Чтение онлайн

Она всегда была эмоциональна, привязана к Рони. С точки зрения Кэт, необходимость в утешении делало женщину слабой, а она не желала такого дочери. Поэтому воспитывала её без физических контактов, буквально, отторгая её от ласки.

Так воспитывали саму Кэти, и так же она воспитала дочь, повторяя, что эмоциональная привязанность - слабость. Но Тарин в данный момент не выглядела слабой. Да и Шайя тоже, когда искала утешения в объятиях Ника. Они выглядели... счастливыми.

Выдергивая из раздумий, Маркус огромной, тёплой и мозолистой рукой поднял её и принялся её изучать, заставляя Рони нахмуриться.

– Что ты делаешь?
– вместо ответа, он обхватил её запястье и принялся гладить большим пальцем шрам на ладони. Никакого сексуального подтекста, но внизу живота Рони начало покалывать от контакта кожа к коже.

– Откуда он у тебя?

Рони попыталась одернуть руку, но он крепко держал.

– Я дралась с пумой.

– Оборотнем?

– Нет. Настоящим животным. Я тогда была в облике волчицы.

Маркус повернул её руку, лучше рассматривая длинный, тонкий шрам.

– А этот?
– Ему действительно было интересно, но ещё он намеревался сломать тактильный барьер. С Рони это нужно было делать медленно и тонко, так тонко, чтобы она даже не понимала намерения.

– Бывшая Эли не хотела отставать от него. Я была против. Ну и всё закончилось кровью.

– Ты на ней оставила следы?

Её улыбка была немного дикой.

– Конечно же. Я слышала, что моторика у неё пришла в норму, и воспоминания вроде вернулись.
– Он по дикому рассмеялся. Заметив у него длинные шрамы на предплечье, Рони поинтересовалась.
– А у тебя они откуда?
– Манера его поведения резко изменилась. Беззаботность и игривость ушли, а их место заняла пустая маска концентрации тёмной энергии, исходившей от него.

Взгляд стал рассредоточенным, словно Маркус потерялся в воспоминаниях. Такая реакция насторожила Рони, потому как альфа-самцы никогда не переживают о шрамах, рассматривая их как значки чести.

– Эй, - нежно произнесла она. Маркус дважды моргнул и сосредоточился.

Отпустив её руку, Маркус прочистил горло.

– Извини, милая. Мечты.

Он вновь стал легкомысленным собой и улыбнулся, но Рони уловила в голосе нотку боли. Ладно, это не вполне справедливо, что она ответила на его вопросы, а он на её нет.

Она могла бы разозлиться, если бы не видела этот его взгляд. Он боролся с мрачными, болезненными воспоминаниями, которые крепко его держали.

Она могла понять это. Но всё же, хотела дать понять, что не повелась. Она вытащила кое-что из кармана и протянула ему.

– Леденец?

Маркус перевёл взгляд с Рони на леденец и рассмеялся. Он понял подтекст: она предлагала ему то, что использовала сама, когда нервничала и тем самым понимала, что его что-то беспокоило. Он с кивком благодарности принял чупик.

Именно тогда он заметил, как Ник подозрительно смотрит на него. Волку это не понравилось, но Маркус не стал бы винить парня.

Если бы альфа представлял, о чём Маркус мечтает проделать с Рони, и о том, что она будет сосать далеко не леденец, Ник бы ему глотку распорол.

Маркус тихо обратился к Рони.

– Брат скажет тебе, что я не подхожу.

Она рассеяно моргнула. Он едва заметно кивнул на Ника. Если его хмурый вид и говорил чего, то...

– Ага.

– Он думает, что я проститут.

– Ага.

– Он станет настаивать на этом, и говорить тебе, держаться от меня подальше.

– Ага.

– Но я не такой.
– Маркус не отвёл глаз, желая, чтобы она увидела решимость в его глазах.
– Просто, чтобы ты знала.

Он провел пальцем по её щеке. Этот волк действительно приносит спокойствие, а она... нет. Рони отстранилась.

– Хватит, ладно. Я не играю в твои игры.
– Она просто не знала, как в них играть и не имела опыта во флирте. Поэтому чувствовала себя уязвимой, не в своей тарелке.

– С чего ты взяла, что для меня это игра?

Она фыркнула.

– Маркус, ты со всеми флиртуешь. Я не хочу в этом участвовать.

– Милая, флирт должен быть забавой и игрой. Хотя это не значит, что я не всерьёз.
– Он подался вперёд и понизил голос, чтобы только она могла его слышать, заставляя слова звучать интимно.
– Я хочу тебя. Хочу заставить кончить так, чтобы память об этом въелась в твой разум, и ты не смогла забыть ощущений, когда я внутри тебя.

Рони с трудом сглотнула. Он говорил прямо, без единой нотки сожаления, и не отводил глаз - которые от страсти стали темнее - от её. Между ними накалилась сексуальное напряжение, заставляя сблизиться ещё. Волчица Рони потянулась к Маркусу.

– Чуть не до боли, да?

Да. Напряжение было таким явным, подавляющим и захватывающим. Их, как магнитом, тянуло друг к другу.

– Ты будешь моей, Рони, - пробормотал он.
– Даже если меня это убьёт, ты будешь моей.

Обещание.

***

Как только они вернулись на территорию стаи Феникса, Ник заверил волков Феникса, что вернётся к ним утром... настаивая, чтобы Рони села к нему в машину.

Очевидно, что он хотел убрать Рони подальше от Маркуса, и она быстро поняла, что очень постыдно, когда брат забирает тебя от парня.

Уже в машине, она откинулась на сиденье и проклинала Ника под нос. Краем глаза, она уловила движение, и повернулась к окну. Маркус стоял возле "Тойоты" и смотрел прямо на Рони

Выражение его лица было невозмутимым, в отличие от тёмных глаз. В них жила сексуальная энергия и магнетизм, которые захватывали и не давали разорвать зрительный контакт, пока Деррен не выехал с парковки.

– Рони, не ведись на эту чушь, - отрезал Ник.
– Такие парни... они знают, как влюбить в себя девушку, но не ответить взаимностью.

– Ты уверен, что тебе он не нравится лишь потому, что Шайя считает его хорошим другом?
– Её брат настолько собственник, что ревнует к дружбе Шайи с мужчинами.

– Это всё он! Парень вечно включает обаяние и заманивает им...

– Но, Ник, судя по твоим словам, - вставил Деррен, - Рони устойчива к обаянию. Так что не о чем волноваться.

– Да, но...

– Брось, Ник.
– Рони начала терять терпение.
– Ты же не хочешь толкнуть меня в объятия Маркуса? Тебе прекрасно известно, что доминирующие самки поступят прямо противоположно совету.