Чтение онлайн

Ангелина – супермодель, а вестибюль – ее подиум. Алые губы, красное платье с разрезом от щиколотки до бедра, длинные ноги, мелькающие как в замедленной съемке. Блестящие волосы ниспадают на плечи. Опасный взгляд. Сияющая улыбка. Впечатления обрушиваются на меня одно за другим, пока она движется ко мне. Длинная юбка ее платья развевается за спиной, как парус.

У нее узкая талия и округлые бедра, поэтому мой член и мой мозг полностью согласны: она сногсшибательна.

Подойдя ко мне, Ангелина кладет руки мне на плечи и легонько целует в обе щеки. Я вдыхаю аромат ее кожи, свежий и пряный, как у кресс-салата.

— Ты выглядишь чудесно, — мягко говорит она, удерживая мой взгляд. — Давно ждешь?

Несмотря ни на что, я вновь обретаю дар речи.

— Всю свою жизнь.

Она смеется, думая, что я шучу.

Я показываю указательным пальцем, чтобы она повернулась. Мне нужно рассмотреть этот шедевр со всех сторон. Она делает шаг назад и кружится. Это выглядит профессионально, как будто она годами кружилась перед камерой. У двух парней у стойки регистрации, которые наблюдают за происходящим, похоже, случился сердечный приступ.

— Это отличное платье, Ангел.

— Это старье? — Она хлопает ресницами, глядя на меня. Моя очередь смеяться.

Я хватаю ее, прижимаю к своей груди, зарываюсь лицом в ее волосы и глубоко вдыхаю.

— Ты что, валялась на клеверном поле? — шепчу я ей на ухо. — От тебя пахнет весной. И специями.

— Это мои духи. Caron Poivre. Тебе нравится?

Я легонько кусаю ее за шею.

— Это съедобно. Мне нравится.

Легкая дрожь пробегает по ее телу. Она отстраняется и поворачивает голову в сторону ресторана.

— Пойдем?

— Да. Но не удивляйся, если я утащу тебя посреди ужина. Это платье испытывает мой самоконтроль на прочность.

Ангелина довольно улыбается. Судя по всему, ее целью при выборе наряда было свести с ума всё мужское население. И ей это удалось.

Она берет меня под руку. Мы направляемся к ресторану, и я наслаждаюсь неожиданным удовольствием – быть предметом зависти всех мужчин в округе. Даже некоторые женщины смотрят на меня так, будто хотели бы оказаться на моем месте. Остальные смотрят так, будто надеются, что Ангелина споткнется.

— Итак, ты закончила свою статью?

В ее голосе нет ни малейшей дрожи, когда она отвечает.

— Да.

— Как все прошло?

Краем глаза я замечаю ее загадочную улыбку.

— Ближе к концу всегда возникают какие-то неожиданные трудности, но нет ничего непреодолимого. Думаю, мой редактор будет очень доволен результатом.

«Результатом», а не «полученным результатом». Это говорит о том, что работа еще не закончена, но она только что сказала, что закончила ее.

Интересно. Я издаю неопределенный звук «хм» и обнимаю ее за талию. Мы идем в ногу, как будто знакомы уже много лет.

Когда мы подходим к ресторану, я здороваюсь с администратором. Она говорит, что остальные члены нашей компании в баре, и мы идем туда, держась за руки.

— Привет, ребята, — говорю я, когда мы подходим к ним. — Это Ангелина.

Я знакомлю ее с Табби, у которой волосы собраны в хвостики, а вместо платья на ней что-то похожее на бирюзовый носок, с Коннором, который, как обычно, одет во всё черное: футболку, брюки карго и ботинки, а также с Дарси и Каем. Хуаниты нигде не видно.

После того, как мы представились друг другу и все дружески поздоровались, я спрашиваю Табби: — Где Хуанита?

— Она нашла матч по ММА по кабельному телевидению. Я оставила ее перед телевизором с Элвисом и таким количеством Red Bull и Cheetos, что их хватит на всю жизнь.

— Элвисом? — спрашивает Ангелина.

Табби кивает.

— Крыса, без которой она никуда не ходит.

Когда брови Ангелины приподнимаются, Табби ухмыляется.

— Это долгая история. Кстати, мне нравится твое платье.

— А мне нравится твоя татуировка Динь-Динь, — парирует Ангелина, глядя на лодыжку Табби. — Она всегда была моим любимым диснеевским персонажем.

— Моим тоже! — говорит Табби, улыбаясь. — Она крутая.

— Но и хрупкая. Она не сможет существовать, пока Питер не поверит в нее. Вера – единственное, что поддерживает в ней жизнь.

Я вижу это в тот момент, когда любопытство Табби выходит на первый план. Если бы она была кошкой, то навострила бы уши и начала бы вилять хвостом.

— Всё, что тебе нужно, – это вера, доверие и немного волшебной пыльцы.

Ангелина отвечает без колебаний: — Никогда не говори «прощай», потому что прощание означает уход, а уход означает забвение.

Табби хлопает в ладоши и кричит.

— Боже мой! Кажется, я люблю тебя, Ангелина!

Я смотрю на Коннора.

— Брат, хоть ты понимаешь, что происходит?

— Белые девушки – сумасшедшие, Райан, ты это знаешь, — пренебрежительно говорит Дарси и допивает остатки своего мартини.

— Давайте поедим, — говорит Кай, поглаживая Дарси по руке и глядя на нее с обожанием. — Mein Haschen нужно топливо на потом.

Они обмениваются парой по-настоящему похотливых улыбок. Прежде чем разговор может стать еще более странным, я жестом прошу администратора усадить нас.

***

Час спустя ужин заканчивается, Кай и Дарси ласкают друг друга под столом, а Табби и Ангелина быстро находят общий язык.

— Не может быть, что тебе нравится Hello Kitty! — заявляет Табби. Последние двадцать минут она засыпала Ангелину вопросами, а мы с Коннором слушали и обменивались удивленными взглядами.

Ангелина кивает, проглатывая очередную ложку десерта, и деликатно промокает губы салфеткой.

— Я знаю, ты, наверное, думаешь, что это глупо, но я была одержима ею все свои подростковые годы. У меня был этот рюкзак, который я повсюду носила с собой, такой розовый, с маленькими бабочками и цветочками…

— А на Kitty было вышитое кимоно, — перебивает Табби низким взволнованным голосом. — У меня был точно такой же.

Ангелина моргает.

— Тебе нравится Hello Kitty?

Табби стучит обоими кулаками по столу и кричит: — Я, черт возьми, обожаю ее!

Они лучезарно улыбаются друг другу.

— Вы двое не хотели бы снять комнату? — спрашиваю я.

— Не надо ненависти, Райан, — говорит Табби. — Kitty приносит семь миллиардов долларов в год. А сколько ты зарабатываешь ежегодно?