Чтение онлайн

— Если у них уменьшился угол обстрела хотя бы одной башни, то, если поднапрячься, мы можем их взять без особых проблем.

— Твое «без особых проблем» обойдется нам, между прочим, в две трети экипажа, и как минимум в одну канонерку,— возразил ему из угла Жан.

Рак повернулся к Жану, в его голосе слышались интонации усмешки:

— А чего ты, собственно, боишься? Лично меня убивали уже три раза. Ты же знаешь, Жан, что мы в принципе — бессмертные существа, — он посмотрел по сторонам, ища поддержку на лицах других.

Глаза Жана сверкнули, его лицо побледнело, и на нем ярко зарыжели веснушки:

— Черт побери! Мне не меньше тебя известно, что каждая секунда нашего бытия записывается на матрице, которая заложена за сотни миллиардов километров отсюда. Убить нас полностью, то есть повергнуть в небытие, возможно только уничтожив это хранилище личностей. Но в ближайшие столетия киберам вряд ли удастся это сделать, впрочем они и не в состоянии каким-либо образом повлиять на сам процесс записи. Тебе, Рак, все время везло: тебя три раза разрывало на атомы, а через три-четыре года матрицу твоего сознания записывали на кору мозга нового тела, выращенного, между прочим, также из соматических клеток твоего гипоталамуса и полностью биологически идентичного тому, с которым ты уже когда-то расстался. Ты не успел почувствовать боли, когда тебя убили: ты как бы проспал все это время сном без сновидений. Зная весь этот процесс, многие из нас ну просто совершенно потеряли страх перед смертью. Они иногда даже специально лезут на рожон, когда затянувшаяся кампания им надоедает.

Змей сжал подлокотники кресла:

— Кого ты имеешь в виду?

Я вытолкнул Жана из рубки. Охваченный неприятными воспоминаниями, он продолжал говорить, жалуясь теперь уже скорее сам себе:

— Как я просил эту заразу Щегла пристрелить меня, когда лишился обоих ног и руки на подступах к Эридану. Но нет, платить за преднамеренную порчу еще не умершего тела он не захотел. Он сказал мне тогда, что это для него слишком дорогое удовольствие. Конечно, гораздо проще было приковать меня на двадцать месяцев к постели, пока не вырастут новые конечности.

— Не надо портить всем нервы перед боем, — сказал я ему строго, — если на то пошло, то я обещаю, что в случае тяжелого ранения добью тебя, хотя потом мне придется платить за издержки и выложить из своего кармана десять тысяч монет.

Видя, что Жан вот-вот расплачется, я наклонился поближе к его веснушкам и шепнул ему на ухо:

— Только не надо позорить себя слезами. В конце концов, ты самый молодой среди операторов, тебе всего двенадцать, поэтому ты стоишь дешевле всех. За Рака, к примеру, мне пришлось бы платить пятнадцать тысяч.

Жан отвернулся от меня и, шмыгая носом, спросил дрожащим голосом:

— Это оказалось решающим фактором вашего согласия, мистер?

— Нет, ты мне симпатичен хотя бы потому, что лишен машинности в характере, что свойственно немногим из Рас,— сказал я ему очень тихо, выпрямился, подтолкнул его вперед и приказал уже более громким голосом, так, чтобы меня слышали и в рубке: — Иди в каюту и постарайся успокоиться ко времени своего дежурства. У тебя всего полчаса в запасе. Ясно?

— Понял, мистер.

Жан сделал несколько шагов по коридору, вдруг обернулся и быстро, негромко проговорил:

— Спасибо вам, Фобос, я напишу расписку.

«Чертов мальчишка, — думал я беззлобно, входя обратно в рубку, — все-таки выбил меня из колеи. Ну, ладно...».

Рак, усмехаясь, спросил меня:

— Ну что, мистер. Он уговорил вас добить себя?

Чтобы быстро отвлечь операторов от случившегося и вернуть их в рабочий ритм, я решил, что стоит на них рявкнуть:

— А ну отставить реплики! — крикнул я, затем добавил более спокойным голосом. — Уткните свои рожицы в экраны и чтобы без эмоций. Боевая тревога!

Я нажал красную кнопку.

Сирена боевой тревоги отзвенела по всем отсекам линкора. Когда она стихла, не было слышно ни топота бегущих ног, ни стона переборок, ни бряцания оружия. В сущности, мой сигнал только подтвердил, что мы обнаружили действительно вражеский корабль. Первая смена стрелков и так была на боевом дежурстве и всегда готова по приказу мгновенно открыть огонь. Вторая смена проснулась и, кто недовольно, а кто с радостью, залезала в скафандры. Теперь все до единого будут оставаться в них до тех пор, пока не прозвучит приказ «Отбой». А топот и стон переборок под ногами бегущей по местам команды линкора навсегда канули в лету. Современные большие боевые корабли оснащены системой внутренней телепортации, так что любой человек или боеприпас может практически моментально оказаться в нужном месте.

Именно таким способом в моей рубке возникли Скорпион и Вол. Они поздоровались со мной кивком головы. Скорпион уселся на ящике, с которого недавно встал Жан. Глядя на решетчатый пол и поглаживая ладонью шею, он неторопливо заговорил:

— Мои операторы доложили о линкоре киберов за трехсекундной зоной. Мне кажется, можно было бы его пощупать... — он взглянул на Вола.

Вол, тем временем, в задумчивости оторвал листочек от плюща, который стелился по левой стенке сразу около входа, и засунул его черешок в рот. На взгляд Скорпиона коллега ответил, неопределенно вскинув брови, пожав плечами и склонив голову немного набок. По этой пантомиме я понял, что он не горит энтузиазмом. Но после непродолжительной паузы Вол все-таки поделился с нами своими соображениями:

— Мы могли бы, конечно, подойти к ним на сто тысяч и посмотреть, какова будет их реакция. Но лучше бросить «апельсины». три или четыре часа ожидания хуже нам не сделают, зато мы соберем кучу информации.

Змей, не оборачиваясь в нашу сторону, доложил:

— Мистер, от вражеского корабля отошли одна канонерка, и, по-видимому, два абордажных снаряда.

«Итак, — подумал я, — они решили форсировать события».

Скорпион и Вол встали в рамки и телепортировались в рубки своих канонерок. Через четыре секунды корпус линкора дрогнул. Две канонерки, которые прикреплялись к моему кораблю как рыбы-прилипалы к акуле, отошли на дистанцию в сто километров, включили двигатели на полную тягу и рванулись навстречу врагу. Я повернулся к Раку:

— Послушай, это не могут быть абордажные снаряды. Из-за моей спины раздался голос Змея:

— Я ошибся, там друг за другом идут две пары катеров.

Мне так и показалось с самого начала. Невероятно, чтобы киберы сразу послали абордажные команды. Захват корабля противника возможен, если подавлено больше двух третей огневых точек на его поверхности, иначе штурмовые отряды будут полностью уничтожены еще до выхода на траекторию атаки.

Я включил изображение на маленьких экранах моего пульта. Возникла панорама рубки первой канонерки. Скорпион услышал щелчок селектора двусторонней связи, повернулся к камере и сказал:

— Фобос, я отошел от вас на шестьдесят тысяч, до ихней канонерки семьсот сорок тысяч. С ней, оказывается, еще четыре катера.

— Я знаю.

Скорпион повернулся и заговорил по внутренней связи, обращаясь к экипажу единственного катера канонерки. Мне был слышен их разговор.

— Юла, готов?

— Да, мистер.

— Отойди от нас на двести пятьдесят тысяч, пройдись перед фронтом киберов и пальни по ним пару раз, предупреди их о наших серьезных намерениях.

— Понял, мистер!