Чтение онлайн

— Ты красив, Бастиан, очень красив, даже слишком, наверное, — дрожа всем телом, прошептала Жанна, продолжая натягивать на себя покрывало и кутаться в нем, как всегда делала, когда эти глаза пытались всмотреться в ее суть.

— Тогда что не так? — в недоумении спросил он.

Жанна не могла сказать ему, что не так, потому что в этот момент для нее рушился корабль надежды. Она с трудом балансировала на обломках своих грез, не зная, как укрыться от проникновенного, пристального взгляда парня, в которого умудрилась влюбиться дважды.

Только когда он содрал с лица маску, Жанна поняла, как на самом деле действует магия этих аксессуаров. Они почти не меняли внешность, но будто бы блокировали ассоциативную память. Не давали сверить идеальную картинку с уже имеющейся в воображении.

Перед Жанной стоял почти такой же высокий, как Бастиан, молодой человек. С длинными черными волосами по плечи, худощавый, чуть менее рельефный, чем он казался ей в маске, но до боли знакомый и ненавистный. Но ненавистный только лишь потому, что все еще значимый. Перед ней стоял взъерошенный и растерянный Макс. Голый. Не столько телесно, сколько душевно.

— У тебя когда-нибудь было что-то подобное? — не удержалась она и задала провокационный вопрос.

— Что? Что именно? — не понял он.

— Ну, вот эти токи электрические. Ты чувствовал их прежде?

— Был ли я так же влюблен? — снова кусая губу, уточнил Макс, и Жанна поняла, что он не может сказать ей правду.

— Я должна знать. И учти, я пойму, если ты соврешь, — строго сказала она, поправляя свою маску.

— Я был влюблен, — нехотя признался он. — Та девушка чем-то походила на тебя. Но она была холодной. Настолько холодной, что обморозила мне сердце.

— Почему ты решил, что я не буду такой же? — сглотнув, спросила Жанна.

— Ты не можешь!

— Я могу быть горяча в постели и только, — поднимая подбородок, заявила она.

— Если это единственное, что ты можешь дать, я стерплю, — опуская глаза, прошептал Макс. — Я все стерплю, лишь бы ты позволила быть рядом. Но не в этом проклятом клубе! — парень вскинул голову и, метнувшись на постель, схватил Жанну в объятья.

Он стал порывисто целовать ее и ворошить волосы.

«Боже! — стонала про себя девушка. — Что ты творишь?!»

Она не могла вырваться из его рук. И не потому, что он слишком крепко держал ее, а потому, что ее пеленали чувства к этому странному и такому разному парню. Они вязали ее по рукам и ногами, сжимали сердце, да так, что оно сочилось кровью. Жанна хотела его ударить и в то же время прижать к себе. Но она не сделала ни того, ни другого. Вместо этого она оттолкнула Макса.

— Пусти, — потребовала она.

Он разжал объятья, и она вскочила с постели, стала поспешно натягивать платье.

— Жасмин, умоляю, не уходи! — взмолился Макс, тоже подрываясь и кидаясь к ней.

Он хватал ее за руки, пытался помешать одеться.

— Я поторопил тебя, извини. Я не буду больше давить. Хочешь встречаться в клубе, пусть будет так. Я даже стану для тебя тем смазливым брюнетом, на которого ты купилась, только позволь видеть тебя, касаться, — он припал к ее шее, потом провел рукой по груди, притянул к себе и впился в ее губы.

Его поцелуй был диким, отчаянным. Он скорее делал Жанне больно, чем ласкал.

— Прекрати, остановить! Хватит!

Но Макс не мог остановиться. Он как утопающий хватался за нее, будто за спасательный плот, и все сильнее сжимал в своих руках.

— Ты делаешь мне больно! Пусти!

Он рвано вдохнул и выпустил ее. Так же неровно выдохнул, а потом облокотился о колени и, сгорбившись, задышал часто-часто.

— Прости, — разгибаясь, пробормотал Макс, поднимая руку в примирительном жесте. — Я погорячился. Просто пойми, ты сводишь меня с ума. У меня никогда такого не было, Жасмин! Никогда! Я, может, всю жизнь тебя искал. И вот нашел, наконец, а ты… — он осекся. Вовремя одумался. Претензии были некстати, они могли спугнуть девушку мечты. — Я буду терпелив, Жасмин. Обещаю, только скажи, когда я снова тебя увижу?

— Я не знаю, Бастиан, не знаю, — покачала она головой и вылетела из спальни в не зашнурованном платье.

Жанна бежала по коридору, потом по лестнице, не чуя под собой ног. Ее сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Будто оно протестовало против ее решения. Хотело вернуться в комнату, где остался тот, кто однажды уже предал. Но Жанна ругала свое сердце последними словами и неслась прочь из клуба.

Жанна сидела в глубоком кресле и смотрела в одну точку. Час назад она пришла с работы, но не смогла даже раздеться и принять освежающий душ. В ее животе урчало, хотелось есть, но сил не было и на удовлетворение этой элементарной потребности. У нее вообще ни на что не осталось сил. И все из-за удушливых переживаний.

Прошло больше недели с того дня, когда ее надежды на счастье рухнули. Казалось, Жанна должна была уже свыкнуться с тем, что потеряла Бастиана, и радоваться тому, что Макс втрескался в нее второй раз. Но девушку не отпускала мысль, что он разлюбит ее, как только узнает, кто стал предметом его вожделения.

Виной всему был удрученный вид ее бывшего. На работе он совсем не обращал внимания на Жанну, как, впрочем, и на других девушек. Выглядел не таким, как всегда. Был подавлен, постоянно витал в своих мыслях, явно безрадостных. Складка меж бровей не разглаживалась за весь день ни разу.

Все, кто видели некогда улыбчивого сердцееда, недоумевали. Коллегам казалось, что у избалованного мальчишки не может быть повода для хандры. Но он был. И одна лишь Жанна знала, в чем его причина.

Макс каждый день посылал Жасмин цветы и записки, умолял о встрече и снисхождении. Пару раз у ее парадной стояла клубная карета. Но девушка ни разу не вышла. Она и букеты-то перестала принимать со вчерашнего дня. Как и записки.

Парень стучался в закрытые двери ее сердца, не зная, какой к ним ключ подобрать. А сама Жанна радовалась, что клуб не раскрывал тайну ее адреса. Ведь открой он ее, и Макс явится к ней незамедлительно или устроит скандал на работе.

Смотреть на тоску в глазах бывшего было мучительно. Долгожданная месть оказалась не такой уж и сладкой на вкус, как думалось Жанне вначале. А все от того, что проклятый ловелас продолжал владеть ее сердцем. Девушку снедало чувство вины. Ей казалось, что она проявляет слабость и малодушие.