Чтение онлайн

Так выглядит нагуализм в качестве системы аксиом — взаимосвязанных и составляющих единую позицию.

Очищение тоналя — длительный и сложный процесс. Чтобы охватить весь массив искажений, присущих аппарату тоналя, и освободиться от них, надо радикально переделать личность. Безупречность, сталкинг и перепросмотр направлены на достижение этой цели.

Эта сторона толтекского Пути не может быть описана в нескольких абзацах или даже главах. Чтобы подробно познакомиться с ее технологическим описанием, рекомендую собственную работу «Человек неведомый» (2003). Трансформация страха смерти, чувства собственной важности, жалости к себе, методика перепросмотра, достижение тотального внимания сталкера — все это необходимые условия очистки тоналя и инструменты усиления осознания, обеспечивающие возможность войти в энергетическое сновидение.

Учитывая разработанное в предыдущей книге описание, хочу еще раз коротко указать на тесную связь, существующую между безупречностью и вниманием, сновидением, осознанием.

Когда моралисты называют безупречность «свободой от эгоизма», они невольно ее мистифицируют. Такое определение не отражает сущности состояния, которое заключается в преодолении ограничений и искажений восприятия и реагирования, т. е. энергообмена. «Эго», «эгоизм» — всего лишь слова. Какая реальность за ними скрывается? Понятно, что это некий тип отношений, реакций, поведения. Он есть одновременно следствие и причина обесточенного, обездвиженного внимания.

He-безупречное («эгоистическое») реагирование — это прямое следствие выученной, а затем частично вытесненной, ушедшей в бессознательное, системы оценок и смыслов. Оценки и смыслы управляют восприятием, обусловливают реагирование. От них почти полностью зависит характер работы нашего внимания. Будучи координатами небезупречности нашего тоналя, оценки и смыслы фиксируют точку отсчета и помещают в ней иллюзорное эго — образ, на который спроецированы продукты социального гипноза. Отношение иллюзорного эго к иллюзорным ценностям и есть пресловутый эгоизм. Оно (отношение) составляет доминирующее содержание внутренней жизни обычного человека.

В каком ничтожестве эмоций, убожестве помыслов и малости осознания приходится жить абсолютному большинству человеческих существ! Мы привыкли полагать наше состояние нормальным и даже «правильным», хотя это — крайняя степень суженности сознания. Непрерывно стандартный человек полностью погружает собственное внимание в крошечную область, где обитают три-четыре, может, пять-шесть значимых смыслов. Он перебирает эту горстку представлений о себе и маленьком мире, который считает Вселенной, и значение кусочков выхваченной из Беспредельности картинки возрастает до абсолютного и непререкаемого, до грандиозности Бытия как такового. Вас бросила возлюбленная (возлюбленный), и это Катастрофа Всей Жизни, причина отчаяния, способного довести до суицида. Вас никто не понимает и у вас нет друзей — и бесконечный Мир становится для вас либо бессмысленным, либо враждебным. Гибель карьеры — личный Апокалипсис, и т. д. и т. п.

Интенсивность и количество страданий, порождаемых этой крохотной жизнью, доводит до крайнего и безграничного отчаяния. Вы так живете и всерьез полагаете, что это «нормально»? На крохотной планете живет маленькое существо, способное видеть и понимать в радиусе ста метров от себя. И вот, в этой области видения и понимания оказывается отрицающая или разрушающая его сила — она так же ничтожна, как и сама область сознания существа. И что же? Страдания, горе заполняет внутренний мир, катастрофа, погибель! В голове у этой «крошки» рушится Мир, и только потому, что ее осознание не удосужилось взглянуть на себя и непосредственно окружающее с большей дистанции.

Если речь идет о человеке, то способность смотреть на Мир широко, масштабно, в соответствии с данным человеку потенциалом, — и есть «человеческий дух». Превратиться в издерганное, без конца страдающее по мелочам существо, деградировать и гибнуть только потому, что вы не видите дальше своих привычных «ста метров», — это неуважение к собственному осознанию, неуважение к человеческому духу.

«Замусоренность» тоналя искаженными либо частными идеями и создает эту застилающую зрение пелену. «Пелена» образована не-безупречностью, которая напоминает сложную паутину, сотканную из внушений и самовнушений социального (а если копнуть глубже, социобиологического) происхождения. Внимание и восприятие скованы этой паутиной, и никакая трансформация невозможна в этом состоянии.

Задача безупречности — разорвать паутину, осознать и этим обесточить весь комплекс оценок, смыслов, порождающих стандартное эгоистическое поведение. Только здесь открывается перспектива для будущих преображений нашей природы как энергетического тела.

Если мы обратимся к специфике внимания и восприятия, то быстро поймем, что лишь на фоне безупречности возможно правильное сновидение. Ведь неосознанные, невскрытые смыслы, оценки и неминуемо порождаемые ими эмоции заставляют внимание бесконечно следовать одному и тому же алгоритму, «маршруту», а восприятие, ими обусловленное, не только искажается, но и порождает полноценные галлюцинации.

Технически каждый из нас, независимо от уровня безупречности, может добиться некоторой осознанности в сновидении. Но что найдет сновидец? Столкнувшись с сигналами из внешней реальности, небезупречный тональ исказит их согласно своим ожиданиям, страхам, симпатиям, а потом добавит к перевранным впечатлениям скопище галлюцинаций. И «мир личного бреда» готов. Степень «бредовости» угадать несложно: поскольку все содержания не-безупречности имеют эмоциональный потенциал, то именно уровень эмоционального участия чаще всего отражает силу искажений воспринятого в сновидении и объем галлюцинируемого. При этом «знак» эмоций неважен: восторг, восхищение, благоговение или ужас, отвращение — то и другое продукты «эгоистического» тоналя. В первом случае сновидец галлюцинирует «Божественное», благостные и весьма «духовные» картины вплоть до ангелов, махатм, просветленных Учителей Мудрости, в другом — агрессивную и мрачную среду, монстров и демонов.

Любители приключений в сновидении бывают этим вполне удовлетворены. Их не-безупречность наяву прекрасно гармонирует с не-безупречностью в сновидении. Иллюзия бодрствования дополняется иллюзией ночных грез — и сновидец целиком погружается в сотворенный им Миф, где Высшие силы Света ведут незримую войну с порождениями Тьмы, а он сам так или иначе сотрудничает с какой-то из сражающихся сторон.

Эти приключения не имеют ничего общего с толтекским сновидением, потому что в поле искажений и галлюцинаций осознание ничуть не усиливается, а значит, — не трансформируется. В связи с этим, я скажу лишь об одном, но важнейшем для сновидящего принципе — «верить не веря».

Практический подход к вере в нагуализме имеет особое значение. Будучи измененным режимом восприятия, крайне чувствительным к любым бессознательным и полусознательным установкам, аморфным и подвижным, толтекское сновидение (да и любое осознанное сновидение) способно вызывать убедительные для практика феномены и состояния, и этим порождать ту или иную веру. При этом само внимание сновидения сильно от веры страдает. Возникает специфическая ситуация, о которой надо специально поговорить. (Тем более что существует значительная группа людей — как среди «толтеков», так и среди критиков толтекской науки о восприятии, — которые запросто приравнивают нагуализм к очередному вероучению, исходя из ложного понимания Пути.)

Рассмотрим подробнее, чем отличается знание от веры с точки зрения нагуализма.

Надо сказать, что представление о разнице между верой и знанием в нагуализме не оригинально. Скорее, оно традиционно, и во многом совпадает с суждениями не-религиозных европейских философов, особенно агностиков, феноменологов, позитивистов. Однако надо различать не два, а три понятия: 1) знание, 2) интерпретация знания и 3) вера.

Знание — это обнаруженная в результате эмпирического опыта связь между явлениями (феноменами). Чаще всего она понимается как причинно-следственная. Прикоснулся к горячему — получил ожог. Добился устойчивого навыка в управлении вниманием, скажем, в остановке внутреннего диалога, — обрел осознанность во сне. Этим знание и ограничивается. Упрощенно эту связь можно представить в виде формулы А+В=С.