Порочный рыцарь
Шрифт:
Никто не ответил. Она постучала настойчивее.
Дверь, наконец, отперли, и на пороге возник заспанный мистер Эдвардс – отец Дерека.
– Агнес? – зевнул мужчина, протирая глаза. – Дерек вышел из дому сегодня на час раньше.
– Зачем? – растерялась девушка.
– Не знаю, сказал, нужен школьный компьютер для какого-то доклада по истории.
– Но он не пишет никакой доклад, – поморщилась Агнес. – Ну, может, я просто не знала… Спасибо, мистер Эдвардс, я пойду.
– Удачного дня, Агнес, – дверь захлопнулась.
Остаток пути прошел как в тумане. Ее душил предстоящий разговор, внутри плескалось волнение, влажные от беспокойства руки вцепились в подол неброского серого платья.
Появилось странное интуитивное чувство того, что скоро произойдет что-то плохое.
Агнес встряхнула головой, пытаясь отогнать странные «пророческие» мысли.
Она слегка приподняла уголки губ, пытаясь сконцентрировать внимание и чувства на том, что через пару минут увидит, наконец, его.
Дерек улыбнется, смущенно и нежно, как раньше, подойдет и обнимет ее, пока она будет доверчиво прижиматься к нему, находя в теплых объятиях успокоение и умиротворение, так сильно необходимое ей.
Она будет слушать мерный стук его сердца, держать за руку и наслаждаться его улыбками, посвященными только ей.
Скорее бы дойти до школы! Девушка в предвкушении приближалась к учебному заведению, замечая про себя, что уроки, наверняка, уже начались, судя по пустующему двору школы.
Поправляя небрежно завязанный хвостик, Агнес шла по коридору, смущенно улыбаясь и представляя их разговор с Дереком.
Из мыслей ее вывело какое-то копошение и звуки, исходящие откуда-то совсем рядом.
Агнес пошла на источник шума, пытаясь понять, что происходит.
Она заметила приоткрытую дверь кабинета компьютерных наук, из которого доносился чей-то тихий, до боли знакомый голос.
Что-то заставило Агнес остановиться и посмотреть в тонкую щелочку, досадно оставленной в пылу страсти незапертой двери.
Она присмотрелась, и сердце сжалось в груди до физической боли. В ту же секунду внутри нее что-то словно треснуло, сломалось, перед глазами все поплыло от слишком сильных эмоций.
Дерек яростно целовался с Рэйчел, а та попутно застегивала пуговицы своей изрядно помятой рубашки.
До Агнес донесся звонкий смех теперь уже бывшей лучшей подруги.
– Это было так горячо, – шептал Дерек, поглаживая ее бедра и вглядываясь в черные глаза горящим взглядом.
– Мне тоже понравилось. Как и всегда, ты неотразим, – Рэйчел поцеловала парня, развязно сплетаясь с ним языком.
К горлу Агнес подкатил комок отвращения и обиды. Она сжала виски пальцами, пытаясь успокоиться, но ничего не выходило.
Предатели. Чертовы предатели.
«Как давно?» – крутилось у нее в голове.
«Как и всегда, ты неотразим».
Рэйчел перевелась к ним полгода назад. Неужели с того самого времени?..
Дерек никогда ее не любил по-настоящему?
Девушка отпрянула от двери, зажмурившись от боли. Все было как во сне, разум затуманился.
Агнес не могла больше трезво мыслить. Она вообще не могла привести себя в чувства. Смех и звуки сзади «сладкой» парочки, решившей вдруг снова повторить их занятие, только сильнее подстегивали.
– Предали, все тебя предали… – раздавалось в голове, как в сломанной пластинке.
Агнес достала из рюкзака кошелек, отсчитывая деньги. Да, хватит. Ноги понесли ее прямо на заправку неподалеку от школы.
– Канистру бензина, пожалуйста, – она положила деньги на кассу.
– Зачем вам? – продавец недоверчиво посмотрел на нее.
– Машина заглохла. Нужно топливо. Или мне еще родителей сейчас привести? Платят – бери и делай свою работу, – огрызнулась девушка в несвойственной для себя манере.
Продавец решил не продолжать спор, забрал купюры и подал ей канистру. Агнес отвернулась и направилась в школу.
– Мисс, сдача!
– Оставь себе, – грубо ответила она, не оборачиваясь.
Безумный план потихоньку превращался в явь.
Плевать на все и всех. Она устала быть примерной девочкой, которая жила ради других, делая все, чтобы угодить им. Стараясь воплотить чужие амбиции, наплевав на собственные желания и чувства. Соответствовать глупым стандартам совершенной во всех отношениях девушки.
«Ты должна учиться на отлично, Агнес», – звучали в голове слова матери.
«Ты должна быть такой же, как и твоя сестра».
«Ты должна помочь мне с сочинением, я же твой друг!» – жизнерадостная улыбка Дерека, ставшая вмиг теперь ненавистной, мелькала перед глазами, только сильнее разжигая ярость.
«Ты должна подарить мне это платье», – Рэйчел требовательно посмотрела на подругу, крутясь перед зеркалом.
– Надеюсь, ты сдохнешь.
«Ты должна пить таблетки, чтобы с тобой больше не случилось ничего плохого. Не забывай о своей болезни».
– Я не сумасшедшая. И никому ничего не должна.
Внутри бурлили незнакомые чувства. Ненависть, обида, злость и ярость – все перемешалось.
Хотелось заставить его страдать в жуткой агонии, причинить вдвойне большую боль, чтобы он понял, что она на самом деле чувствует.
Слепая жажда мести заглушила здравый смысл, человечность. Она совсем потеряла над собой контроль.
Как и в тот день, когда на ее левом запястье в день смерти старшей сестры появились три ровные полосы.
Агнес не понимала уже ничего. Она шла по пустому коридору школы, задумчиво поливая пол бензином. Ученики были на занятиях, до перемены оставалось минут десять, и потому ее внезапному сумасшедшему плану ничто не мешало.
Она думала только о Дереке и Рэйчел и совсем не задумывалась о невинных людях, которые пострадают из-за ее жестокости.
Девушка достала пачку спичек из рюкзака, и, чиркнув одной из них, некоторое время завороженно следила за огнем, прежде чем отойти подальше и бросить горящую спичку в разлитую жидкость.