Чтение онлайн

От этих раздумий меня оторвал задорный голос Кима, сменившего на дежурстве Дева:

— Мистер, "апельсины" уже на подходе к железяке. Киберы послали торпеду, чтобы очистить их от кожуры, пока они еще зеленые.

Переводя с операторского сленга, так горячо любимого Кимом, это означало, что посланная нами десятка роботов-разведчиков выходит на траекторию, с которой возможен детальный анализ параметров врага, но киберы, стремясь уничтожить их и не дать собрать нужной информации, послали на перехват свою машину.

Я попрощался со Скорпионом и перенесся в свою рубку.

Передача телеметрии нашими "апельсинами" должна была начаться через минуту. Их уже осталось восемь: вражеская торпеда своим огнем разбила два наших разведчика. Наконец, вспыхнул желтый огонек — информация пошла. Ею непосредственно занялись Ким и Пак, а Жан продолжал следить за общей картиной пространства. Мне стало интересно, послали ли киберы своих разведчиков, которых из-за формы и по аналогии с нашими "фруктами" ребята окрестили "бананами". С этим вопросом я обратился к Жану. Тот утвердительно кивнул головой:

— Да, мистер. Один ихний "банан" крутится около канонерки Вола, но тот не обращает на него внимания. Еще три штуки довольно близко подошли к нам. Я хотел пустить торпеду, но не рискнул это сделать без вашего приказа.

— Правильно, молодец: нам нечего скрывать. Главное, чтобы какая-нибудь горячая голова из стрелков не открыла огонь. — Я усмехнулся: — Мальчики органически не переносят даже малейшего присутствия киберов.

— Было дело. Один "снайпер" убеждал меня, что собьет все три "банана" за пять выстрелов, но я запретил ему это делать. Мальчик здорово на меня обиделся.

— Кто это?

— Двадцать третий номер.

— Надо запомнить... Пусть покажет свою меткость во время боя.

Я решил поинтересоваться судьбой наших "апельсинов". Пришлось подождать две минуты, пока бортовой компьютер переводил всю информацию в удобоваримую форму.

Линкор киберов имел поврежденную боковую башню. "То-то удивятся Дев и Рак, — подумал я, — они ведь меня убеждали, что корабль роботов не может нести поломок в вооружении". Характер деформации мне понравился. Благодаря тому, что боковое орудие, из-за обширного дефекта корпуса, недоворачивало на четыре градуса, мы имели приличный сектор с пониженной плотностью артиллерийского огня, вдоль которого могли с успехом строить свою атаку.

Следивший за моей мимикой Пак, увидев, что я остался доволен его работой, тоже улыбнулся:

— Мы имеем некоторый шанс. Не так ли, мистер? Мне нравилась улыбка Пака. При этом его лицо с азиатскими черточками излучало искреннюю доброту. Если быть откровенным до конца, то в эти моменты меня охватывало мимолетное желание погладить его по умной стриженой голове и сказать что-то ласковое. Но это мне мешали сделать шлем его скафандра и боязнь нарушить субординацию. Кроме того, эти душевные порывы быстро тонули в потоке неотложных дел. Вот и сейчас вдруг настойчиво звякнул зуммер — меня требовал Вол. Вздохнув, я уселся за экраны. Вол принялся расспрашивать меня о линкоре киберов. Я устно поделился всей полученной информацией, а Ким передал оператору Вола собранные данные телеметрии. Внимательно выслушав, Вол неожиданно предложил мне опустить забрало скафандра — он хотел переговорить со мной по внутренней связи без свидетелей. Я пожал плечами и выполнил его просьбу.

— Знаешь, Фобос, — начал Вол, — признаюсь тебе, что я послал еще и два своих "апельсина" на полчаса раньше ваших. Киберы их проигнорировали.

Он сделал паузу, ожидая моей реакции.

Я промолчал. Если Вол захотел получить свою собственную информацию, то он имел на это полное право. К тому же его канонерка находится ближе к противнику, чем мы, а значит ее экипаж должен испытывать больший психологический дискомфорт. Хотя, честно признаться, иногда Вол стремился к абсолютной независимости, а это меня раздражало: я являюсь сторонником тесной координации действий.

Видя, что я спокойно отреагировал на его самодеятельность, Вол продолжил:

— Получив данные, у меня было время подумать. Можно, я задам тебе несколько вопросов?

— Валяй.

— От чего, как ты думаешь, могли киберы получить такое повреждение?

Я немного подумал и ответил:

— Либо от попадания метеоритной частицы, что очень и очень маловероятно, поскольку защитное поле у них в исправности; но скорее всего — от приличного заряда пучкового оружия.

Вол утвердительно кивнул головой:

— Я тоже склоняюсь к такому мнению. Но, с другой стороны, согласись, что стычка, в которой они получили этот заряд, была скоротечной.

— Ну, предположим: встретились два боевых корабля, которые по каким-то причинам не пожелали завязывать длительный бой, а ограничились лишь парой залпов и разбежались. Такое бывает, когда они спешат на подмогу в район более важных боевых действий или находятся в глубокой разведке.

— Верно. Ты знаешь, что никаких больших сражений в этом участке вселенной не было, так что...

— Послушай, Вол, — я прервал его монолог, — что ты со мной разговариваешь таким инструкторским тоном. Давай побережем свое время. Я тебя и так отлично понял. Ты хочешь выяснить, могли какой-нибудь наш разведывательный эсминец встретиться с этим линкором киберов, но в память твоего компьютера не закладываются данные такого рода.

— Да.

— Хорошо, я попробую это выяснить, а ты поговори обо всем этом со Скорпионом. Он тоже может поведать тебе кое-что интересное.

Выключив внутренний селектор, я открыл забрало. Мои операторы занимались своими делами, но я чувствовал атмосферу напряженности, сгустившуюся в рубке. Ребята понимали, что если два командира переговаривались по внутреннему селектору, значит это должна быть конфиденциальная информация. Однако при свидетелях никто из них не решался спросить меня о ее сущности. Пытаясь развеять чувство тревоги, я улыбнулся и сказал:

— Вол проиграл мне позавчера в покер восемь пачек джема, причем, абрикосового — самого любимого им. А теперь, видите ли, ему вдруг стало скучно вдалеке от нас, и он стал приставать ко мне с просьбой причалить к линкору и грозился реваншем. Поскольку на его канонерке не подозревают, что он предается пороку в моей каюте, дабы сохранить имидж, Волу пришлось воспользоваться внутренним селектором. Вот и вся тайна.

В том, что мои операторы ни за что не будут сплетничать с коллегами на канонерках и делиться с ними бытовыми новостями, я был абсолютно уверен. Говоря образно, наши корабли являлись суверенными территориями и разглашение кем-либо интимных секретов жизни экипажа расценивалось бы остальными как предательство, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Глядя на смеющихся мальчишек, я подумал: "Жан и Ким смеются наивно и задорно. Открытые души — они безоговорочно поверили этой покерной истории. А вот Пак... Нет, как пить дать, Пак не поддался обману. Хоть он и светится своей душевной улыбкой, но его глаза говорят мне, мол, Пака, командир, ты не проведешь".

В этот момент в рубке появился Козер. Он выглядел озабоченным:

— Ребята, я привел все торпеды в боевое положение. Давайте же, черт побери, целеуказания!

Торпеды являются автоматическими боевыми кораблями, оснащенными четырьмя орудийными стволами среднего калибра, если можно применить такой термин к пучковому оружию. Из-за небольших размеров по ним трудно попасть. . Однако это достоинство компенсируется определенной "тупостью" данного вида машин. Память торпед может работать в двух режимах. Они либо стреляют по определенным, заранее намеченным целям, либо палят по любой боевой единице врага, которая в данный момент оказалась ближе всего. Следует отметить, что процесс нацеливания торпед напоминает разгадывание кроссворда: нужно обладать известной долей интуиции, чтобы ввести в них такие программы, которые в дальнейшем полностью бы согласовывались с ходом реальных боевых действий.