Чтение онлайн

Гигантский глобус всегда был не больше чем второстепенным зрелищем на Первой международной промышленной выставке, и теперь, после пятнадцати лет со времени его сооружения, о нем почти забыли. Но идея глобуса, по которому можно подняться внутри, завладела воображением Эм, и именно это, наравне со всем остальным, привело ее в Лондон, когда она отвернулась от маленького городка, в котором надеялась найти доказательство своего происхождения после того, как сбежала из Форсхема. Она нашла малюсенькую католическую церковь, но было уже поздно. Эдгар побывал там до нее и уничтожил запись о браке, и единственное, что еще осталось, — это свидетельство старика священника.

Ее надежды умерли с этим открытием, и она решила, что если ей не суждено иметь будущее, а суждено умереть нищей среди чужих людей, то она по крайней мере сделает это после того, как увидит самый великий город в мире. Лишь позднее, когда она стояла на самом краю и выбрала жизнь, она разработала свой план, как вернуть себе будущее.

Раскрашенные в разные цвета страны теперь казались ей старыми друзьями. Сгорбленный человек на входе, получив полшиллинга, фамильярно кивнул ей. Экзотические места дразнили ее своими названиями. Почему-то здесь они казались гораздо более реальными, чем на картах в учебниках. Они представляли миллионы жизней, которые она никогда не узнает, тысячи мест, куда она никогда не попадет, но открывающиеся дали дразнили ее воображение.

Эм услышала, как сторож с кем-то разговаривает внизу, у входа, но с кем, ей не было видно. Пришел еще посетитель, а она добралась только до Пекина. Она вздохнула и решила уйти. Эм не хотела делить свой глобус с кем-то еще. Но, услышав голос, который прогрохотал в ответ на дрожащее приветствие старика, она замерла на месте. Лорд Варкур.

— Получите гинею, если запрете дверь, пойдете на ту сторону улицы и не торопясь позавтракаете, — произнес виконт. — Вернетесь, когда я уйду.

Что он здесь делает? Глупый вопрос. Он мог прийти сюда только по одной причине — из-за нее. Ее пульс забился быстрее, несмотря на намерение оставаться спокойной.

— Там наверху леди, сэр, — сказал сторож.

— Я знаю.

— Вот уж не подумал бы, что она… — Старик осекся. — Конечно, сэр. Очень вам благодарен.

Эм хотела было крикнуть сторожу, чтобы он не уходил. Он, конечно, не ушел бы, он всегда смотрел на нее приветливо. Но снизу донесся шум открываемой и закрываемой двери, и момент был упущен.

Она словно приросла к месту, а лорд Варкур появился из холла на маленькой плоской круглой площадке, которая образовала пол на уровне Южного Полярного круга. Он поднял голову, но Эм стояла как раз позади него, и он ее не увидел. Варкур начал подниматься по первому лестничному пролету. Когда он дошел до места, находившегося прямо напротив нее, его взгляд задержался на ее фигуре, и он ускорил шаги. Она стояла на месте, спиной к Японскому морю, пока он не подошел к ней.

— Я не ожидала увидеть вас здесь, лорд Варкур, — сказала она. — Почему вы так упорно следите за мной?

— Моя мать по-прежнему зависит от вас, — просто ответил он.

Боль, которую причинили ей эти слова, она приняла как должное.

— Разве я не выполнила свою часть сделки? — спросила она, радуясь, что он не слышит, как сильно бьется у нее сердце. Она не выполнила ее, вовсе не выполнила, но ему это знать незачем.

— Мне нужно от вас большее, — резко проговорил он. Потом втянул в себя воздух. — Я хочу большего, — поправился он. Волосы его были растрепаны, глаза блестели слишком ярко, и их внимательный взгляд жег ее.

— Вы хорошо спали? — спросила она и, как ни глупо, поняла, что ответ ей небезразличен.

— Я побрился. Разве это не в счет? — возразил он.

Эм спала хорошо — спала как мертвая впервые за две недели. Ее положение не стало лучше со времени их последнего разговора с лордом Варкуром. В сущности, оно стало еще сомнительнее. Но крайняя усталость взяла верх над страхами, и к тому же, без сомнения, помог бокал вина, выпитый на пустой желудок. Эм уснула, даже не притронувшись к обеду, оставленному для нее миссис Грей.

— И что вы хотите от меня? — спросила она.

Он пристально посмотрел на нее:

— Мне нужно, чтобы вы узнали больше.

— О чем? Ваша мать рассказала мне все, что могла. Не заставляйте меня мучить ее, я вам этого не позволю. Можете считать, что вам страшно нужны ответы, но они вам не нужны. Или, если вам нет дела до вашей матери, мне до нее есть дело.

Он сделал нетерпеливый жест.

— Не до нее.

Эти слова застигли Эм врасплох.

— Тогда до кого?

Его улыбка была просто жуткой.

— Если бы я это знал, я не нуждался бы в вас. Я хочу, чтобы вы узнали, кто убил моего брата. Это должен быть кто-то из гостей…

— Четвертой части которых уже нет в живых! — воскликнула Эм с отвращением. — Вы не можете ожидать, Что теперь я найду ответы. Свидетелей, кроме вашей матери, нет, а она не знает, кого она видела.

— Не знает? — спросил Варкур, угрожающе сузив глаза. — Я думаю, что она скрывает это от всех нас. Но сейчас это не важно. Существовал еще один свидетель — совесть преступника. Я видел, как действует на людей ваша магия. Они верят, что вы разговариваете с голосами из иного мира. Узнайте, кто убил моего брата, и я не останусь в долгу. Я знаю, что вы взяли все драгоценности Олтуэйта, а не пару безделушек. Я никому не сказал об этом. И не скажу, даже если у вас ничего не получится. Мне это нужно.

Эм уставилась на него. Будь все проклято. Он не верит, что драгоценности по праву принадлежат ей. Вдруг у нее закружилась голова. Внезапно все показалось нереальным — глобус, лорд Варкур, его безумное предложение. Она не может сказать ему правду. Он возненавидит ее, возненавидит навсегда, даже если и не поверит ей, а если поверит, будет еще хуже, потому что произойдет разрыв между отцом и сыном, и здесь уже никто ничего не сможет поделать. Стоит ли правда того?

Большую часть своей жизни она прожила в отвратительной лжи и могла с уверенностью сказать, что, если ложь скрывает еще более мерзкую правду, она предпочла бы никогда не знать этой правды. Но она узнала правду, и это придало ей смелости совершить самую большую ошибку в жизни. Гораздо лучше было бы всегда верить, что она — бедная родственница. Нет, существуют такие разновидности правды, которым лучше оставаться сокрытыми.

— Думаю, я не смогу ничего узнать для вас — прошло уже столько времени, — сказала она.

Он скривился.

— Попытайтесь — для меня, Мерри. Обещайте, что вы попытаетесь.

— Я не Мерри, — тихо сказала она. — Мерри не существует. Вы это знаете.

Его улыбка стала еще горше.

— Для меня вы всегда были Мерри. Помогите мне.

Он готов был дать ей все — свободу действий, обещание молчаливой поддержки. Она не смогла бы отказать ему, даже если бы ради его же пользы порвала с ним отношения.