей. Одёргивает штанину и подходит к окну.

– Демид, - я тоже встаю. – Ты меня не так понял! Я… - подхожу к нему сзади и порывисто обнимаю широкую спину. – Я уже знала о твоей… особенности.

У Демида дёргаются плечи. Он оборачивается, поражённо вглядываясь в моё лицо.

– Откуда? Даже в офисе никто не знает. Кто тебе сказал? Валера проболтался?

– Нет, - мотаю головой, смахивая слёзы со щёк. – Не он. Сказал Ламихов, но это неважно! – мой голос повышается, я перестаю его контролировать. – Я люблю тебя! У каждого есть свои недостатки, Демид! У меня тоже! Я не хочу, чтобы ты думал, будто эта мелочь может повлиять на мои чувства к тебе!

Он хмурится, прикрывая глаза.

– Алиска… - хватает меня в объятия, крепко стискивает и прижимает к груди. – Это, ведь, совсем не мелочь. Ты просто молодая, никогда с таким на сталкивалась, не понимаешь!

– Всё я понимаю! – упрямо ворчу. – Это ты не понимаешь!

– Я, ведь, не смогу в догонялки с ребёнком играть. В поход отвести, если мальчик будет… Да и тебя на танец пригласить тоже не смогу…

– Помню, как-то раз мы отлично танцевали! – вставляю, улыбаясь сквозь слёзы.

– Ну, если танец медведя для тебя «отлично», то…

– Для меня это просто превосходно! – смеюсь, перебивая.

Демид молчит какое-то время, а потом вздыхает.

– Если когда-нибудь это станет для тебя проблемой, то знай, я пойму. Ты просто скажи…

– Какой же ты дурак! – так и хочется отвесить ему затрещину. – До сих пор так и не дошло до тебя?

– Что? – он хмурит глаза, видимо, до сих пор боясь поверить в мои слова.

– Эти комплексы только в твоей голове, Демид! А я… - стараюсь совладать с собственным дыханием. – Я люблю тебя таким, какой ты есть!

Ларин смотрит на меня неверящим взглядом ещё добрых пару минут, а потом… берёт в ладони моё лицо и порывисто целует в губы.

– Ты – самая удивительная женщина из всех, что я знаю, Алиса Селивёрстова! Моя милая, но такая сильная девочка! Я очень люблю тебя.

С этими словами он подхватывает меня на руки и, улыбаясь, несёт в кровать…

Демид

Когда рядом она, весь прочий мир словно встаёт на паузу. Тучи проблем рассеиваются, и меня освещает яркое солнце.