Чтение онлайн

Мои губы приоткрылись, но больше не произнесли ни звука. Мне хотелось плакать и умолять. Мне хотелось рыдать о своем освобождении, но я сомневалась, что он когда-нибудь даст мне его.

В конце концов, как он и сказал, это дисциплина. Наказание. Сделает ли меня абсолютной извращенкой признание того, что мне это нравится? Мое тело перестало реагировать так, как это было раньше, но мой разум … я должна уметь сдерживать свои мысли. Должна… но не смогла.

Мои внутренности наполнились влагой. Моя киска обхватила его пальцы, втягивая их с каждым движением его руки. Я была так полна им. Настолько невероятно полна, что удивительно, как я еще не разлетелась на миллион кусочков.

Я застонала, когда мои глаза закатились, и я стала извиваться под ним. Он не уделял моему клитору достаточного внимания. Только каждые несколько секунд он прижимал к нему большой палец и кружил — ровно настолько, чтобы я не закричала от приступов боли между моих ног, когда он заставил мою киску открыться для него.

— Ты так хорошо держишь меня за руку, Ангел, — похвала Гейвена обожгла мой разум. — Может быть, просто… еще один…

Еще один? Еще один что? Я была настолько ошеломлена тем, что он делал, что моим мыслям потребовалось несколько секунд, чтобы осознать его слова. Прежде чем я смогла разобраться в них, я почувствовала это. Большой палец, которым он нежно потирал мой клитор, двинулся вниз. Мои глаза резко распахнулись. Я даже не заметила, что закрыла их. Приподнявшись, я уставилась на него сверху вниз и начала качать головой.

Нет, нет, нет. Нет нет нет нет. Я не могу этого сделать. Это невозможно. Я слишком маленькая. Формально я все еще девственница.

— Г-Гейвен, — его имя вырвалось сдавленным криком. — Пожалуйста… нет.

Это уже слишком. Он — псих. Абсолютно ненормальный, если он думал, что моя киска сможет полностью принять его руку.

— Да, — ответил Гейвен. — Ты можешь взять, Ангел. Поверь мне. Я знаю, что ты можешь мне дать.

Но в этом-то все и дело. Я ему не верю. На самом деле, я почти не знаю его. Мы договорились пожениться. Он намного старше меня, гораздо опытнее. Вероятно, он проделал свой путь через целый гарем женщин. Но это… он же не может на самом деле так поступить со мной, верно? Впрочем, может он или нет, решать собиралась не я; это совершенно ясно. Его пристальный взгляд был сосредоточен на месте между моими ногами, его брови были опущены, а глаза блестели от интенсивности его работы. Он не остановился. Он подался вперед, проводя большим пальцем по шву моего влагалища. Я снова задохнулась, когда боль распространилась наружу. Агония от того, что он раздвигал меня для своего удовольствия, для моего наказания, заставила меня напрячься. Мне некуда идти. Я поймана в ловушку, придавлена им и обязана ему и его вниманию.

Гейвен продолжал трахать мою киску своими пальцами, внутрь и наружу, смазанными смазкой, растягивая мою дырочку до тех пор, пока я не поклялась, что он разорвет меня на части.

Слезы наполнили мои глаза, размывая мир вокруг меня до тех пор, пока я ничего не перестала видеть. Они струились по моим вискам и запутывались в волосах. Все, что я могла делать, — это чувствовать. Чувствовать боль, принять ее, смирится с ней и становится с ней единой целой. У меня внутри все сжалось, но каким-то образом стало легче. Мои мышцы сжимали его пальцы, втягивая их обратно в себя с каждым извлечением.

Мое тело нуждающаяся сучка. Жадное существо, которое отказывалось позволить ему отступить, даже когда мой разум не выдерживал давления. Слезы катились по моим щекам, пока я продолжала качать головой.

— Пожалуйста, — умоляла я его. — Это уже слишком. Это больно!

— Ты возьмешь это, — прорычал он, когда его большой палец скользнул по моей растянутой дырочке, прижавшись к тыльной стороне его пальцев, когда он сжал их вместе.

Сначала это был только кончик, задержавшийся на внешнем изгибе моих нижних губ, а затем и вся подушечка.

— Ты примешь все, что я могу тебе дать, Ангел. Твое тело было создано для этого.

— Это больно! — снова закричала я. — Ты сломаешь меня.

Его глаза снова встретились с моими.

— Ты не сломаешься, — заверил он меня, — и это должно быть больно. В конце концов, это наказание.

Затем он вонзился, трахая мою киску своей рукой, большим и указательным пальцами вместе, когда он проталкивался внутрь меня. Я вскрикнула, моя спина выгнулась, когда я ударилась о подушки у изголовья кровати. Его свободная ладонь опустилась на низ моего живота, удерживая меня прижатой, когда его рука оказалась внутри меня. Это было странное ощущение, но я могла его почувствовать.

Моя киска сжалась вокруг отдельных пальцев — пять из них были внутри меня. Его кулак вошел в меня. Весь его гребаный кулак… был внутри меня. Я была так поражена тем фактом, что он был так жесток, поступив так, что моему разуму потребовалось мгновение, чтобы осознать тот факт, что я испытываю новый вид боли.

Всхлип сорвался с моих губ, когда острая агония пронзила меня насквозь. Было ли это похоже на то, что чувствуют нормальные девственницы? Сомневаюсь в этом. Нормальные девственницы получают любовь или, по крайней мере, подобие любви. Им не сунут кулак сумасшедшего в киску в наказание за то, что они сбежали от брака по расчету.

Несмотря ни на что, я не могла перестать плакать. Я стиснула зубы, сдерживая проклятия, которые грозили сорваться с моих губ. Никто не знал, какие еще жестокие наказания приготовил для меня Гейвен. Через несколько мгновений мне удалось вдохнуть и выдохнуть ртом, и я начала понимать, что он не двигается. На самом деле он просто стоял неподвижно.

Его тело нависло надо мной, горячая плоть была у меня перед глазами, а пот липнул к моему телу. Пот и другие скользкие жидкости — мои собственные влажные соки все еще вытекали из меня, стекая между ягодицами моей задницы. Мое лицо практически горело от осознания этого. Я больше не девственница, и, безусловно, принадлежу ему.

И все же Гейвен ждал. Это было так, как если бы он позволял мне привыкнуть к массивности его руки в моем влагалище, когда я тяжело дышала и извивалась под ним. Это уже слишком. Я слишком растянута. Острые, жгучие спазмы охватили мой желудок. Смазка. Вот почему он так много на себя взвалил. Он планировал это с самого начала. Гребаный ублюдок.

— Вот так, — сказал Гейвен, и в его голосе прозвучало одобрение. — Посмотри на себя сейчас, ты сделала это, Ангел. Ты приняла весь мой кулак в свою прелестную киску. Она так распухла вокруг моей руки, покраснела и молит об облегчении.

У меня вырвался стон стыда. Как он смеет говорить такие отвратительные вещи мне, когда все, что я хотела сделать, это обхватить его руками за горло и задушить точно так же, как он заставил меня задохнуться его галстуком. Ублюдок. Мудак. Придурок.

Словно услышав мои мысли, Гейвен ухмыльнулся.

— Ты будешь такой грязной маленькой невестой, Ангел, — прошептал он, наклоняясь так, что жар его голоса и дыхания оказался прямо у моего уха. Я напряглась. — Знаешь, твоя киска умоляет о еще большей боли. Я чувствую, как подрагивают твои мышцы, так крепко сжимающие меня. Ты хочешь мой член, да? Возможно, если ты будешь хорошей, делать, что я говорю, и я дам его тебе. Я наполню тебя до краев своей спермой и даже позволю тебе отсосать у меня после этого. Держу пари, такой грязной девчонке, как ты, это понравится.

Со стоном недоверия я выгнулась навстречу ему и посмотрела в его сторону, когда он, наконец, отстранился достаточно, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Пошел… ты…

Я кипела от злости. Его низкий веселый рокот пронесся по моим ушам в почти тихой комнате, проникая сквозь стук крови, приливающей к моей голове. У меня болело там внизу, мои соски чертовски болели, и все же его это забавляло.

— Можно и так сказать, любимая, — ответил он. — Но твоя киска очень сильно хочет, чтобы я это сделал. Ты сжимаешь мои пальцы внутри себя, как будто хочешь, чтобы я трахнул твои внутренности своей рукой. Это то, чего ты хочешь?